Ростов, звонят колокола

15.11.2018

Андрей САМОХИН

Фото: Андрей Самохин«Тебя ж, как первую любовь, России сердце не забудет!» — эти тютчевские строки, посвященные Пушкину, без потери смысла можно приложить к Ростову Великому. Негласная древняя столица северной Руси, он уступил свое положение сначала Владимиру, затем Москве, а века спустя отдал кафедру митрополита Ярославлю, превратившись надолго в скромный уездный город. При этом чуть не потерял бесследно свою главную жемчужину — Кремль — он же Архиерейский двор, возведенный здесь митрополитом Ионой Сысоевичем. Празднующий в эти дни свое 135-летие Ростовский музей-заповедник открылся для нас разными гранями.

Точеные бело-розовые башни, свечи-купола, тесовые крыши сквозных галерей, по которым бегали от стрельцов герои культового фильма Леонида Гайдая, сказочный терем — Красная палата, замерзающий пруд с нахохлившимися утками, а наверху — древние колокола... Ростовский кремль — цельный и небывалый, как сон наяву, стал окаменевшей мечтой митрополита Ионы о Граде Небесном. Брошенный век спустя очередным митрополитом ради новой резиденции в Ярославле, кремль пережил трудные времена, превратившись в обветшавший складской двор, ненужный ни церковному, ни уездному начальству. Его бы и снесли подчистую, если бы не самоотверженные усилия ростовских купцов-меценатов и историков-любителей Андрея Титова и Ивана Шлякова, благодаря которым в 1883 году был открыт Ростовский музей церковных древностей, начата реставрация и пополнение коллекций. Инициативу поддержал архиепископ Ярославский и Ростовский Ионафан и ярославский губернатор Владимир Левшин. А через три года музей принял под свое покровительство цесаревич — будущий император Николай Второй. Он же внес самый большой вклад в восстановление комплекса. В 1910 году был законодательно закреплен общероссийский статус музея,  деньги на его содержание отпускались  из казны.

Музей и храмы достаточно благополучно прошли через богоборческие времена, а после чудовищного урагана 1953 года, снесшего все кремлевские «верхи», — научную реставрацию под руководством ленинградского архитектора Владимира Баниге, которая вернула кремлю его первоначальный вид. В 1969-м комплекс получил статус «заповедника», а в 1995-м включен в Государственный свод особо ценных объектов культурного наследия народов России. Между этими датами кремль пережил и туристический бум семидесятых-восьмидесятых, и разгул международного молодежного лагеря на его территории, и экономический коллапс 90-х.

Сегодня, являясь для Ростова фактически градообразующим предприятием, музей-заповедник может нести не только свои давние функции, но и стать центром культурного притяжения для всей России. А прежде всего — для самих ростовчан.

От мамонтов до квиллинга

В кремле не скучно. Хранитель Иван Купцов показывает новую форму экспозиции — открытого хранения фонда археологии: «Нас часто до этого упрекали, что мы никого не пускаем в наши закрома. Но вот четвертый год это не так», — поясняет он. На стеллажах и в витринах — предметы, найденные при раскопках самого древнего культурного слоя города времен его основания — IX–X века: железные ножички, ключи, рыболовные крючки, украшения мерянские, южнорусские, варяжские. По соседству — византийские динарии, прибалтийский янтарь и египетский сердолик. Есть и массивная кость носорога, обитавшего когда-то в ростовских лесах. А вот — зуб мамонта, который нашли ребятишки, купаясь в реке.

Фото: Андрей СамохинЗдесь выставлены и «антики» из Херсонеса — подарки и приобретения музея первых лет его жизни. Но самый необычный экспонат, который по-другому больше нигде и не покажешь, — фрагмент стены Успенского собора XII века, сложенный из известняковых блоков: они были найдены при работах экспедиции Эрмитажа в 1986–1991 годах. Блоки довольно грубо тесаны — видны следы пилы, резца. Они помнят князя Василька, нашествие Батыя... Арочные камни заботливо выложены на деревянную дугу. В проеме арки подсвечен большой яйцевидный варочный котел местной льяловской культуры возрастом не менее пяти тысяч лет. Рядом — гравюра самого Ивана Купцова, изображающая быт и внешность далеких пращуров.

В Центре колокольного искусства, созданном в музее два года назад, научный сотрудник Ксения Баранова объясняет технологию отливки, сохранившуюся с древних времен. Здесь собраны с десяток разных колоколов — от церковных XVII века до «тревожного» колокола начала ХХ — из пожарного депо. Поступления в основном от частных лиц и из музейных экспедиций.

А на торцевой стене, рядом с расписными дугами, 72 поддужных ямщицких колокольчика из коллекции бывшего директора Ростовского музея Вячеслава Кима. В большинство экспонатов здесь разрешается немного позвонить, послушать голоса старины. А на звоннице огромные темные колокола на фоне пронзительно голубого неба. Кажется, они сейчас расскажут о том, что видели за четыре века. «На своем дворишке лью колоколишки, и дивятся людишки», — писал митрополит Иона.

В здании Судного приказа расположилась арт-студия «Зеленая полоса». Название — по известной картине представительницы русского авангарда начала прошлого века Ольги Розановой. Здесь занимаются творчеством дети и подростки, в том числе с ограниченными возможностями, а также пожилые люди.

Фото: Андрей СамохинРуководитель студии Анна Макарова показывает удивительные картины-аппликации из растений, собранных в Митрополичьем саду. «Делая что-то руками — из цветов, глины, пластилина — мы знакомим ребят с историей кремля и города, — рассказывает она. — Осторожно преодолеваем робость детей с особенностями развития. — Даже сам сбор растений и семян благотворно действует на них. А сколько потом радости, когда получается готовое произведение! А еще здесь дают мастер-классы по декупажу, квиллингу, батику и росписи эмали или керамики. Есть даже муфельная печь для обжига глиняных изделий.

Ученье — свет

Заместитель директора музея по культурно-массовой и просветительской работе Лариса Ельникова пояснила, что «Зеленая полоса» — лишь одно из многочисленных направлений, которые появились за последние годы.

«У нас действует клуб «Ладья истории» для пенсионеров. Собрания проходят в виде диалога, — подчеркнула она. — Мы рассказываем о новостях, они делятся воспоминаниями своей молодости, в которых оживает прошлое города и района. Члены клуба — настоящие друзья музея, приходят на открытие всех выставок, на концерты. Мы их очень любим».

Другие клубы, которые уже успели стать популярными, — «Музейная пятница» и «Литературный клуб». В первом об экспонатах можно узнать то, чего не услышишь на обычной экскурсии, а еще здесь проводятся встречи с интересными людьми, рассказывающими о своей работе, и устраиваются музыкальные вечера.

Во втором — увидеть постановку или моноспектакль, которые показывают приехавшие актеры, а потом обсудить вместе с другими участниками клуба.

«По программе «Музей — школе» мы разработали мастер-классы, выпускаем пособия. У нас есть разнообразные занятия, которые можно определить «в помощь учителю». То есть на основе музейного материала происходит «со-образование» школьников по темам, которые идут по учебной программе, — рассказывает Лариса Ельникова. — Это не только история и краеведение, но и мировая художественная культура, русский язык и литература: дети учатся описывать увиденное, правильно выстраивать свои мысли и речь. Такие занятия — не импровизация: их содержание согласуется и дорабатывается в областном методическом объединении учителей-предметников. Даже для уроков физики мы хотим сейчас придумать занятия — по колокольному звону, о том, как рождается и распространяется звук».

Фото: Андрей Пронин/ТАСС

Музею удалось переломить давнюю негативную тенденцию: раньше ростовских школьников возили в Ярославль, в Нижний, в Москву, а собственный кремль был не очень востребован. Теперь ситуация изменилась.  

«Мы давно отошли от классической формы экскурсий по кремлю для детей, проводим квесты и другие интерактивные занятия по истории, — подчеркнула Ельникова. — Конечная цель — не только знания, но и воспитание настоящего патриота своей большой и малой Родины».

А еще здесь разработали программу ранней профориентации для старшеклассников «Музейная академия». Сотрудники рассказывают им о своей работе, а также приглашают лекторов-коллег из других городов, которые знакомят их с музейными профессиями. Эффект часто превосходит ожидания. Некоторые школьники, в начале занятий писавшие в анкетах «музейное дело — это очень скучно», в конце выражают желание после окончания соответствующего вуза прийти к нам на работу.

Действует при музее и волонтерский клуб РИТМ (Ростовская инициативная творческая молодежь). Добровольцы анкетируют туристов, помогают на всех больших мероприятиях и в интерактивных играх с детьми.

Формула развития

Фото: Андрей Самохин

Директор Государственного музея-заповедника «Ростовский кремль», кандидат культурологии Наталия Каровская размышляет о том, с чем музей подошел к своему очередному юбилею и как удалось сделать его культурным центром города.

— В Ростове сейчас около 32 тысяч жителей, в районе — примерно вдвое больше. Зарплаты скромные. Поэтому мы восемь лет назад сделали вход в кремль для ростовчан бесплатным, да и большинство музейных программ тоже». Нам хоть и не сразу, но удалось преодолеть отчуждение горожан, которые перестали быть сторонними на этом празднике, стали гордиться, полюбили кремль.

Фестивали с участием первоклассных артистов, также повысили популярность кремля и в Ростове, и в других городах. Дух насыщенной творческой свободы «центра событий», возникающий на таких мероприятиях, привлекает и туристов, и горожан. Фестиваль музыки и ремесел «Живая старина», возможно, вскоре удастся вывести за стены кремля. Вживую пообщаться с фолк-музыкантами на «пленэре», поучаствовать в хороводе, подпеть хору.

«Крепко подружились мы с «Новой оперой», артисты регулярно к нам теперь приезжают, — продолжает директор. — В духе своего основателя Евгения Колобова, они готовы идти на разные эксперименты, которые мы совместно придумываем. Скажем, концерты опенэйр в рамках фестиваля средневековой культуры «Ростовское действо» у нас проходят в разных точках кремлевского пространства — оно оказалось очень акустически «стройным». В этом августе мы представили совместную музыкально-литературную композицию из оперных произведений русских композиторов, связанных с эпизодами нашей истории. Карамзина и Пушкина потрясающе читал Сергей Гармаш. Вся программа развернулась на площади перед Успенским собором под музыку колоколов Звонницы».

Фото: Андрей СамохинИз последних достижений музея Наталия Стефановна отмечает новую экспозицию фонда археологии, который собрал более 37 тысяч единиц хранения. Кроме того, проведена реконструкция Митрополичьего сада с Аптекарским огородом. Явной удачей считает она переформатирование филиала музея в Борисоглебске после передачи три года назад Церкви Борисоглебского монастыря. Обустроившись в выделенном местной властью особняке «Дом крестьянина Елкина», музейщики сосредоточились на истории посада, выросшего вокруг обители. Борисоглебцы теперь приносят в музей семейные реликвии, рассказывая о них, и даже часто просят взять предметы на сохранение.

В кремлевской Красной палате открылась экспозиция «Ростовская земля: сто веков истории» — с археологическими артефактами от палеолита до Средневековья. Начата работа по систематизации и оцифровке архива музея под руководством декана факультета документоведения и технотронных архивов РГГУ Григория Ланского. Наталия Каровская делится своей задумкой открыть вместо нынешней экспозиции большой Музей колоколов, достойный «фирменного» ростовского звона.

Из беседы с директором выясняются и проблемы. Например, тревожит состояние фресковой живописи в открытых галереях, в церкви Григория Богослова XVII века.

«Госфинансирование у нас сейчас достойное, — говорит Каровская, — но оно постатейное, а восстановление фресок — сегодня очень дорогое дело. На выделяемые на это деньги сделать можно очень немного. Поэтому объем работ не столь велик, как хотелось бы». Рассказала она и о предстоящей комплексной реставрации Самуилова корпуса, где подтекает крыша, потрескался фасад. Там появится лифт, который обеспечит доступ на верхние уровни кремлевских строений людям с ограниченными возможностями.

Отдельная гордость и забота — восстановление из руин примыкающего к кремлю уникального Конюшенного двора XVII века площадью более 4000 кв.м. Ориентировочный срок окончания работ — 2020 год, после чего реставраторам предстоит исключительно ответственная и сложная операция — перенести в отапливаемое помещение богатый музейный фонд икон и картин, которые хранятся сегодня, как и век назад, в церкви Григория Богослова. Потребуется особый «буферный период» с пониженной температурой внутри Конюшенного двора, регулярное наблюдение, прежде чем их можно будет открыть для ученых, реставраторов и посетителей. По теме уникального перемещения здесь задумали даже провести специальную научную конференцию. «Надеемся, что удастся добавить еще два штатных места реставраторов живописи, это поможет постепенно увеличивать число икон в открытой экспозиции», — говорит Каровская.

Обошлось без конфликта

На вопрос о взаимоотношениях музея и Русской православной церкви директор отвечает осторожно, взвешивая каждое слово, что понятно: тема для большинства музейщиков, занимающих бывшие церковные здания, сегодня весьма острая. С одной стороны, Ростовский кремль никогда не был монастырем, более того — в свое время фактически был заброшен Церковью и обрел вторую жизнь именно в виде музея. Однако же на алтарях его храмов совершалась когда-то литургия, а значит, нахождение в них кабинетов дирекции и выставочных помещений и туалетов вызывает у Церкви законное желание вернуть их к службе по назначению.

Фото: Александр Чиженок/Интерпресс/ТАСС— Соседские отношения музея и Церкви сегодня неплохие, — считает Наталия Каровская. — Мы тесно переплетены: на звоннице, принадлежащей епархии, висят исторические колокола из музейной коллекции. Но официальная заявка Ярославской митрополии на возвращение ей церкви св. Одигитрии, где расположилась дирекция музея, и Судного приказа с музейными экспозициями остается в силе. И это, конечно, рождает у музейщиков определенную тревогу. Тем более что адекватных помещений, положенных по закону, в Ростове просто нет. А строить здания для музея, как в Новом Иерусалиме, — готово ли к этому государство?

— Мы очень хорошо понимаем, что после революционного цунами прошлого века нам остались лишь осколки нашего древнего русского искусства и истории,— размышляет Каровская, — и музейные работники бережно все сохранили. Но если сегодня законное возвращение Церкви ее зданий и предметов развернуть в виде обратной волны с таким же градусом нетерпения и страсти, то можно утерять слишком многое. Музеи-заповедники хранят нашу овеществленную историю. Если их начать «разбирать» по частям, они утеряют свой статус, а вместе с ним и свою миссию,— подытоживает она.


Украли подлинники

Казимир Малевич. «Самовар»

Экспертиза коллекции современной живописи Государственного музея-заповедника «Ростовский кремль», которую проводили последние годы его сотрудники, неожиданно обнаружила факт подмены двух подлинников — полотна Казимира Малевича «Самовар» и картины Любови Поповой «Беспредметная композиция». 

Экспертиза показала, что в Ростове оказались подделки, созданные между 1955 и 1972 годом, а оригиналы неведомым образом переместились в эти же годы в Музеи современного искусства в Нью-Йорке (MOMA) и в Салониках. Специалисты осторожны в оценках, пока какие-то выводы делать рано, но о результатах расследования этой детективной истории «Культура» обязательно расскажет.



Фото на анонсе: Владимир Смирнов/ТАСС


Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть