Богатыри и мы

24.12.2014

Алексей КОЛЕНСКИЙ

«8 новых свиданий»Что смотреть в праздники? Заглянув в мешки прокатчиков, корреспондент «Культуры» обнаружил засохший букет российских франшиз и несколько любопытных премьер.

Новогодние каникулы — горячая пора. На две недели мультиплексы превращаются в цирковые балаганы, которым все возрасты покорны. Малыши тянут на мультики, родители разрываются между «8 новыми свиданиями» и «Мамами 3». Качество «аттракционов» не обсуждается, кинокомпании работают локтями, собирая ежегодный оброк. Но правят бал не они, а железная рука рынка: новички топчутся на обочине, основную кассу забирают семейные франшизы — четвертые «Елки» и шестые «Богатыри». 

«Елки 1914» стартовали 25 декабря. Под занавес уходящего года бекмамбетовские лесные красавицы сделали обратное сальто и приземлились в Российской империи. Девять режиссеров сколотили святочный вертеп с царем-батюшкой, бравыми офицерами, декадентскими поэтами, бестолковым мужиком, умным медведем и влюбленным авиатором. Пары кружатся в вальсе, болтают интеллигенты и зажигаются елки, которые вот-вот спалит революция. 

«Три богатыря. Ход конем»«Три богатыря. Ход конем» выходит на экраны в первый день нового года. Главным героем очередной серии цикла стал конь киевского князя, решивший спасти хозяина от боярского заговора. Конферанс Гая Юлия подозрительно смахивает на сентенции шрекового осла. 

Вероятно, Сельянову с Бекмамбетовым удастся положить на лопатки последнего «Хоббита», стартовавшего в середине декабря и обещающего собрать в России более 50 миллионов долларов. Если не выгорит — отпразднуют викторию над гендерными комедиями положений: «Мамы 3» уже идут в прокате, «Что творят мужчины! 2» и «8 новых свиданий» доберутся до экранов 1 января.  

В общем, сюрпризов от старых коней ждать не стоит — за предсказуемость их и любят. Голливуд, напротив, радует темными лошадками, хотя долгоиграющего фаворита, сравнимого с прошлогодним «Холодным сердцем», в звезднополосатой команде не наблюдается. И эта недостача сулит успех российско-американскому анимационному блокбастеру «Снежная королева 2: перезаморозка», также стартующему в прокате 1 января.

Северный ветер уносит принцессу троллей. Дядя похищенной красавицы клянется отдать королевство ее спасителю. Сколотив банду из молокососов и вооружившись бабушкиными сковородками, бывалый тролль Орм отправляется за суженой в царство Снежной королевы.

Дебютировавший в режиссуре сценарист и оператор Алексей Цицилин провел апгрейд персонажей и технологий. Каждые семь секунд на экране новый спецэффект, радует глаз детальная проработка образов: Снежный ветер собран из 80 миллионов снежинок, Орм — из двух с половиной миллионов волосков. 

«Снежная королева 2: перезаморозка»

В 2012-м первая «Снежная королева» собрала в мировом прокате более 12 миллионов долларов. По мнению экспертов, бокс-офис сиквела окажется заметно выше. Цицилин в тренде — вновь, как двадцать лет назад, в моде мистические путешествия по сказочным странам.

Не случайно самой атмосферной премьерой сезона обещает стать мюзикл Роба Маршалла. «Чем дальше в лес...» — микс классических сюжетов уже на экранах страны. По наущению злой колдуньи Красная Шапочка, Рапунцель и Джек — победитель великанов отправляются в волшебный лес. Исполнившей роль ведьмы Мэрил Стрип подпевают Эмили Блант, Крис Пайн и Джонни Депп, сыгравший Серого Волка. 

Подросткам не разминуться с «Седьмым сыном» Сергея Бодрова. Прижившийся в Голливуде режиссер дебютировал в 3D-формате экранизацией «Ученика ведьмака» — первого из 13 романов фэнтезийной саги британца Джозефа Дилейни. 

«Седьмой сын»

Надеясь воспитать достойную смену, последний охотник на нечисть (Джефф Бриджес) находит ученика (Бен Барнс) и отправляется в крестовый поход против королевы ведьм (Джулианна Мур). Согласно пророчествам, строптивый мальчишка должен превзойти наставника по всем статьям, но парень явно не блещет талантами... И непутевый педагог все чаще прикладывается к бутылке, каждый раз чудом выпутываясь из лап темных сил.

3D-эффекты играют в истории декоративную роль. Чудовища и ландшафты прорисованы масштабно, но эпизоды саги не склеиваются в эпический сказ. Волшебная страна выглядит как эскиз компьютерной «бродилки», погоды не делает ни гримасничающий Бриджес, ни сверкающая очами Мур. Режиссер  пытался повенчать романтику старого доброго «Конана-варвара» и «Рыжей Сони» с обаянием «Лабиринта» и «Бесконечной истории». Увы, не дотянул — лишь замазал пробелы энергичным темпом повествования и несколькими остроумными диалогами.

Главная картина сезона — «Исход: цари и боги» Ридли Скотта — самая впечатляющая из экранизаций библейской эпопеи. Еврейские страсти, египетские казни, расступающиеся воды Красного моря так и просятся в объемную оцифровку... За чем же дело стало? За художественным приемом. 

Скотт исходил из принципа: каждому миру — своя оптика и свой ад. Статичные египетские дворцы напоминают ожившую голограмму, хижины еврейских рабов смахивают на рассматриваемый изнутри муравейник. Между ними тлеет вражда. 

Не желая  участвовать в «войне миров», воспитанный при дворе фараона Моисей (Кристиан Бэйл) убегает в пустыню, занимается скотоводством, обзаводится семьей... Оставаясь неведомым миру странником, попадается на глаза Творцу. 

«Исход: цари и боги»Таинственный Бог заставляет пастуха бросить семью, вернуться в Египет и стать знаменем восстания. Усобица вспыхивает с новой силой, избавление евреев от рабства кажется невозможным. Внезапно Создатель перехватывает инициативу, превращая избранника в пророка чудовищных казней. 

Терзая Египет, умножая горечь богооставленных и ужас спасаемых, Бог на наших глазах переписывает человеческую историю — не ради торжества избранного народа, а для усыновления его через страшную пасхальную жертву. Творец придает беспомощным евреям нечеловеческую выживаемость — знак избранничества, ужасающий их самих.  

Буйство стихий представлено в мощной квазидокументальной манере — стремительно перелистывая главы «Исхода», Скотт превращает Египет в хтонический котел, а его народ — в первобытную глину.  

Расступающиеся воды Красного моря выглядят буднично, как приминаемые ногами заросли травы. Впереди — лишь пустыня, и в этом есть сарказм, который одряхлевший Моисей принимает с облегчением. Неизбежные вольности экранизации понятны и объяснимы. При всем богатстве выбора альтернативы у нас нет: или познавать белый свет с Моисеем, или «хавать» репризы резидентов Comedy Club, кривляющихся в каждой второй новогодней премьере.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть