Пустота хуже воровства

21.07.2017

Егор ХОЛМОГОРОВ


«Дюнкерк»
Нидерланды, Великобритания, Франция, США , 2017

Режиссер Кристофер Нолан

В ролях: Финн Уайтхед, Том Глинн-Карни, Кеннет Брана, Джек Лауден, Гарри Стайлс, Том Харди...

12+

В прокате с 20 июля

На экранах — «Дюнкерк» легендарного режиссера Кристофера Нолана, крепко и ладно скроенная картина о том, что сказать Британии миру больше нечего.

1940 год. Англия ведет войну с неведомым «врагом». Может быть, с Мордором, а может — с марсианами. Поскольку противник не обозначен в фильме ни разу, о том, кто у нас тут злодей, можно догадываться только по названиям военной техники: не пепелацы и назгулы, а «мессершмитты» и «хейнкели». 

С помощью летательных аппаратов, а также беспорядочной винтовочной и пулеметной стрельбы «враг» загнал англичан в окружение. Хорошо, танки остановил на подходе к Дюнкерку не названный в картине Гитлер, но артиллерия-то у неприятеля должна была быть! Однако нет, за все два часа экранного времени на пляже не разрывается ни одного снаряда. Лишенный пушек «враг» сыплет с неба листовки, уведомляя подданных короны о том, что они окружены и прижаты к морю. Спасибо, Капитан Очевидность.

В волне накрывшего мировые экраны брекзит-кинематографа, воспевающего вернувшую себе былое величие Британию и ее истинные ценности, «Дюнкерк» займет, конечно, достойное место. Лента явно не хуже историй про короля Артура, предводительствующего афробританцами, «чудо-женщину», отражающую газовые атаки на Лондон, или тайный орден посвященных во главе с сэром Энтони Хопкинсом (они хранят секреты трансформеров и Стоунхенджа). В саге о том, как маленькие лодочки и прогулочные яхты спасли 300 тысяч британских и французских солдат от нацистского плена, есть тот привкус подлинности, которого прочей продукции этого жанра не хватает. Англичане до сих пор гордятся «чудом при Дюнкерке», командным духом, сплотившим нацию, а немногие дотянувшие до нашего времени суда-спасатели имеют право на гордый «дюнкеркский флаг».

«Дюнкерк»

Но фильму решительно не повезло с постановщиком. Не в том дело, что Крис Нолан плохой режиссер. Напротив — он один из немногих живущих ныне истинных гениев кино, но вместе с тем — автор одной картины, одного образа, бесконечно варьирующегося от произведения к произведению. Нолан — это монументальные пустынные пейзажи, изредка нарушаемые одинокими фигурами, причудливо искривленное пространство, дымка сна, иллюзии, параллельные реальности, тревожная музыка Ханса Циммера.

Когда речь идет о путешествии по уровням сна, как в «Начале», или по измерениям космической относительности, как в «Интерстелларе», — режиссер на своем месте. Но в «Дюнкерке» его приемы выглядят абсурдно. Пустынные до горизонта песчаные дюны, на которых редкими недлинными цепочками стоят ожидающие спасения британские солдаты. Прилетающие сбросить пару бомб редкие «вражеские» бомбардировщики. Никаких артобстрелов. Никакой брошенной техники, оружия, боеприпасов. Нет давки, суеты, пьянства, человеческой, бензиновой и лошадиной вони. Никаких руин. Разрушенный авиацией порт Дюнкерка нам вообще не показывают, а сам город предстает чистеньким и покинутым жителями — в реальности он был безжалостно разбомблен, а треть населения погибла при налете. 

Разумеется, в стерильном мире не может быть никакого Гитлера — он слишком бы бил в нос. Пустыня Нолана удивительно контрастирует с хаосом, показанным в другом фильме, посвященном Дюнкерку, — «Искуплении» Джо Райта, который создал одну из самых длинных сцен без склейки мирового кинематографа: тысячи статистов, сотни объектов — машины, лошади, карусели движутся в каком-то зачумленном танце.

«Дюнкерк»

В «Дюнкерке» же, напротив, главное — монтаж. Нам рассказывают три параллельные истории. История молодого солдата — труса и ловчилы, который просто хочет выжить среди смерти и звереющих сотоварищей. История отца, сына и юнги, которые на своем маленьком катерке выходят из Дувра, чтобы спасти погибающих. И, наконец, история трех летчиков, вылетающих с английского аэродрома, чтобы защитить небо над героями первых двух историй от немецких бомбардировщиков. 

Нолан увлекается новаторским, но, пожалуй, тяжеловатым для восприятия массового зрителя приемом — истории сперва рассинхронизированы, мы видим одни и те же события несколько раз, в разных местах фильма и с разных точек зрения. Но постепенно события сходятся в одну точку. Почти все ключевые герои встречаются на «ковчеге спасения», которым становится лодочка отца и сына. Элегантный прием, несомненно, будут изучать в киношколах, но смотреть это чуть скучновато. 

Напряженно следить за спасением молодого пройдохи, ничем еще не заслужившего нашей симпатии, не получается. Эта новелла мечется от «Титаника», когда немецкая подводная лодка топит британский эсминец, к «Повелителю мух», когда озверелая солдатня выбирает, кого принести в жертву. Но по-настоящему никого не жалко. История ковчега, хоть и полна трогательных моментов, слишком дидактична и назидательна, ее вытягивает лишь великолепная, как обычно, игра Марка Райлэнса. И лишь рассказ о летчиках — ангелах-хранителях Англии — вызывает и восторг, и тревогу, и неподдельную радость с каждым сбитым вражеским самолетом, марки которых только и напоминают, с кем и за что шла эта война.

Фильм Криса Нолана вряд ли может быть плохим. Но «Дюнкерк» — картина невыразимо бедная: за красивыми сценами скрывается недостаток декораций, массовки, спецэффектов, исторических имен и фактов. 

«Дюнкерк»

И проблема, думаю, не только в нолановской режиссерской манере. Дело в том, что в условия задачи входило слишком много запретов. Нельзя называть врага — Германию — и вообще «разжигать» вражду с союзниками по НАТО. Нельзя показать британскую армию кончеными трусами. Тем более — рассуждать о том, почему фюрер приказал немецким танкам остановиться и дал англичанам спокойно эвакуироваться. Не было ли это попыткой Гитлера протянуть руку Британии для совместного похода на Россию? Впрочем, и фюрер превратился в «того, кого нельзя называть». Получается изумительный акробатический трюк: «сними фильм о Второй мировой, ни разу не сказав «Гитлер». Табу на показ разбомбленного, усеянного трупами жителей города, тонн брошенного «защитниками» оружия. И каждый из этих запретов вынимает что-то из кадра. 

Американцы в подобном случае, несомненно, что-нибудь бы выдумали. Но Крис Нолан, британец с ясными холодными глазами, не таков. Там, где образуется пустота, он ее и снимает. Что и кем украдено у зрителя, каждый может решить сам.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть