Олег Митяев: «Уровень нашего ТВ и радио — это прямой путь в пропасть»

17.02.2016

Денис БОЧАРОВ

Фото: Фомичев Михаил/ТАСС

19 февраля народному артисту России Олегу Митяеву исполняется 60 лет. В этот день на сцене «Крокус Сити Холла» в рамках концерта «Юбилей в кругу друзей» прозвучат знаменитые «Как здорово…», «Крепитесь, люди, скоро лето», «Небесный калькулятор», «Соседка», «С добрым утром, любимая» и многие другие песни. Причем не только в авторском варианте, но и в исполнении именитых гостей. В преддверии знаменательного события музыкант ответил на вопросы «Культуры».

культура: Почему дата праздничного концерта совпала с днем юбилея? Многие артисты предпочитают сначала отметить в семейном кругу и только спустя какое-то время порадовать поклонников…
Митяев: Я решил сразу все отгулять, дабы спокойно жить дальше. А это в моем случае подразумевает ничегонеделание, лежание на диване, встречи с друзьями, походы в баню, прочие приятные вещи. Подобный отпуск планирую себе устроить до следующего альбома — правда, когда он выйдет, никому не известно. Назначать какие-либо сроки дело неблагодарное. 

культура: На «Юбилей в кругу друзей» соберутся многие знаменитости. Как будет выстроен концерт? 
Митяев: Схемы никакой нет. Среди отличительных особенностей моих выступлений — необязательность программы, элемент спонтанности. Порой перед концертом музыканты спрашивают: «Какая первая песня?», и я очень часто не могу ничего ответить. Это становится ясно, лишь когда выхожу на сцену. Но опять же, исполняя первую композицию, понятия не имею, какая последует далее. Конечно, бывают устоявшиеся «куски», определенные песенные блоки, которые себя оправдали на нескольких сценах. Но даже эта структура может сломаться в любой момент, поскольку приходящие из зала записки невольно уводят меня в иное русло. 

Скажу больше: даже приступая к сочинению песни, понятия не имею, чем все закончится. Поначалу переживал по этому поводу: мол, для пишущего человека это как-то несолидно. Но потом пришел к выводу, что такие стадии, как пролог, развитие, кульминация, финал для творческого процесса отнюдь не обязательны. И в результате выработал собственную систему — она, на мой взгляд, даже интереснее традиционной: пишешь, словно плывешь по течению, и куда тебя в итоге вынесет — не знаешь. 

культура: Вот Вы упомянули про записки. А если просят исполнить вещь, которую Вы не пели уже много лет, как отвечаете? 
Митяев: Тогда я так и говорю: «Что-то я давненько эту песню не играл, боюсь, не вспомню. Давайте лучше спою другую». Бывает и иначе. Приготовлю определенную вещицу, но прямо перед исполнением получаю записку с просьбой спеть именно ее. Реагирую: «Потрясающе! Вот именно для вас и именно сейчас хочется исполнить эту песню». 

С записками вообще отдельная, почти анекдотичная история. Как-то раз читаю: «Я у мужа пятая. Спойте, пожалуйста, «Ты могла быть первою»… Или в Вологде был случай. Получаю послание из зала с текстом примерно следующего содержания: «Год назад мы просили вас написать песню о нашем городе, на что вы ответили: мол, нужны яркие впечатления. Так вот, я согласна». 

культура: Вы начинали как бард. Однако с момента Вашего старта прошло немало лет, и сейчас Вы признанный эстрадный мэтр. Был ли в карьере определенный эпизод, позволивший зафиксировать этот качественный скачок? Или трансформация происходила постепенно? 
Митяев: Большое счастье — не относить себя ни к одной категории, а наблюдать, какое определение выдадут окружающие: сегодня тебя назовут так, завтра окрестят эдак. Но тут вот какая штука. Я всегда мечтал писать в стиле шансон — настоящий французский шансон, представляющий собой небольшие музыкальные новеллы, мне очень симпатичен. Но сегодня термин «шансон», к сожалению, ассоциируется прежде всего с быдляком и тюрьмой. Такое красивое слово испортили, сволочи. Поэтому пускай уж лучше я буду бардом. Хотя по большому счету мне, повторюсь, все равно. 

Фото: Анвар Галеев/ТАСС

культура: Да, гоп-культура — несомненно, тревожный синдром нашего общества. Но, с другой стороны, посудите сами: снимаются фильмы, книжные магазины не пустуют, на выставки выстраиваются длиннющие очереди. Может, не все так плохо? 
Митяев: То, что вы привели в пример, называется верхушкой айсберга. Количество людей, реально интересующихся вопросами искусства, образования и воспитания, ничтожно — оно сродни снежной макушке, образовавшейся на пике огромной горы. Об этом можно судить хотя бы по «художественному» уровню большинства теле- и радиоканалов. Он ужасает — это прямой путь в пропасть. И редкие исключения здесь изменить ничего не могут… 

Мы совершенно не занимаемся детьми. Их надо учить с малых лет видеть и понимать красоту, дабы впоследствии вырастали честные, совестливые и тонко чувствующие люди. Количество возведенных между нами заборов и врезанных замков настораживает. А не лучше ли, вместо того чтобы придумывать новые засовы, воспитать человека, которому не захочется воровать?

культура: Знаю Ваше трепетное отношение к Пушкину. А в остальных сферах искусства, — будь то кино, музыка или живопись, Вы также сторонник классики? 
Митяев: Если говорить о поэзии, то мне очень нравятся в своих лучших проявлениях такие молодые авторы, как Вера Полозкова и Борис Рыжий. Вообще, если что-то сделано талантливо, здорово и нетривиально, я обязательно обращу на это внимание. 

культура: Чего бы Вы сами себе пожелали на юбилей, помимо традиционных здоровья-счастья-успехов? 
Митяев: А знаете, ничего бы не пожелал. Я недавно размышлял над подобными вопросами и понял, что все в моей жизни было распланировано сверху. Зачем, казалось бы, оканчивать монтажный техникум, институт физкультуры и ГИТИС, если ничего в дальнейшем по большому счету не пригодилось? Наверное, для того, чтобы я увидел жизнь со всех сторон. Так что противиться судьбе не стоит. Пусть все идет, как идет.     

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть