Фантомы Оперы

04.10.2019

Юрий КОВАЛЕНКО, Париж

В парижском Музее Орсе открылась выставка «Дега в Опере», на ней представлены более двухсот работ — картины, пастели, рисунки, скульптуры, фотографии. Экспозиция приурочена к 350-летию столичной Оперы, которое широко отмечается в нынешнем году.

Именно Парижская опера сыграла центральную роль в творчестве прославленного мэтра, была его лабораторией и одновременно, по выражению поэта Стефана Малларме, «его спальней». Опера и балет стимулировали воображение Дега. Мастер писал балерин, певцов, музыкантов, композиторов, дирижеров, публику, изображал музыкальные инструменты — пианино, арфы, контрабасы, флейты, гитары.

Выходец из аристократической семьи, живописец унаследовал любовь к музыке от отца — банкира и меломана. Родитель держал в доме салон, в котором собирались известные представители мира музыки и изобразительного искусства. Однажды юный Эдгар побывал в мастерской академика Жана Огюста Доминика Энгра. «Рисуйте линии, как можно больше, по памяти или с натуры, и вы станете хорошим художником», — напутствовал его мэтр. Каждую свою работу перфекционист Дега, жаждавший совершенства, готов был переписывать бесконечно. Зная эту слабость, коллекционеры пытались как можно быстрее забрать у него купленное полотно.

Сам Эдгар утверждал, что для него «началом начал» в живописи был прежде всего Джотто и выдающиеся итальянцы той эпохи. В молодости он провел три года на родине классиков. Впоследствии бесконечно копировал шедевры в Лувре. «Мои работы — это результат размышлений и изучения великих мастеров прошлого, — повторял живописец. — Мне чужды вдохновение, спонтанность, темперамент».

Его традиционно причисляют к импрессионистам, с которыми он дружил и выставлялся почти каждый год. Тем не менее некоторые арт-историки верят, что в их кругу он был «чужим среди своих». Следуя заветам Энгра, Дега главным считал рисунок, а не цвет, и не любил самого слова «импрессионизм».

В отличие от импрессионистов, мэтр не писал на пленэре, не делал набросков с натуры, а полагался на прекрасную память. Известна его фраза, сказанная коллегам по цеху: «Вам нужна жизнь естественная, а мне — искусственная». Так или иначе, Огюст Ренуар видел в нем «самого революционного художника новой живописи». В дальнейшем Эдгар «открыл» для себя Делакруа и искал гармонию цвета и рисунка. Некоторые свои пастели с русскими балеринами он называл «оргией красок».

На одном из своих первых портретов Дега запечатлел балетную звезду Эжени Фиокр, а также итальянскую трагическую актрису Аделаиду Ристори. Но в дальнейшем писал балетные будни, лишенные всякого гламура: репетиционные классы, гримерки, закулисье, изможденные тела танцовщиц. Его обнаженные модели обычно принимают ванну, сушат и расчесывают волосы, занимаются туалетом.

Для Дега мир Терпсихоры служил предлогом, чтобы изобразить движение, передать атмосферу, запечатлеть мгновение. В его работах нет эротики или эпатажа. Напротив, он порой насмешлив и ироничен в отношении своих героинь. «Юная балерина одновременно развращена и наивна», — отмечал Теофиль Готье, глядя на его работы. Тогда кордебалет поставлял «живой товар», а мамы юных дев выступали сводницами, торгующими своими детьми.

Лишена чувственности и «проза жизни» борделей, которые Дега запечатлел на монотипиях. На «Именинах Мадам» девицы в одних чулках поздравляют хозяйку дома терпимости. Много лет спустя известный маршан Амбураз Воллар проиллюстрировал этими монотипиями мопассановскую новеллу «Заведение Телье», повествующую о проститутках.

Со своей стороны, Пабло Пикассо считал «Именины Мадам» одним из шедевров Дега и в начале 70-х годов минувшего столетия сделал десятки гравюр на эту тему. Он изобразил художника вуайеристом-импотентом, разглядывающим исподтишка дамские «прелести». «Досталось бы мне от Дега, если бы он себя таким увидел», — посмеивался Пикассо.

Некоторые биографы утверждают, что художник превратился в женоненавистника и закоренелого холостяка, переболев сифилисом. С тех пор он, как этнолог, дотошно изучал балерин и путан. «Слишком боюсь услышать однажды от жены: «Это просто прелестно, что ты вчера нарисовал», — с усмешкой объяснял он друзьям отказ связать себя узами брака.

Эдгар Дега, почти ослепший, умер в Париже 27 сентября 1917 года в возрасте 83 лет. «Я не хочу на похоронах никаких речей, — просил мэтр в завещании. — Пусть разве что Форен (его друг художник Жан-Луи Форен. — «Культура») скажет: он любил рисунок».

Сегодня из всех его работ именно «балетные» ценятся выше всего на арт-рынке. Две пастели Дега «Отдыхающая танцовщица» и «Танцовщица у станка» ушли в 2008 году с молотка на аукционах Sotheby’s и Christie’s за 37 млн долларов и 13,5 млн фунтов соответственно.


Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть