Ольга Погодина: «В идеалы можно верить только сердцем»

30.10.2018

Ксения ПОЗДНЯКОВА

25 октября на экраны вышел «Несокрушимый» режиссера Константина Максимова. В первый уикенд лента собрала 92 901 705 рублей, заняв второе место в отечественном прокате. Обозреватель «Культуры» встретилась с продюсером картины, а также исполнительницей главной женской роли Ольгой Погодиной.

Фото: Евгений Одиноков/РИА Новости

культура: Принято считать, что война — ​не женская тема. Как решились на этот проект?
Погодина: У меня было как минимум две причины, чтобы взяться за этот фильм. Первая —это по большому счету история самого подвига Семена Коновалова, о котором сегодня немногие из нас знают. Отправившийся в разведку танк КВ‑1 застрял в поле. Вся колонна ушла вперед, а он встал. С этими моделями такое случалось. Экипаж окопался и стал ждать. Делать нечего. Эвакуатор же не вызовешь. И тут внезапно появились немцы. Наши были уверены, что находятся в тылу, так что ничего подобного не ожидали. Коновалов понимал, экипаж может бросить машину и уйти в лес, но тогда немцы зайдут в тыл, застигнут нашу дивизию врасплох и разобьют ее. Тогда Коновалов принял решение принять неравный бой. Достоверно известно, что ему удалось подбить 16 танков, две бронемашины и восемь машин с живой силой. Но сколько всего было немецкой техники, неизвестно. Судя по документам, значительно больше. Этого мы сегодня точно сказать не можем, поэтому взяли официальную версию.

культура: Интересна в этой истории и модель танка — ​КВ‑1. Все мы знаем в основном о Т‑34.
Погодина: Это как раз стало вторым обстоятельством при запуске картины. Несправедливо, что о КВ мало кто знает. Если бы на месте КВ‑1 был Т‑34, экипаж Коновалова не выстоял, его тут же разнесли бы. Если бы не КВ‑1, Москву бы не отстояли.

Но вернемся к Коновалову. Танк принял бой и был подбит из противотанкового орудия. Трое членов экипажа, оставшихся в живых, вылезли через нижний люк. Кстати, это тоже достоинство КВ‑1, он позволяет уйти через низ. После этого произошло невероятное. Ребята нашли немецкий танк, «призывно стоящий», как написано в документах, уничтожили экипаж, заняли машину и примкнули к колонне противника, вместе с ними вышли с поля боя, затем разбили эту колонну и вернулись к своим.

культура: Потрясающе. При этом о подвиге мало известно.
Погодина: Практически совсем неизвестно. При 27 миллионах погибших (и это только официальная цифра) мы вообще очень мало знаем реальных имен людей. Потому так важно, на мой взгляд, рассказывать подобные истории. Так как каждое имя, которое можно восстановить, этого заслуживает. Просто по-человечески. Вы же понимаете, люди, попав в такую экстремальную ситуацию, хотели выжить, никто специально не собирался становиться героем, для человека это противоестественно, но тем не менее они сделали свой выбор.

О таких вещах нужно говорить очень просто, человечно, исключая политику. В наше время, к сожалению, мало кто хочет делать честную, неполитизированную картину, которая была бы художественным произведением, памятью исторического хода вещей.

культура: Танкисты нередко становились киногероями. В 1968-м вышел замечательный фильм «На войне как на войне» с Михаилом Кононовым, Олегом Борисовым, Виктором Павловым, ставший классикой советского кино. Старшее поколение помнит польский сериал «Четыре танкиста и собака». Уже в наше время появился «Белый тигр» Карена Шахназарова с Алексеем Вертковым. В 2014-м вышла американская «Ярость» с Брэдом Питтом в главной роли. Насколько Вы опирались на опыт коллег или, напротив, ничего не пересматривали, чтобы сохранить собственное видение?
Погодина: Пересматривала, конечно. Что касается «Ярости», то мы взяли у американцев технологию, позволившую нам снять все бои вживую с использованием очень большого количества техники. Камера будто бы находилась внутри сражения.

«Несокрушимый»

Война стала трагедией для нескольких поколений. Это боль нашей земли. Так что снимать фильмы о Великой Отечественной — ​огромная ответственность. Из уважения к памяти их нужно делать совершенно по-особенному. По нашему с Костей Максимовым (режиссер картины) убеждению, нельзя превращать эти фильмы в приключения, аттракцион, космическое зрелище или компьютерную игру. Я не имею ничего против современных технологий. Но, если переборщить с графикой, мы потеряем ощущение сопричастности и настоящей человеческой боли. Исчезнет ощущение присутствия, мы будем со стороны наблюдать, как безумно красиво летит фугасный снаряд, как он крутится в пространстве. Получатся «Звездные войны» во время Великой Отечественной. Это не правильно.

Мы взяли бэтээры, срезали с них верхнюю часть, поставили туда краны, и у нас бэтээры двигались вместе с танками. Представляете, режиссер сводил это все в одном кадре, у него по площадке двигалось 25 танков и три БТР, они перегруппировывались, перестраивались. Таким образом мы достигали ощущения присутствия. Показали движение танков с разных точек: сверху, снизу, сбоку, изнутри, из-под гусениц. Обязательно нужно было снять вживую определенное количество выстрелов, чтобы потом в графике это выглядело достойно, не как в «мультике», чтобы зритель не мог догадаться, где дорисовано, а где нет. Только так можно добиться реалистичности, передать подлинный страх, подлинную боль.

культура: Как думаете, на Западе способны понять тот ужас, что творился у нас во время Великой Отечественной?
Погодина: Безусловно, это в первую очередь наша боль. В этом я абсолютно уверена. Потери несоизмеримы. Но война ведь чудовищна именно тем, что люди перестают считать жизни, они вообще становятся неценными. А на самом деле жизнь даже одного человека бесценна, но во время войны счет им теряется. Если бы когда-нибудь человечество осознало, что гибель даже одного человека недопустима, что это страшная трагедия, люди бы перестали допускать эту мерзость, упиваться властью, получать удовольствие и деньги от развязывания кровавой бойни. Но почему-то человек не может дойти до такой высокой точки самосознания.

культура: Картине присвоен рейтинг 12+. Сейчас много говорят о том, нужна ли эта маркировка, от какой информации нужно защищать детей, что можно показывать до 12, что в 16, а что строго после 18 и ни днем ранее. Может, не стоит их так защищать, а учить чувствовать, сопереживать?
Погодина: Я к запретам очень плохо отношусь. Самый главный стимул для преступления — ​запрет. Запретный плод, как известно, сладок. В свободе есть что-то отрезвляющее. Я, честно говоря, против всех этих маркировок. 12+, 6+, 0+ — ​это вообще абсурд. Не стоит отгораживать детей от жизни, они все равно ее увидят, но могут оказаться к ней не готовы, и это их раздавит. Тем более что мир становится все жестче и жестче. Он рано врывается в мир ребенка, практически с рождения. Растет совершенно иное поколение. Это не хорошо и не плохо. Это нормально, потому что ход времени нельзя затормозить. Прогресс нельзя остановить. Эволюцию нельзя остановить. Каждое поколение — ​оно более продвинутое, более технологичное. И ограждать детей от информации становится бессмысленным делом и вредным для самого ребенка. Надо давать ему развиваться в ногу со временем, иначе он отстанет и в дальнейшем дорого за это заплатит. Лучше, наверное, показывать, объяснять и предлагать выбор. Но это всего лишь мое мнение.

культура: А насколько для Вас как актрисы, как продюсера допустим художественный вымысел в исторической картине?
Погодина: В Голливуде придумали специальную формулу: 60 процентов вымысла и 40 процентов правды А у нас ничего подобного нет. Но мне кажется, что в каждом случае все индивидуально. Безусловно, фабулу, когда предмет движется из точки А в точку Б, нужно сохранить. Приведу в пример «Семнадцать мгновений весны». Штирлиц — ​советский разведчик, он работает на территории Германии в годы войны для того, чтобы не допустить того-то и того-то, — ​все, этого достаточно для соблюдения исторической правды, остальное должно действовать только на эмоциональную составляющую фильма.

«Несокрушимый»

культура: Я почему спросила. «Несокрушимый» основан на реальном подвиге Семена Коновалова, а романтическая линия — ​тоже имела место или это выдумка сценаристов?
Погодина: Безусловно, это сделано сценаристами. Но неужели вы думаете, во время войны не было любви, секса, страсти. Наши герои — ​живые люди. А значит, у них должны быть противоречия, чувства. Моя героиня Павла идет на поступок не «за товарища Сталина», а за того единственного любимого мужчину, ради которого, не задумываясь, можно отдать жизнь. Не люблю громкие слова, не признаю их, но мне кажется, что поступки совершаются не ради идеи, которые часто меняются, — ​идеям вообще доверять нельзя, — ​а ради спасения жизни близких людей. И точка.

культура: У Семена Коновалова есть дочь. Как она отреагировала на фильм?
Погодина: Наверное, не совсем честно, если я начну говорить за нее. Потому что ее слова будут восприниматься через призму человека заинтересованного. Могу сказать лишь, что выбор на роль главного героя Андрея Чернышова она одобрила. Сказала, очень здорово, что Андрей такой красивый, такой мощный, драматичный. Таким же отец остался в ее памяти.

культура: Кстати, а как выбирали исполнителей главных героев?
Погодина: Я всегда представляю артиста еще на разработке сценария. С самого начала вижу, кто и кого должен сыграть. У нас вышел очень сильный состав: Андрей Чернышов, Сережа Горобченко, Володя Епифанцев, Олег Фомин.

культура: В картине показан идеальный экипаж, слаженный, дружный, верный… Съемочная группа — ​тот же экипаж. Как добиться столь четкой совместной работы?
Погодина: Я чувствую людей. Для меня важно понятие «свой — ​чужой». Важно, чтобы была общая эстетика. Чтобы в целом люди смотрели в одном направлении. На площадке это чувствуется. При этом я очень трепетно отношусь к актерам. Очень люблю красивых артистов — ​как женщин, так и мужчин. При этом красота не зависит напрямую от внешности. Например, Епифанцева не назовешь каноническим красавцем. Но для меня он не менее прекрасен, потому что талантлив.

культура: В фильме есть противостояние между двумя командирами: Коноваловым и его немецким оппонентом. Оба красавцы, профессионалы. Для Вас было важно показать достойного противника?
Погодина: Конечно. Как же можно сражаться с недостойным?! Оппонент должен быть под стать герою. Тут не может быть никаких компромиссов. Зритель должен смотреть и понимать, что победит сильнейший.

культура: Ваша героиня Павла — ​конструктор-наладчик, способная починить механизм любой сложности, буквально вернуть танк в строй. Окружающие мужчины постоянно удивляются ее профессионализму. Продюсирование — ​тоже мужская история… Часто приходится сталкиваться с рассуждениями, что не женское это дело или, как говорили в одном фильме, «дамский спорт»?
Погодина: Конечно, мужской шовинизм в нашей стране не имеет предела. Так было на протяжении столетий. У нас даже в фильме «Москва слезам не верит» слесарь должен повелевать директором завода, только на том простом основании, что он мужчина. У каждого мужчины есть мама, но к женщинам многие из них по-прежнему относятся как к тряпочной кукле, которая в лучшем случае должна быть второй скрипкой. Так что в качестве продюсера я даже не всегда слышу свою фамилию, меня стараются не заметить, не назвать, но идеи мои уходят на ура. Приходится отстаивать свои права. Так появляются враги, конфликты, но это путь, который надо пройти. Благо я человек тренированный.

«Несокрушимый»

культура: При этом Вы замужем за продюсером Алексеем Пимановым. Вы оба сильные личности, профессионалы. Тяжело оставаться сильной женщиной при сильном мужчине? Или, наоборот, ощущение поддержки позволяет не сдаваться в самых трудных ситуациях?
Погодина: Если вы думаете, что мы не спорим и не ругаемся, то ошибаетесь. Но смотрите, какая штука: несильный мужчина не вынесет сильную женщину, он будет все время беситься, и союз рухнет. Очень сильному мужчине с очень сильной женщиной тоже нелегко, потому что рано или поздно ему все равно захочется, чтобы она стала, скажем так, бэк-вокалом. И только по-настоящему умный и в чем-то даже великий мужчина может оценить равную себе женщину и сказать: «Боже мой, если меня любит такая женщина, то кто же я?»

культура: А вы обсуждаете друг с другом проекты?
Погодина: Безусловно, мы разумные люди и прислушиваемся к мнению друг друга. Порой глаз замыливается, и прекрасно, когда рядом есть человек, чьему мнению можно доверять. Алексей действительно единственный человек, к которому я прислушиваюсь. Даже если я с чем-то не соглашусь, то хотя бы попытаюсь понять его точку зрения, посмотреть на ситуацию его глазами. И только после того как десять раз все проанализирую, принимаю окончательное решение.

культура: Ну, а если Вам не нравится какой-то его фильм, передача, скажете или промолчите?
Погодина: Конечно, скажу. Нельзя обманывать близкого человека. Это чужой может соврать, потому что ему плевать на результат, а мне не все равно. Говорить можно все, главное — ​не обижать друг друга.

культура: Одна из первых ваших совместных работ называлась «Мужчина в моей голове». Есть ли в Вас мужские качества? Если да, то какие?
Погодина: Во мне много мужского. Я человек прямолинейный, зачастую даже мужчины бывают более дипломатичны. Женщины обычно хитрее, они сдерживаются, улыбаются, а потом делают так, как хотят. У меня так редко получается, во мне сразу все вскипает, и даже если я молчу, по мне видно, что чувствую в этот момент. Сначала я пыталась с собой бороться, а сейчас перестала. С годами мне стало жалко тратить время на ложь.

культура: На критику реагируете?
Погодина: С возрастом я поняла, что к критике нужно относиться спокойно. Нужно выслушать и сделать для себя выводы. Зачастую есть масса вещей, к которым стоит прислушаться. Очень легко, когда в тебя все верят. Такая плюшевая ситуация, как правило, людей губит, они не выживают. А вот когда приходится преодолевать препятствия, доказывать свою правоту, становишься мудрее, спокойнее, профессиональнее, выходишь на новый уровень. Без сопротивления сталь не закаляется.

культура: Вы сейчас заняты сериалом «Легенда Феррари», посвященном разведчице Елене Голубовской. Расскажите, какова Ваша роль в проекте?
Погодина: Я продюсер и исполнительница главной роли. Проект очень тяжелый, наверное, самый сложный в моей карьере, но он того стоит. Тему мне подарил не так давно ушедший из жизни начальник ГРУ Игорь Дмитриевич Сергун. Это был невероятный человек. Я благодарна судьбе за очень многие встречи, которые были в моей жизни, но эта уникальна.

Проект очень интересный. Понимаете, разведчики — ​люди великих страстей. Их жизнь им не принадлежит, это люди, не имеющие ни имени, ни семьи, ни будущего. У них есть только одно — ​вера в идеалы.

культура: Мне всегда казалось, что разведчиками, наоборот, движет холодный рассудок…
Погодина: Ни в коем случае. В идеалы можно верить только страстно, иначе они рассыпятся. Если мыслить рассудочно, то вы сразу найдете огромное количество причин, почему не стоит идти на риск. В идеалы можно верить только сердцем.

культура: Кстати, в том же «Несокрушимом» есть фраза: «Война — ​поганое место для эмоций». Думаете, разведка — ​более подходящее?
Погодина: Разведка — ​это не война, а сохранение мира. Разведчики и дипломаты существуют только для того, чтобы остановить это безумие, атипичное поведение и преступления против человечества. Только люди этих профессий останавливают войны.

культура: Вы так зажигательно рассказываете. Никогда не хотели сами сесть в режиссерское кресло?
Погодина: Я всегда мечтала о режиссуре. Но пока еще понимаю, что не готова, хотя мне есть что сказать, и я даже понимаю форму, в какой это сделать. Производство я знаю досконально, до мельчайших нюансов. Но черту еще не перешла. Знаете, самолет перед взлетом разгоняется до 220 км/час. Только потом он может оторваться и взлететь. Я пока набираю скорость…

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть