Александр Сладковский: «Я рос с музыкой Чайковского»

02.08.2019

Евгения КРИВИЦКАЯ

Государственный симфонический оркестр Республики Татарстан под управлением народного артиста России, художественного руководителя и главного дирижера Александра Сладковского завершил работу над записью полного собрания симфоний и инструментальных концертов Петра Ильича Чайковского. Серия дисков выйдет весной 2020 года на Sony Classical к 180-летнему юбилею композитора.

ФОТО: пресс-служба ГСО РТ

культура: Когда планировали проект, волновались за результат?
Сладковский: После записи всех симфоний и концертов Шостаковича уже ничего не страшно. На Шостаковича у нас ушел месяц, а на Чайковского — ​две недели. Я нисколько не волновался, ведь механизм отработан до автоматизма. Тем более что все сочинения — ​в нашей активном репертуаре. И не только в России, но и за рубежом. Ноты играются практически наизусть.

Дольше всего писали Третью симфонию — ​около семи часов. Все остальные произведения занимали не больше шести часов в день, а в аккомпанементах с солистами укладывались за три-четыре часа. Третья симфония оказалась самой сложной. В ней пять частей, она непроста по форме, по сопоставлениям — ​недаром ее практически не играют.

культура: Разве только поэтому?
Сладковский: На мой скромный взгляд, Третья — ​одна из лучших симфоний Чайковского. Я слышу в ней отголоски его балетных образов и высоко ценю эту партитуру. Надеюсь, что наше исполнение пробудит интерес к ней, и Третья симфония станет звучать немножко чаще.

культура: Как бы Вы сформулировали цель работы?
Сладковский: Мне бы хотелось как можно более цельно представить оркестровое творчество Чайковского.

культура: Кто главный на записи — ​дирижер или звукорежиссер?
Сладковский: Роли распределяются так: функция звукорежиссера — ​контролировать процесс. Он никак не влияет на энергетику, которую задает дирижер, но, как на рентгене, не пропускает никаких пятнышек и неточностей. Ему за пультом лучше слышно, есть ли баланс в оркестре. У нас сложилась потрясающая коммуникация — ​я звукорежиссеру Павлу Лаврененкову абсолютно доверяю. Он сделал с нами фантастические записи симфоний Малера на «Мелодии».

культура: Чем Вам близок Чайковский? Ведь многие считают его сентиментальным, излишне чувствительным композитором…
Сладковский: Для меня Чайковский — ​это русский Бетховен, наш симфонист номер один. Космический композитор, создавший наряду с симфониями, концертами 10 прекрасных опер, романсы, много камерной музыки, фортепианные миниатюры. Мама играла мне пьесы из «Детского альбома», из «Времен года», когда я еще только начинал ходить. С этой музыкой я рос, она мне невероятно близка. Дома имелась большая фонотека, я включал записи опер. Помню «Пиковую даму» из Большого театра на пластинке фирмы «Мелодия», партию Германа исполнял Владимир Атлантов. Но самое большое откровение — ​это записи Мравинского, которые я узнал лет в тринадцать. Я мог бесконечно слушать Пятую симфонию, она вызывала во мне неистовый восторг, и такие же чувства я испытываю по сей день. Чайковский — ​композитор невероятной энергетической силы. Недаром он один из самых исполняемых авторов в мире, он помогает людям жить. Мне очень повезло, что есть возможность сделать такую запись.

культура: По какому принципу отбирали солистов?
Сладковский: Все эти артисты — ​мои друзья. И Борис Березовский, и Максим Могилевский. С юным Сашей Малофеевым мы встретились несколько лет назад, на Grand Piano Competition, а сейчас, после записи, будем вместе выступать на французском фестивале La Roque d’Anthéron. С Мирославом Култышевым я также знаком с его дебюта: когда ему было 15 лет, мы сыграли с ним в Петербурге сложнейший концерт Бориса Тищенко. С Павлом Милюковым мы сотрудничали в записи концертов Шостаковича. Каждый из них — ​выдающийся музыкант. Я знал, что все пройдет на самом высоком уровне. Так и получилось.

культура: Знаю, что во время записи случился комический случай — ​в аэропорту «потерялся» пианист Борис Березовский…
Сладковский: Надо знать Борю. Однажды у нас с ним была запись на французском канале Arte, все искали Борю, не пришедшего на саундчек. Но за две минуты до выхода на сцену он появился и гениально записал Концерт Грига. На сей раз сотрудники написали мне в четыре утра: «Кажется, Борис Березовский не прилетел, все телефоны отключены». Но когда я приехал в девять утра на работу, то в зале имени Сайдашева Борис сидел за роялем и разыгрывался. Я подошел к нему со словами: «Боречка, ты себе не изменяешь?» На что он ответил: «Ну, я же люблю, чтобы все были в тонусе».

культура: Вы неоднократно подчеркивали, как важно зафиксировать нынешнее состояние оркестра. Для чего это нужно?
Сладковский: Оркестр Татарстана сейчас на пике формы. Музыканты не просто классно играют, они стали единым организмом, готовым решить любую задачу. Я горжусь своим оркестром. Поэтому надо фиксировать наши достижения — ​ведь через десятилетия они будут слушать эти записи, вспоминать, с каким задором, с какой страстью это все появлялось на свет.

культура: Каковы дальнейшие планы?
Сладковский: Через год — ​250 лет со дня рождения Бетховена, планирую записать все его симфонии. Предстоит серьезная работа, ужу начал подготовку.


Фото на анонсе: tatarstan-symphony.com


Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть