Венеция нас связала

12.06.2017

Ксения ВОРОТЫНЦЕВА

Проект ГМИИ им. А.С. Пушкина «Венеция Ренессанса. Тициан, Тинторетто, Веронезе» предлагает совершить путешествие в жемчужину Адриатики образца XVI века. Здесь представлены 23 полотна из 17 музеев (в основном итальянских): некоторые ни разу не покидали пределов Апеннинского полуострова. Другая любопытная деталь: включенная в экспозицию картина «Венера и Адонис» Тициана (около 1545) лишь недавно была атрибутирована одним из кураторов выставки Викторией Марковой, доказавшей, что та принадлежит кисти классика.

Презентация проекта ГМИИ им. А.С. Пушкина «Венеция Ренессанса. Тициан, Тинторетто, Веронезе»

Венеция в истории Ренессанса — особое явление, о котором написано множество книг. Богатый космополитичный город, покровительствовавший искусству и осмеливавшийся дерзить даже самому папе римскому, неизменно привлекал талантливых мастеров. Здесь раньше других начали писать на холсте: вынужденная мера, поскольку фрески из-за сырости быстро разрушались. Масляные краски помогли достигнуть особого колорита — звонкого, чистого, яркого, он теперь ассоциируется с работами столпов XVI столетия: Тициана, Тинторетто и Веронезе. Научный руководитель выставки профессор Веронского университета Бернард Айкема рассказал:

— Тициан был своего рода патриархом венецианской школы и первым знаменитым на всю Европу живописцем. Его влияние оказалось столь мощным, что ощущалось даже в XIX веке, например, в творчестве Делакруа. Фигура иного склада — Тинторетто, родившийся на 30 лет позже. Как сказали бы сегодня, «рассерженный молодой человек»: любил эффекты света и тени, часто изображал героев в движении. С Тицианом они являлись антагонистами: признанный мастер ревновал к славе и успеху младшего современника. А затем появился юноша из Вероны, прозванный Веронезе. Его картины выглядели более легкими и в то же время отличались повествовательностью. Мы постарались представить особенности этих авторов. Чтобы зритель увидел: величественный, серьезный Тициан берет ту или иную тему, Тинторетто вступает с ним в диалог, а Веронезе превращает все в прелестную историю, вызывающую улыбку.

И действительно: работы Тициана Вечеллио торжественны и основательны. Одна из наиболее удачных и интересных по цвету — «Саломея» (около 1515). В меньшей степени впечатляет светское изображение «великого кардинала» Алессандро Фарнезе (1545–1546). Хотя бы потому, что невозможно не вспомнить пронзительный «Портрет неизвестного с серыми глазами» (1540-е), показанный здесь же, в ГМИИ, в 2009 году. Что касается Тинторетто, то он поражает драматизмом — как в картине «Снятие с креста» (около 1560). По словам профессора Айкемы, она была частью интерьера иезуитской церкви в Венеции, к сожалению, не сохранившейся до наших дней. Но в самом выигрышном виде представлен Веронезе. Трудно сказать, что потрясает больше: то ли невероятные переливающиеся краски, то ли презабавные детали вроде второго быка, высунувшего голову из кустов в сцене похищения Европы.

Экспозиция не пытается объяснить весь феномен венецианского Ренессанса. Сделать это без работ Джорджоне, Джованни Беллини и Лоренцо Лотто, не представленных на выставке, трудно. Однако и трех великих мастеров хватает для того, чтобы рассказать зрителю о важных аспектах истории живописи. Например, о взаимном влиянии итальянцев и представителей Северного Возрождения. Считается, что последние больше внимания уделяли скрупулезному изображению деталей. Южные же авторы ставили более глобальные задачи, концентрируясь на расположении человеческих фигур в пространстве. Тем не менее следует учесть, что немец Дюрер провел два года в Венеции, где впитывал опыт местных мастеров. А у итальянцев нет-нет да и появлялись странные пейзажи, созданные под влиянием северян.

Еще одна важная тема — изъятие картин из родного контекста, коренным образом меняющее их восприятие. Не секрет, что религиозная живопись — в основном именно она показана на выставке — предназначалась для храмов. Как правило, творения заказывали знатные особы, стремившиеся искупить грехи. Многие соборы Италии до сих пор украшены произведениями кисти классиков Ренессанса. Так можно ли в аскетичных музейных стенах ощутить восторг от соприкосновения с живописью, выполненной к тому же в чужой для нас западноевропейской религиозной традиции?

Впрочем, художники Возрождения, обратившиеся к античному наследию, понимали: классическая красота не признает границ времени. А значит, картины венецианцев смогут достучаться до любого зрителя.


Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть