Эрик Хесли: «Сибирь и Арктика — главные козыри России»

21.03.2018

Юрий КОВАЛЕНКО, Париж

Известный швейцарский публицист, историк, знаток России профессор Федеральной политехнической школы Лозанны Эрик Хесли только что опубликовал 800-страничную монографию «Сибирская эпопея». Она посвящена покорению Россией не только Сибири, но и Чукотки, Дальнего Востока. С автором побеседовал корреспондент «Культуры».

Эрик Хесли

культура: Что побудило Вас взяться за такой монументальный труд?
Хесли: Россия, особенно Сибирь, привлекала меня с раннего детства. Мне было лет пять-шесть, когда отец впервые показал карту мира, на которой огромное пространство занимал Советский Союз. Поразили его гигантские масштабы, захотелось узнать страну. И как только появилась возможность, стал ездить в Россию. Начиная с 1983 года побывал у вас как минимум полторы сотни раз. Десять лет собирал материалы, еще три года ушло на написание книги.

На Западе Сибирью называют не только саму Сибирь, но и Дальний Восток, Забайкалье, Чукотку, Камчатку, Арктику.

культура: Каковы, с Вашей точки зрения, ключевые вехи завоевания этих земель?
Хесли: Все началось с купцов Строгановых. Они пригласили Ермака с дружиной к себе на службу и отправили воевать с ханом Кучумом. Главу клана Анику Строганова связывали особые отношения с самим Иваном Грозным. Однако покорением Сибири занялся не царь, а купцы — предприниматели — тогдашние первые олигархи.

Конечно, нельзя забывать о великих северных экспедициях, осуществленных в конце царствования Петра I и императриц Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны. Ничего подобного история никогда не знала. Напомню, Витус Беринг преодолел пролив между Чукоткой и Аляской и добрался до берегов Северной Америки. Наконец, исключительную роль сыграл губернатор Восточной Сибири Николай Муравьев-Амурский, основатель Хабаровска, который предпринял завоевание Дальнего Востока. Видение России и всего мира у него было иное, чем у царской администрации. Он понимал значение Тихого океана, роль Китая, опасность, которую представляла собой Англия. Его решения зачастую шли вразрез инструкциям Санкт-Петербурга, и в частности министра иностранных дел Карла Нессельроде. Тот считал, что Россия, как европейская держава, должна интересоваться Черным морем, Оттоманской империей, Францией, а не Азией с Китаем. Без Муравьева-Амурского история Дальнего Востока сложилась бы иначе, а Великобритания оказалась бы более мощной державой на Тихом океане.

культура: Однако именно граф Муравьев-Амурский едва ли не первым предложил продать Аляску? Разве не была совершена чудовищная ошибка?
Хесли: Муравьев-Амурский, а за ним великий князь Константин понимали: либо Дальний Восток, либо Аляска — нельзя сохранить и то, и другое. Предстояло сделать выбор. В этих условиях геополитическое решение российской короны абсолютно понятно и обоснованно. Россия не могла колонизировать Аляску, которой было бы трудно управлять на огромном расстоянии. За американскими старателями в поисках золота туда пришли бы миссионеры, а потом и солдаты. Смогли бы русские защитить Аляску? Вряд ли. Финансовое положение страны через несколько лет после поражения в Крымской войне было тяжелым. Если бы Аляску не продали, ее могли бы просто украсть.

Фото: РИА Новостикультура: Почему Транссибирскую магистраль, она же Великий Сибирский путь, назвали «стальным поясом России»?
Хесли: Это слова Константина Посьета (министра путей сообщения России в 1874–1888 гг. — «Культура»). Тем самым он подчеркнул, что впервые, благодаря застегнутому поясу, соединятся европейская и азиатская части России. Когда только шло обсуждение этого проекта, иностранная пресса — особенно британская — высмеивала его, называла мечтой, достойной Жюля Верна.

культура: Один из героев Вашей книги — первый художник Арктики Александр Борисов, который был также полярником, ученым, публицистом, выступал с проектами развития Севера. Сегодня о нем забыли?
Хесли: Он был певцом Севера, как Айвазовский — моря. Борисов родился в семье бедного неграмотного крестьянина в деревне рядом с городком Красноборском Вологодской губернии, неподалеку от Сольвычегодска — вотчины купцов Строгановых. Учился живописи в иконописной мастерской на Соловках. Там на него обратил внимание великий князь Владимир Александрович и пригласил в петербургскую Академию художеств. В дальнейшем Борисов сопровождал министра финансов Сергея Витте в арктической экспедиции 1894 года. Привез оттуда картины Севера, который раньше не видел никто в мире, включая Россию. Его работами восхищались Репин, Васнецов, Нестеров. Художник экспонировался вместе с передвижниками, и сам Третьяков приобрел десятки его полотен. Выставки Борисова прошли в Париже, Вене, Берлине, Лондоне, Вашингтоне и в других городах. Однако его интересы не ограничивались искусством. Он выступил с проектами развития Севера, и в частности строительства второго Транссиба. Борисов обсуждал эту идею с царской администрацией в 1914 году, а несколько лет спустя — с самим Лениным. Сегодня в Архангельске есть музей имени Борисова, но он абсолютно неизвестен на Западе. Поэтому я мечтаю устроить его ретроспективу.

культура: Городок Березово в Ханты-Мансийском округе с незапамятных времен известен как место ссылки — князя Меншикова, декабристов и революционеров, включая Троцкого, которому удалось бежать. Но это далеко не все...
Хесли: Именно в Березове в 1953 году обнаружили первое месторождение газа в Сибири. Геологи долгое время ничего не могли найти и уже решили оставить поиски, как в сентябре 1953 года мощная струя газа ударила из скважины на краю поселка. Так произошло «чудо», которое положило начало сибирскому газу. Спустя много лет я собрал в Березове свидетелей этого исторического события, от которых узнал, как все произошло.

культура: Случались ли в Сибири другие «чудеса», о которых сегодня подзабыли?
Хесли: Очень много. Исключительной личностью был, к примеру, советский геолог Фарман Салманов. Его направили на нефтеразведку в район Кузбасса. Сам он был убежден, что надо искать в другом месте — в районе Оби. Поэтому вопреки всем инструкциям отправился в Сургут. Геолога-бунтаря обвинили в «хулиганстве», грозили исключить из партии, отправить под суд. Но в начале 60-х годов Салманов нашел-таки «черное золото». Именно ему Высоцкий посвятил песню «Тюменская нефть»: «Я счастлив, что превысив полномочия, мы взяли риск...»

культура: Еще Ломоносов говорил, что судьба России во многом зависит от Сибири. С тех пор что-то изменилось?
Хесли: Сибирь вместе с Арктикой являются главными российскими козырями. Их значение для России будет только возрастать. При этом я имею в виду не только полезные ископаемые, но и воду, и биомассу. В условиях новой «зеленой экономики» Сибирь, несомненно, станет одним из легких нашей планеты.

культура: Российский сжиженный газ с Ямала, освоенного при участии французской корпорации «Тоталь», теперь на танкерах доставляют в разные страны.
Хесли: Санкции только мешают западным компаниям участвовать в разработке российских месторождений. Но французы проявили в этом регионе мужество и упорство. Совершенно очевидно, что Запад и Россия дополняют друг друга во многих областях и поэтому должны работать вместе. Другого выхода нет. Нынешние проблемы в отношениях — преходящи.

культура: Летом прошлого года вместе с 25 швейцарскими студентами на судне «Профессор Молчанов» Вы участвовали в экспедиции Арктического плавучего университета по маршруту Архангельск — Новая Земля — Земля Франца-Иосифа — Архангельск. В чем ее задачи?
Хесли: Я руковожу программой швейцарских высших учебных заведений — Федеральной политехнической школы Лозанны и Института глобальных исследований Женевского университета. Ее цель — знакомить молодых специалистов с окружающим миром и не смотреть на него исключительно западным взглядом. Поэтому я и вожу своих студентов в Арктику. Мы продолжим наш проект в нынешнем и в будущем году. Студенты изучают, среди прочего, как работают россияне в условиях вечной мерзлоты, и трудятся вместе с ними.

культура: Не станет ли однажды Арктика новым яблоком раздора между Россией и Западом?
Хесли: В прессе часто пишут, что война за нее неизбежна. Я придерживаюсь противоположной точки зрения. Убежден, что сегодня Арктика — сфера взаимного сотрудничества. Это видно на примере Арктического совета, в котором участвуют Россия, Соединенные Штаты, Канада, скандинавские государства.

Александр Борисов. «Тоска по родине». 1901культура: Правомерно ли сегодня говорить об «особом» сибирском характере? Или это миф?
Хесли: За свою историю сибиряки претерпели заметную эволюцию. Они, разумеется, русские, но при этом гордятся тем, что иначе смотрят на некоторые вещи. Их ментальность связана, на мой взгляд, с тем, что они не испытали на себе крепостного права. Кроме того, там никогда не было знати. Движущей силой Сибири выступали купцы и промышленники. Они возводили города, финансировали морские экспедиции, строительство дорог и мостов. Предприниматель и меценат Михаил Сидоров — его толком не знают даже в России — был одним из сибирских миллионеров, который в XIX веке истратил целое состояние на научные исследования Севера.

культура: Эмблемой Швейцарии иногда называют часы. А что для Вас символ России?
Хесли: Один из главных — гостеприимство. Порой на Западе слышишь: русские никогда не улыбаются. Я объясняю своим студентам, у нас улыбка — это элемент вежливости, а в России — проявление дружбы. В противном случае она воспринимается как лицемерие. Европейцы гораздо холоднее и суше. В Швейцарии мы живем как бы с видом на кладбище — все тихо, все спокойно. Хорошо, но быстро становится скучно. Напротив, в России — настоящая жизнь, хотя и с элементами жестокости, порой грубости.

культура: Император Петр Великий называл своим лучшим другом уроженца Женевы Франца Яковлевича Лефорта — русского генерала и адмирала, сыгравшего важную роль в создании армии. Кто еще из Ваших соотечественников оставил заметный след в российской истории?
Хесли: Швейцарцев было много в первой Российской академии наук — вспомним хотя бы известного математика Леонарда Эйлера. Фредерик Лагарп был наставником будущего императора Александра I. Помимо учителей, из Швейцарии в Россию приехало много инженеров, врачей и даже крестьян. В советские времена швейцарцы входили в число соратников Ленина. Родившийся в швейцарской семье Артур Артузов — один из основателей советской разведки и контрразведки (возглавлял такие крупные операции, как «Трест» и «Синдикат 2», под его началом работал Рихард Зорге. — «Культура»). Связи были двусторонними. В Швейцарии до Октябрьской революции обосновалась ваша эмиграция — большевики, кадеты, эсеры. В женевском университете в 1910–1912 годах треть студентов были русскими.

Две страны друг друга интересуют, притягивают. Вначале надо научиться понимать друг друга, а любить будем потом. В этом задача интеллектуалов, писателей, аналитиков и журналистов.

культура: Кого из русских классиков Вы советуете читать своим студентам?
Хесли: «Войну и мир» — грандиозный памятник, посвященный не только вашей, но и мировой истории. Дальше — Лескова, который помогает понять Россию. А главное, пушкинского «Евгения Онегина» — и непременно в оригинале. «Хотя бы ради этого, — говорю я своим ребятам, — учите русский. Мне жалко тех, кто его не знает».

культура: Ваша книга «Сибирская эпопея» выпущена двумя издательствами — Syrtes и Paulsen. Последнее принадлежит шведу Фредерику Паулсену, предпринимателю и меценату, почетному консулу России в Лозанне, которого Владимир Путин наградил орденом Дружбы.
Хесли: Паулсен увлекается Арктикой и Антарктикой, и с Россией познакомился через Север. Участвовал в знаменитой российской экспедиции на Северный полюс, во время которой в батискафе опускался на океанское дно. У него свой взгляд на то, каким должно быть сотрудничество Швейцарии, и в целом Запада, с Россией. Привозит в Швейцарию Большой театр, Третьяковскую галерею, устраивает фестивали, концерты.


Иллюстрация на анонсе: Александр Борисов. «Становище Маточкин шар». 1896


Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть