Пьер Лакотт: «Кшесинскую хорошо знал, мы были соседями»

12.07.2018

Елена ФЕДОРЕНКО

19 июля на Историческую сцену Большого театра возвращается «Дочь фараона», сочиненная Пьером Лакоттом по мотивам одноименного опуса Мариуса Петипа. Страстный любитель раритетов, мастер по восстановлению утраченных танцев, Лакотт занимается стилизацией старинных шедевров, чем известен всему миру. Балет об ожившей египетской мумии хореограф впервые осуществил в ГАБТе в год миллениума, публика встретила пышный и многолюдный спектакль восторженно, но он исчез из репертуара, был восстановлен и снова отправлен в «архив». Нынешнее появление «Дочери фараона», по сути, третье и посвящено 200-летнему юбилею Петипа. «Культура» поговорила со знаменитым французским хореографом о предстоящей премьере.

Фото: Илья Питалев/РИА Новости

культура: Как восприняли новость о возобновлении «Дочери фараона»?
Лакотт: С огромной радостью. С этим названием связаны чудесные воспоминания об интересной и интенсивной работе, что мы проделали вместе с моей ассистенткой Анн Сальмон. «Дочь фараона» — первый балет, который я осуществил в Большом театре. Тогда им руководил Владимир Васильев. От него я получил приглашение, он мне во всем помогал. К нам на репетиции постоянно приходила Катя Максимова, знакомая мне еще по балету «Натали», который я ставил для нее в начале 80-х. Еще была жива Марина Семенова, танцевавшая Аспиччию в 20-е годы в Ленинграде.

Мастерские сделали замечательные декорации и сшили богатые костюмы. В залах и на сцене царила удивительная атмосфера. «Дочь фараона» прекрасно подходит для труппы Большого и дает возможность представить компанию во всем ее блеске. В балете много интересных и важных персонажей второго плана: Обезьянка, Черный невольник, рыбаки, па д’аксьон, вариации рек. Разные танцы и характеры. Всем сердцем надеюсь, что артисты будут с радостью исполнять эти роли, и верю, что успех повторится. Хочу поблагодарить руководство театра — Владимира Урина и Махара Вазиева — за возвращение спектакля в репертуар. Возможно, в дальнейшем на Исторической сцене вновь появится мой балет — «Марко Спада».

«Дочь фараона». Светлана Захарова — Аспиччиякультура: В распределении ролей принимали участие? Ведь Вы хорошо знаете труппу, и, наверное, у Вас есть свои фавориты?
Лакотт: Окончательное решение, конечно, было за театром. Я же отправил Махару Вазиеву пожелания по составам, и он занял названных мной артистов, кроме Игоря Цвирко (по неофициальным данным, Цвирко покидает ГАБТ. — «Культура»). Конечно, у меня есть фавориты, что, по-моему, даже симпатично. Дочь фараона вновь танцует великолепная Светлана Захарова. Она — чудо, я ею восхищаюсь. Партнер Светланы — Денис Родькин, у него изумительные физические данные, и как индивидуальность он, похоже, интересно развивается. Среди моих любимчиков Евгения Образцова и Ольга Смирнова — выдающиеся балерины. Рад, что шанс выйти в роли Таора выпал Артемию Белякову, его Аспиччией будет Екатерина Шипулина — исключительно красивая женщина. Есть и новые, незнакомые мне молодые артисты. Посмотрим, что у них получится.

культура: Сами примете участие в репетициях или прилетите только к премьере? Без Вас ее трудно представить.
Лакотт: К сожалению, присутствовать не смогу. Увы, мое здоровье сегодня таково, каким оно должно быть в мои годы — 86 лет. Врач не советует рисковать, говорит, что в жару путешествия мне противопоказаны. Однажды в аналогичную погоду я полетел в Нью-Йорк, где Большой гастролировал с «Дочерью фараона» на сцене «Метрополитен», и там у меня случился сильнейший сердечный приступ. Надеюсь, в Москву сможет приехать моя супруга Гилен Тесмар (выдающаяся французская балерина и педагог. — «Культура») — она прекрасно знает мои стиль и требования. Думаю, ее талант и вкус помогут в репетициях. Когда станет прохладнее, планирую посетить Москву и встретиться с друзьями. Хотя сейчас я далеко, но сердцем — с ними. Всем желаю радости и счастья.

культура: Вы возродили немало утраченных шедевров. Помимо «Дочери фараона» и «Марко Спады», мы видели «Ундину» и «Сильфиду». Парижская опера приезжала с «Пахитой». И, конечно, прелестная «Натали, или Швейцарская молочница». С кем из сочинителей прошлого Вам комфортнее всего?
Лакотт: Конечно, Мариус Петипа — родной дедушка всем нам. Считаю, что он дал искусству очень много. Обожаю «Баядерку» — один из первых образцов его большого великолепного стиля. Близок мне выдумщик Филиппо Тальони, восхищаюсь сочинениями Джорджа Баланчина. Вот — наши духовные наставники в мире танца, создавшие благодатную почву для роста всех последующих поколений артистов и хореографов.

культура: Как Вы думаете, почему именно после «Дочери фараона» Петипа получил должность балетмейстера?
Лакотт: Это был первый масштабный спектакль, поставленный им, причем очень быстро. Своего рода путешествие в прошлое, в Египет, к пирамидам. С роскошными декорациями, пышными костюмами. Мне кажется, что все свое сердце и весь свой талант он отдал этому произведению. Мне «Дочь фараона» тоже принесла счастье.

Нина Ананиашвили в роли Аспиччии. «Дочь фараона», 2000культура: Как точнее называть Ваши балеты — возобновлениями, свободными фантазиями, стилизациями, реконструкциями?
Лакотт: Трудно твердо и четко обозначить — как. Я с молодых лет изучал балетную старину — по книгам, архивам, музейным экспозициям и по рассказам своих русских педагогов. Отправной точкой для меня стала «Сильфида» Тальони, к ней я испытываю особую нежность. Признаюсь, что такие огромные балеты, как «Дочь фараона» и «Марко Спада», который на премьере танцевали Рудольф Нуреев и Гилен Тесмар, доставляли мне много радости. Удача, что я мог ставить их по всему миру.

культура: Есть ли планы на будущее или Вы настроены на отдых?
Лакотт: Впереди большой проект с Парижской оперой. Директор балетной труппы Орели Дюпон предложила мне осуществить оригинальный балет по замечательному роману Стендаля «Красное и черное». Музыка Жюля Массне — очень красивая, я нашел его восхитительную, редко исполняемую партитуру. Декорации и костюмы буду придумывать сам. Невероятно счастлив, что смогу начать репетиции и в 2021 году выпустить мировую премьеру, возлагаю на нее большие надежды. А еще Парижская опера через два года возобновляет мою «Коппелию». Чуть раньше поставлю ее для Венской оперы. 

культура: Почему Вы так часто сами выступаете в роли художника? Профессионалам не доверяете?
Лакотт: Никто для тебя так не поработает, как ты сам. Бывает трудно объяснить коллегам, что замыслил, — легче сделать самому. Началось все с «Натали, или Швейцарской молочницы». Никто не мог понять, что мне нужно, я даже впал в гнев. Тогда решил сам нарисовать эскизы декораций и костюмов. Лучше ведь спорить с самим собой. Впрочем, у меня есть и иной опыт. С художницей Луизой Спинателли мы работали над «Пахитой» и вполне счастливо.

культура: Как относитесь к музыке Пуни? Ведь из-за претензий к ней первый раз сняли с репертуара Большого Вашу «Дочь фараона».
Лакотт: Дискуссии на эту тему велись всегда. Конечно, Пуни — не великий композитор, как и Минкус. Оба писали дансантную музыку и работали вместе с хореографами — Артуром Сен-Леоном, Жюлем Перро. Пуни сочинял простые мелодии, порой очень красивые. И партитура «Дочери фараона», где есть прекрасные пассажи, хорошо оркестрована, ее отлично исполняет оркестр Большого театра. Меньше повезло с «Ундиной» того же композитора — в неудачной оркестровке на первый план выходил аккомпанемент, заглушая ведущие темы.

культура: Вы чаще всего имеете дело с романтической эпохой. Что для Вас в ней особо дорого? Сами — романтик?
Лакотт: Наверное, романтик, но люблю жизнь такой, какая она есть, с ее новейшими изобретениями. Я открыт техническому прогрессу. Рос я в определенной обстановке — в годы войны о многом можно было только мечтать. А мечты — они и есть романтизм, не так ли? 

Главные черты романтического балета — лиризм и чистота, умение увлечь зрителя, взять его за руку и увести от повседневности, забот, проблем. Отправиться с ним в иные миры и заставить забыть о любых трудностях. Несколько часов в театре человек должен быть счастлив. И, конечно, все романтические спектакли — о любви.

культура: Вы часто вспоминаете своего педагога Любовь Егорову — приму-балерину Мариинской труппы дореволюционных лет. Недавно прочла, что Вы брали уроки и у Матильды Кшесинской. Это правда?
Матильда Кшесинская в роли АспичииЛакотт: Кшесинскую я хорошо знал, мы жили по соседству в квартале Отой, часто встречал ее на улице, в театре, в метро. Маленькая женщина, несколько нервозная, подвижная, с очень живыми глазами. Но я никогда с ней не занимался. Ведь я был учеником Любови Егоровой и не хотел причинять ей боль. Она стала для меня второй матерью, я ее обожал. Восторгался ею как каким-то невероятным чудом, оставался с ней до ее последних дней. На свой первый урок я пришел в девять лет. Мы чувствовали особое к себе отношение: наставница щедро отдавала нам все, что знала, научила меня русскому репертуару. У нее была исключительная память и большой талант. А партнеры! Она работала с Петипа, выступала с Христианом Иогансоном — последним, кто танцевал с первой романтической балериной Марией Тальони.

культура: Классический танец родился на Вашей родине. Француз Петипа довел систему классики до совершенства — в России. Теперь в балетные театры наших стран пришел сontemporary dance. Вам он близок?
Лакотт: Будем надеяться, что в России не допустят таких глупостей в области современного танца, какие случились у нас. Многие балетмейстеры сегодня экспериментируют ради эпатажа. Смотришь спектакль и понимаешь, что главная задача постановщика — не движение, не танец, а только потребность шокировать. Зачем?

Ничего не имею против современного балета, но пусть он будет талантлив. Есть великие мастера — Джон Ноймайер, Матс Эк, Иржи Килиан. Преклоняюсь перед ними, они исключительные, блестящие хореографы. Алексей Ратманский тоже очень талантливый человек, у него большая интересная карьера. Но есть много молодых постановщиков, которым лучше сидеть дома.

культура: Как во Франции относятся к Мариусу Петипа?
Лакотт: С должным почтением. Его балеты — в репертуаре Оперá, как и всех европейских театров. Сколько он дал миру танца. Его талант, знания, культура навсегда объединили наши страны. Сегодня без наследия Петипа невозможно представить себе искусство классического балета. Я написал об этом развернутую статью в «Ревю де Данс» к 200-летию со дня рождения гениального хореографа. Дань чести и восторга мы отдаем ему каждый день — не только в год юбилейных торжеств.

Редакция благодарит за помощь в организации и проведении интервью начальника пресс-службы ГАБТа Катерину НОВИКОВУ

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть