Пока русский царь рыбу удил

23.11.2017

Егор ХОЛМОГОРОВ, публицист, обозреватель телеканала «Царьград»

Открытие в Ливадии памятника Александру III скульптора Андрея Ковальчука — исправление чудовищной исторической несправедливости. Самодержец давно заслужил быть увековеченным в Крыму, который так любил. Хороша и сама скульптура, и «дидактический» задний план. Концепция памятника, который дает представление не только об историческом герое, но и о его деятельности, для нашей беспамятной реальности особенно правильна. А уж не забывать Александра III и ориентироваться на него как на образец мы просто обязаны.

«Носитель идеала» — так назвал его русский мыслитель Лев Тихомиров. Бывший народоволец знал, о чем говорил: государь не только помиловал соратника цареубийц, но и предоставил ему возможность начать жизнь сначала. Тихомиров стал издателем консервативной газеты, религиозным и политическим философом, одним из идеологов столыпинских реформ.

Идеальным в Александре III было сочетание твердости настоящего русского самодержца, гибкого, живого, восприимчивого ума и четкого понимания национальных интересов России: мир с позиции силы, ускоренное индустриальное и научно-техническое развитие, самобытность культуры. В его устах знаменитая триада «Православие, Самодержавие, Народность» звучала не как защита обветшавшего прошлого, а как прорыв в будущее. Православие — цивилизационный суверенитет. Самодержавие — твердая рука, проводящая преобразования, не допуская анархии и не давая внешним врагам даже помыслить о нарушении мира. Народность — развитая промышленность, культура, быт — в конечном счете, подлинный демократизм, который не раз отмечали как характерную черту императора.

Александр III, следивший за идейными спорами своей эпохи, конечно, читал отзывы близких ему славянофилов о Петре I и решил сделать все, чтобы о нем самом говорили иначе. Он создавал новые заводы и фабрики, строил дороги и броненосцы, но для развития страны выбрал не войну, а мир, не растрату народных сил в дальних походах, а сосредоточенность внутреннего развития. Петр двигал Россию вперед, уводя ее все дальше от самой себя, Александр и тут поступал наоборот. Во всех областях жизни его эпоха — слишком короткая, к сожалению, — была временем поиска и обретения своего. Так, например, «передвижники были симпатичны Александру III национальной проблематикой, понятной ему реалистической манерой», — замечал современник.

Именно Александр III, будучи еще цесаревичем, выступал за создание Исторического музея. Знакомые с ним ученые, такие, как Иван Забелин, отмечали его огромную, практически профессиональную эрудицию.

«Особые симпатии Государя к науке отечественной истории, русской археологии и истории искусств всем известны, как известно всем образованным людям и то, что Государь при всех своих многосложных трудах находил время быть действительным председателем Императорского русского исторического общества и лично участвовал в его заседаниях», — отмечал Иван Цветаев, отец поэтессы и первый директор московского Музея изящных искусств.

Чтобы оценить в полной мере подвиг, совершенный страной в период правления Александра III, стоит вспомнить, что в то время соперничали три проекта великих трансконтинентальных магистралей: британский — Сесиля Родса «Два-К» (дорога из Каира в Кейптаун, которая связала бы север и юг Африки и оживила бы этот континент), германский — «Три-Б» (железная дорога через Османскую империю — от Берлина до Багдада и Басры на Персидском заливе к Индийскому океану) и русский Транссиб (многим казалось, самый нелепый и неосуществимый). Посмотрим на результаты. Дорога в Африке так никогда и не была построена, Багдадскую завершили лишь тогда, когда она потеряла всякий геополитический смысл. А Транссиб функционирует и является важнейшим фактором географического единства России.

Александру III удалось доказать, сколь многого может достичь страна, когда сосредотачивается на внутреннем росте. Она развивалась, сделав обеспечение мира средством, а не целью. Не забудем, то был пацифизм с позиции сильного, а не слабого — как гласит знаменитый афоризм, выбитый на памятнике в Ливадии: «У России есть только два союзника — ее армия и флот». И тем не менее именно при Александре III европейской цивилизации ничего не угрожало. Русский царь удил рыбу, и Старый Свет просили не шуметь.

Закономерно, что части «прогрессивной общественности», намерениям которой ввергнуть Россию в кровавую смуту император в свое время поставил твердый предел, не нравится и царь, и сам памятник. Буквально с лупой начали выискивать всевозможные «неточности», вроде того, что Достоевский умер раньше, чем Александр воцарился. А то вы не знаете, что именно Федор Михайлович оказал огромное духовное влияние на государя, и его царствование было во многом воплощением идей писателя о России. Но шушуканье и шипение — это хорошо. Жизнь надо устроить так, чтобы памятник, который тебе воздвигли, не нравился прозападной публике и столетия спустя.


Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть