Променяли царя на самозванца

28.03.2019

Вячеслав НИКАНОРОВ


«Годунов. Продолжение»
Россия, 2019 год

Режиссеры: Алексей Андрианов и Тимур Алпатов

В ролях: Сергей Безруков, Сергей Маковецкий, Светлана Ходченкова, Анна Михалкова, Виктор Сухоруков, Федор Лавров, Ирина Пегова, Александр Устюгов, Евгений Ткачук, Анна Ковальчук, Андрей Мерзликин, Дарья Урсуляк, Евгений Цыганов и другие

16+

Премьера 25 марта
на канале «Россия-1»

Вторая часть «Годунова» совсем оторвалась от исторической канвы и перешла в разряд «Анжелики» из русской жизни начала Смутного времени. Жизни, не будем спорить, богатой, расшитой жемчугом и бисером, полной высоких чувств и дивных разговоров, но все-таки от начала и до конца выдуманной.

В первой части нашумевшего сериала был признак новизны — ​никогда еще старую русскую жизнь не показывали так роскошно, глубоко и с большим государственным смыслом. Зрителям запомнились хитроумный политик европейского масштаба дьяк Щелкалов (Владимир Стеклов), избавленный от клеветы в слабоумии великий молитвенник царь Федор (Федор Лавров), отважный герой и человек величайшего ума Федор Романов (Александр Устюгов). Мы с увлечением смотрели на то, как честолюбивый Годунов прокладывает себе путь к власти, но видели вместе с тем и то, как по кирпичику строится держава.

Во втором сезоне от этой широкой исторической рамки не осталось ничего, а политическая механика полностью забыта. Макиавелли тут ловить решительно нечего, и он передал бы свою должность доктору Фрейду. Главным мотивом поступков осталась животная похоть — ​решительно все влюблены во всех: Софья (Александра Никифорова) в стрельца Нечая (Кирилл Зайцев), Григорий Отрепьев (Евгений Ткачук) в Ксению Годунову (Дарья Урсуляк), которой пишет церковные стихиры, Илейка-толмач (Иван Колесников) в нее же — ​он декламирует царевне Шекспира (заметим, хорошо прочитанный Шекспир выходит эффективнее сочиненного лично песнопения). И даже Степан Годунов (Артем Алексеев) оказывается влюблен в царицу Марию (Светлана Ходченкова) и становится, так сказать, неудачливым шахидом. Ради своей страсти персонажи нашей «Анжелики» идут на любые подвиги и безумства.

«Годунов. Продолжение»

Следить за получившимся авантюрным романом порой весьма увлекательно. Линии Софьи и Нечая искренне сочувствуешь, линия Ксении, хоть и отдает непониманием устройства тогдашнего русского общества, но придумана на совесть, Григорий Отрепьев (актер явно перенял некоторые манеры у Рамси Болтона из «Игры престолов») на свой лад очарователен. Но только это все уже не исторический, а костюмированный сериал.

Центральное событие показанной эпохи — ​голод, приведший к чудовищной социальной дестабилизации Московского царства. Голод, однако, показан лишь внешними чертами (хотя и резкими) — ​люди мрут, бояре прячут хлеб, царь пытается справиться с ситуацией и накормить народ, но ничего не помогает. По мысли авторов телепроекта, Бориса губит своего рода злой рок, находящий воплощение в Григории Отрепьеве. Поскольку в первом сезоне с царя сняли обвинение и в умерщвлении царевича Димитрия, и в убийствах бояр-конкурентов, то рок, получается, слеп и лишен смысла, не будучи даже расплатой.

На самом деле Бориса Годунова погубил… Борис Годунов. Он принимал рациональные, совершенно логичные, но катастрофические по сути решения. Этому царю наглядно удалось доказать, что одного лишь ума для правителя недостаточно.

Погодный катаклизм, обрушившийся на Россию в 1601 году, был проявлением «малого ледникового периода», накрывшего Европу. Но он вряд ли бы имел такие катастрофические последствия, если бы не разваленное за вторую половину XVI века вследствие войн и опричных жестокостей хозяйство.

«Годунов. Продолжение»

Меры, которые принимал Годунов в ходе начавшегося кризиса, были благонамеренными, но неудачными. Так, царь велел раздавать из государевых амбаров хлеб нуждающимся — ​это привело к тому, что огромные массы людей сорвались с места и ринулись в Москву, по пути грабили, а в столице умирали прямо на улицах, ибо царевы житницы быстро оскудели. Борис велел боярам освободить своих боевых холопов, которых они не могли прокормить, и дороги наполнились разбойниками — ​те и собрались в итоге в могущественную мятежную силу, поддержавшую самозванца. Иными словами, царь тактически верными действиями приближал стратегическую катастрофу.

Ничего подобного в «Годунове» мы не видим. Самодержец лишь читает боярам морали, шпионит за дворовыми девками своей царевны да произносит страстные монологи на колокольне Ивана Великого, строительство которой упомянуто настолько невнятно, что если не знаешь, то и не поймешь. Сергея Безрукова во втором сезоне потянуло на страсть и эффектные жесты, что сделало образ Бориса-царя поверхностным и водевильным. В результате резюме подобной предыстории Смуты средний зритель сделает примерно следующее: народ был дурак и променял доброго умного правителя на самозванца.

Подлинно государственный же поистине ум Годунова, его великие замыслы — ​продвижение в Степь, освоение Сибири, отправка юношей учиться наукам за границу едва упомянуты за кадром скороговоркой. Весь интеллект приписывается авторами сериала царевичу Федору, который учит «британский», забавляется с зеленым попугаем и зачем-то называет «Росию» (тогда писали с одним «с») — ​«Московией» (термин употребляли только на Западе и преимущественно русофобы). Впрочем, тема Большого Чертежа Федора Годунова раскрыта и в самом деле неплохо.

«Годунов. Продолжение»

Бросается в глаза тенденция оправдать царя Бориса во всем и любой ценой, забыть о многочисленных опалах, которым он подвергал неугодных. Хотя царские застенки в этом сезоне по-прежнему работают исправно и не то чтобы справедливо. Появился и другой элемент непременного мифа о варварской Руси — ​грязь на московских улицах, по которым разъезжает возок царицы, — ​ни малейшего признака мостовых. И эта односторонняя апологетика заставляет нарушать хронологию. Разгром Годуновым семейства Романовых, которых избранный царь подозревал в притязаниях на престол, произведенный в 1600 году, отнесен к 1601-му и сопровождается совершенно анекдотичной дракой боярина с самим государем, то есть совершенно немыслимой по московскому порядку сценой.

Дерутся во втором сезоне «Годунова» вообще много, охотно и, по обыкновению, нелепо. Особое удовольствие у авторов сериала почему-то вызывают драки монахов. Сперва свалка в покоях у патриарха с использованием книг в качестве оружия и последующим побегом Григория Отрепьева, затем потасовка чернецов Антониево-Сийского монастыря с Филаретом.

«Годунов. Продолжение»Федор-Филарет Романов остается, однако, светлым пятном на фоне смысловой деградации сериала. За эволюцией характера и развитием его судьбы следить интересно. В первом сезоне он был своего рода удачливым мушкетером, во втором вырастает до государственного человека и «мужа скорбей», но при этом так и не избавляется от привычки бить кулаком за правое дело. Лучшая перспектива, которую могут пообещать «Годунову» создатели, — ​это плавное превращение в сериал «Романовы» с доведением… ну, допустим, до освобождения «Киева с городками» в 1686 году.

Пока же получилось подтверждение правила, что лучшее — ​враг хорошего. У второго сезона «Годунова» более увлекательный сценарий. Кроме того, подтянули игру актеров и динамику повествования, изрядно прибавили страсти и огня… И тем самым почти загубили прекрасно начавшийся исторический сериал, превратив его в костюмированный «ситком». Он занятен, не лишен сильных сцен — ​вроде той, где убегающий Отрепьев отбирает у своей матери последнюю копеечку. Но только теперь это, повторимся, уже не повесть о Московском государстве, а игра в «царь, царевич, король, королевич…», по итогам которой зритель, приготовившийся было увидеть живую картину родной истории, оказывается в дураках.




Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть