Виктор Добронравов: «Условия были максимально приближены к боевым»

11.01.2019

Денис СУТЫКА

Фото: Дмитрий Коробейников/ТАСС«Культура» побеседовала с исполнителем одной из главных ролей, заслуженным артистом России Виктором Добронравовым.  

культура: Как проходили съемки?
Добронравов: Мы работали не только в России, но и в Европе. Месяц провели в Чехии, объездили множество маленьких городков. Особенно тяжело пришлось в Терезине, где снимали в настоящем концлагере, через который в годы войны нацисты пропустили около 140 000 человек. Часть из них погибла здесь же, некоторых перевезли в Освенцим и другие лагеря. Мне, если честно, было не по себе. Находиться там, даже спустя столько лет, невыносимо.

культура: Кстати, как местные отнеслись к появлению на улицах нашего танка?
Добронравов: По-разному. Некоторые были поражены. Смотрели, прямо скажем, открыв рты. Подходили и ветераны — люди, прошедшие войну и хорошо помнящие те события. Коллеги рассказывали, что одному дедушке плохо стало, когда он увидел артистов в немецкой форме.

культура: Экипаж танка многонациональный. Вы сыграли белоруса. Работали как-то над акцентом?
Добронравов: Попросил помочь друга из Белоруссии: на диктофон записали весь сценарий и потом проговаривали. В общем-то он, что называется, ставил мне речь и произношение. Но знаете, что самое интересное. Вот был Советский Союз, куда входили пятнадцать республик и великое множество народов. Соответственно, и воевали все вместе. Мне кажется, это очень важная мысль. В нашем танке оказались русский, белорус, украинец, а один из пехотинцев — грузин. Съемочная группа тоже вышла интернациональной: украинцы, белорусы, русские, армяне, грузины... То есть несмотря на то, что Союза давно нет, несмотря на какие-то политические противоречия, мы по-прежнему едины и способны делать общее дело.

культура: Танк — закрытое пространство, и развернуться актеру там довольно сложно. Во всех смыслах. Как готовились к роли?
Добронравов: Все сцены снимали в реальном танке. Кайф в том, что условия были максимально приближены к боевым. Настоящая машина на ходу, двигатель ревет, мы друг друга толком не слышим, видимость слабая. То есть практически ничего не требовалось играть: человеческая природа сама выдавала правильные оценки и эмоции. Спасибо режиссеру за то, что погрузил в такую атмосферу. Ведь могли снимать, как и бывает обычно, в павильоне с использованием макета.  

культура: Танк — это воссозданная специально для фильма модель или...
Добронравов: Мы нашли настоящий Т-34, который принимал участие в боях. Его в свое время подняли из болота.

культура: Долго учились управлять танком?
Добронравов: Это оказалось не так сложно. Принцип как у автомобиля, только вместо руля рычаги. Все трюки, даже те, где машину разворачивает на 360 градусов или она заезжает на препятствия, делал сам. Сначала было страшновато, все же такая мощь — больше тридцати тонн — но потом вошел во вкус.

«Т-34»культура: В одном интервью Вы сказали, что война для Вас «не пустой звук».
Добронравов: Как и для всех нас. Великая Отечественная живет отголосками в наших семьях. Если хорошенько покопаться в своей родословной, то можно обнаружить, что война оставила ожог практически в каждом доме: у кого дед не вернулся, у кого прадед. Думаю, эта тема в ближайшие десятилетия не потеряет актуальности и боли.

культура: В Вашей семье тоже кто-то воевал?
Добронравов: Да, прадедушка Ваня на фронте лишился глаза. Как и многие ветераны, он не слишком любил пускаться в воспоминания. Да и я не особо расспрашивал, поскольку был тогда совсем маленьким. В прошлом году накануне 9 Мая залез на сайт «Подвиг народа» и нашел о нем всю информацию: где воевал, в каком звании и так далее. Это произвело на меня сильное впечатление.

культура: Деды раньше часто брали внуков на парад. У Вас в семье есть подобные традиции?
Добронравов: Я со своими детьми тоже стараюсь ходить на парад. Когда мы жили на «Белорусской», часто смотрели, как шла техника. Ну и, конечно, в детстве мне очень нравились наши фильмы о войне: «Они сражались за Родину», «Аты-баты, шли солдаты», «В бой идут одни старики», «Офицеры».

культура: Вы окончили Театральный институт им. Щукина, где преподает Василий Лановой. Сейчас вместе с ним играете в Вахтанговском театре. Помните, как познакомились?
Добронравов: Конечно. Василий Семенович преподавал нам художественное слово. Помню, был еще абитуриентом, стою возле аудитории, и вдруг мимо меня в деканат идет сам Лановой. Даже не могу описать чувство, которое испытал. Как будто живой памятник увидел. Ожил герой детства и заговорил своим зычным голосом.

культура: Советские фильмы в первую очередь поднимали тему трагедии человека на войне. «Т-34», скорее, напоминает компьютерную стрелялку, где герой в одиночку бьется с врагами. Как считаете, после просмотра у молодых людей не возникнет ложного ощущения, что война — это игра?
Добронравов: Мне кажется, это проблема нашего восприятия. Человек видит красивый закат и мысленно восклицает: «Боже, как в кино». На самом деле жизнь гораздо мощнее и богаче всяких спецэффектов, компьютерных игр и кинематографа. Надо всегда помнить об этом.

«Т-34»Думаю, если бы технические средства выразительности позволяли, то старые фильмы выглядели бы еще эффектнее. Технологии развиваются, поэтому снимать для современного зрителя нужно по несколько иным лекалам. К тому же, согласитесь, очень интересно смотреть в замедленной съемке, как снаряд отскакивает от брони. Когда ребята стали заниматься графикой, то обнаружили, что никто толком не знает, как это происходит в реальности. Даже если взять документальные записи с военных испытаний и разложить видео по кадрам, то можно различить только вспышку. А тут видно, как снаряд рикошетит, взрывается, прожигает броню.

Но все эти новшества не отменяют драматических перипетий истории. Нам точно так же было важно показать, что чувствует человек, оказавшись лицом к лицу со смертью.

культура: Кстати, а сами в танчики играете?
Добронравов: Не играл ни разу. Боюсь, затянет. Свободного времени мало, и я стараюсь уделять его семье.

культура: Однажды Вы сказали, что не понимаете, каково это — проснуться знаменитым. Вам по-прежнему не знакомо сладкое бремя славы?
Добронравов: Да, и надеюсь, так будет и после «Т-34». Картина делается около полугода, потом какое-то время занимает постпродакшн. Затем фильм выходит в прокат и идет несколько недель. В этот период ты, как актер, попадаешь во внимание зрителя. Но через пару месяцев о тебе снова все забывают. По мне проснуться знаменитым — это результат продолжительной работы, изнурительного труда и постоянного личностного роста.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть