Vivat Academia, vivant professores!

04.07.2014

Анна ЧУЖКОВААлексей КОЛЕНСКИЙ

Фото: РИА НОВОСТИ3 июля начала работу Летняя киноакадемия Никиты Михалкова. В течение месяца молодые кинематографисты (возрастной ценз — до 35 лет) будут посещать мастер-классы опытных коллег.

Творческие встречи, читки, кастинги, репетиции и съемки — все под одной крышей. Здесь не пишут лекции под диктовку и не сдают экзамены. Один из приоритетов школы — душевный комфорт. Только в дружественной, семейной атмосфере рождается настоящее кино, считает руководитель Киноакадемии. В этом году здесь обучаются не только актеры, операторы и режиссеры, но и впервые — хореографы. Дисциплины в программе самые разнообразные: от сценического боя и истории костюма до основ кино-светотехники и методологии применения стедикама.

«В сегодняшней непростой ситуации кино остается одним из символов интеграционного единства, — убежден Никита Михалков. — Количество и география участников нынешней Киноакадемии доказывает, что для творческой молодежи территориальные границы и условности не являются препятствием».


Андрей Эшпай: «Первая картина — это жесточайшее испытание»

Фото: РИА НОВОСТИ

Чему можно научиться за месяц? «Культура» поговорила с куратором игровых картин Третьей Летней киноакадемии Никиты Михалкова, режиссером Андреем Эшпаем.

культура: Конкурс в Киноакадемию — семнадцать человек на место. Как проходил набор? 
Эшпай: Занимались им мы, преподаватели. Задание стандартное — представить сценарии по Чехову. Рассказ, кусок пьесы, проза — не важно. Но сюжет должен быть перенесен в современность. Сразу ставили условие — съемки проходят в Театре Киноактера. В любых помещениях: в подвалах, на чердаках, на прилегающей территории. Мы повторяем эти требования из года в год. Но по фильмам никто не скажет, что они снимались в одном месте.

В первый год не так строго сформулировали задание. И ребята пришли со своими идеями: у кого-то сценарий — всего одна страничка, кто-то и вовсе ужастики хотел снимать. А сейчас нам предложили очень крепкие заявки. 

культура: Считаете, месяца достаточно, чтобы снять короткометражку?
Эшпай: В прошлом году обидно получилось. Поступил парень из Германии с замечательным сценарием. Но он почему-то посчитал, что не справится за четыре съемочных дня. Уехал.

На самом деле четыре-пять смен — это нормально. Ведь все предоставляют: свет, звук, камеры, актеров. Такая проверка на производстве. Не бывает, тем более в начале пути, идеальных условий. Конечно, если есть опыт, чувствуешь себя комфортнее. Но все равно это испытание каждый раз. А уж первая картина — жесточайшее.

У меня двухгодичная мастерская в Казахстане, курс во ВГИКе, где студенты снимают по тридцать работ и постепенно входят в русло. А здесь нужно сразу включиться.

Андрей Эшпай на съемках фильма «Иван Грозный»культура: Чему можно научить за месяц?
Эшпай: С одной стороны, кино сейчас снимают все. У каждого в кармане телефон с камерой. Но не у всех получается. Задача-то не простая. Более того, это еще и страшно. У нас на Киностудии Горького был режиссер, который снимал так: «Внимание, приготовились! Мотор! Начали!» — и прятался под стол — боялся. Ведь как только ты принимаешь решение, его фиксирует пленка. И поменять ничего нельзя. Ответственность только на режиссере. Будем преодолевать этот страх, потому что он есть в каждом, кто искренне занимается кино. 

культура: Поддерживаете связь с выпускниками Летней киноакадемии?
Эшпай: Кое-кто периодически звонит. Да и картину сейчас закончил с бывшими студентами. Фильмы прошлых курсов получились стоящие. Из семи игровых картин, которые сделаны в Киноакадемии, три-четыре можно смело ставить в альманах. Посмотрим, что в этом году получится.

культура: Крепкие сценарии дают надежду.
Эшпай: Никогда не знаешь, что выйдет. Это такая загадка! Иногда спрашивают, какой у меня курс. Что отвечать? Понятно будет лет через десять. Например, Лиознова сняла первую полнометражную картину через десять лет после окончания вуза. Ее выгоняли из ВГИКа, она возвращалась. Как можно было тогда вычислить, выстрелит или нет? Скоро, кстати, по Первому каналу будет премьера моего документального фильма о Татьяне Михайловне в честь 90-летия.  

Сейчас студенты изменились. С ними непросто. Может, перспективы не видят? Что-то внутри ломается. Грамматиков вот тоже жаловался. Влияет ситуация с прокатом.

«Впотьмах»Недавно по Первому шел «Куприн». Я снял повесть «Впотьмах». Работал с Сергеем Юриздицким, моим сокурсником. Великолепный оператор, который сотрудничал с Сокуровым, мы вместе делали «Униженных и оскорбленных» с Никитой Михалковым и Настасьей Кински. «Впотьмах» получилось настоящее большое кино, фактурное, с интригой, с Лизой Боярской. Максим Суханов там играет, Маша Смольникова великолепная... Я общался с прокатчиками: «Давайте сделаем в кинотеатрах российскую премьеру до телепоказа». Побоялись. Вот мы говорим про русскую классику, а она на самом деле никому не нужна. У прокатчиков все упаковано — они работают с американским кино. Ситуация непростая. У молодых нет перспективы. Но студенты все равно тянутся в Киноакадемию. Есть надежды и желание. Здесь они получают возможность работать. 

культура: Вы учились у великолепных мастеров. В Киноакадемии собралась тоже солидная команда. Сопоставима плотность талантов?
Эшпай: Не могу сравнивать. Ведь значение киноискусства понизилось в разы. Это ужасно. Мировое кино изменилось — стало более техноцентричным, политизированным. Режиссеры исследуют жестокость. И границы запретных тем отодвигаются все дальше. По такому пути идет мировое кино — за «Антихристом» фон Триера. 

Все перевернулось. Трудно себе представить, что вытворяют продюсеры с молодыми режиссерами. Крутят ими так, что ребята ломаются. 

культура: Так, может, и продюсеров нужно учить в Киноакадемии?
Эшпай: Обязательно. Ведь они — неотъемлемая часть кинопроцесса. 

культура: В нынешнем году в Академии не учатся документалисты.
Эшпай: Отказались от этой идеи — слишком тяжело. Времени очень мало.

культура: Зато появились хореографы.
Эшпай: Должно быть разнообразие. Когда запустим годичную Киноакадемию, настанет другая жизнь, появится учебный план, привлечем еще больше мастеров.


Владимир Грамматиков: «Мы разучились общаться с почемучками»

Режиссер и продюсер Владимир Грамматиков, планирующий дать студентам Академии мастер-класс, обсудил с нашим корреспондентом проблемы семейного кино.

культура: С какими трудностями сталкиваются начинающие актеры?
Грамматиков: Отучившись в творческих вузах, молодежь оказывается в вакууме. Наша Летняя киноакадемия дает шанс повысить квалификацию. Это кастрюля, в которой разогреваются человеческие и творческие союзы.

культура: Через год откроется годичная Киноакадемия. Никита Михалков представляет ее «системой чайных», в которых будут звучать произведения русских классиков. Какой текст прочитаете студентам Вы? 
Грамматиков: Не планировал давать литературные вечера, но готов  поделиться представлениями о том, что такое «семейный фильм». У нас это мало кто понимает — обыкновенно подразумевают картины, не востребованные ни прокатом, ни фестивалями. 

культура: Причина?
Грамматиков: Отсутствие системного подхода. Семейное кино требует определенной последовательности в воплощении, продуманной организации подачи материала, работы с темпо-ритмом. Энергичное действие должно сочетаться с внятной историей, рассказывающей о главных вещах на языке, доступном маленьким зрителям. На этом и горят отечественные постановщики: фильм промелькнул, зажегся свет, и все забыли — о чем кино. 

культура: Исключения?
Грамматиков: Остались в советском прошлом. Школьные мелодрамы, подростковые драмы — от картин Динары Асановой до «Иванова детства» Андрея Тарковского. Зрители и художники понимали: семейное кино — не только развлечение. Дети по-прежнему задают миллионы вопросов, но педагоги, родители, кинематографисты разучились общаться с почемучками. И  телевидение их не балует. «Карусель» только недавно освоила просветительские форматы для малышей. 

«Мио, мой Мио», реж. В. Грамматиков, 1987культура: В современном российском кино отсутствует фигура  авторитетного отца, вокруг которого выстраиваются сюжеты семейных блокбастеров — от «Звездных войн» до «Освободите Вилли» и «Трудного ребенка»...
Грамматиков: Да, вы совершенно правы. Эта проблема есть и в европейском кино.  

культура: Семейный фильм по-русски не вписывается в голливудские стандарты? 
Грамматиков: Нет, не вписывается. Отечественная аудитория предпочитает эмоциональные сюжеты, апеллирующие к сопереживанию, опирающиеся на сильный литературный источник. Востребовано сострадание — наши зрители не желают превращаться в «трансформеров». Американцы с самого начала действовали по законам индустрии развлечений: Спилберг, Лукас исходили из потребительских запросов смешанной аудитории. 

культура: Как нам реанимировать формат?
Грамматиков: Прежде всего — возродить традиции семейных походов в кино. Не только на блокбастеры, но и на отечественные мелодрамы. 

культура: Которые у нас, увы, разучились снимать... Кого из отечественных авторов Вы экранизировали бы в первую очередь? 
Грамматиков: Лидию Чарскую — по ее повести я уже снял мини-сериал «Тайна сибирской княжны». А еще — Владислава Крапивина. Сейчас много интересной пишущей молодежи. Но отсутствует драматургия взаимодействия литераторов с кинематографистами. «Золотой орел», например, не имеет номинации «За детский семейный фильм». Говорят: награждать некого. А вы попробуйте, включите зеленый свет — начнется движение. На Западе семейные фильмы — самый прибыльный формат, в котором есть все для всех: фантастика, сказка, мелодрама, костюмная драма... 


Сергей Никоненко: «На нашу культуру наступают»

Один из мастер-классов в Летней киноакадемии проведет Сергей Никоненко. Актер и режиссер рассказал, как важно поддерживать молодых.

культура: Как попали в Киноакадемию?
Никоненко: Позвонили, предложили — сразу согласился. Исповедаю, что нужно дарить добро, сеять вечное, разумное. Сопротивляться натиску насилия. Кровь брызжет со всех экранов. Включил телевизор — на тебя пистолет направлен, переключаешь — а там дуло автомата. Не дай Бог на новости нарвешься — война на Украине. Мира хочу! Поэтому готов работать на износ.

культура: Однажды Вы ведь отказались преподавать в вузе...
Никоненко: Спросил, где будут работать выпускники после окончания. Можем ли им что-нибудь гарантировать? Ответили: «Нет, пускай идут, куда хотят». Это меня не устроило. Есть замечательный пример — Георгий Тараторкин. Он набрал курс, выучил. Все были в восторге от дипломных работ. Тут же предложили набрать следующий курс. Георгий Георгиевич ответил: «Пока каждого студента не устрою, новых не возьму». Такую позицию уважаю.

«Анкор, еще Анкор», 1992

культура: Выходит, нелегко сейчас выпускникам...
Никоненко: Институты плодят, чтобы получать зарплату за педагогическую деятельность. Моему курсу повезло. Мастер опекал нас даже после ВГИКа. Когда встречал Сергея Аполлинариевича Герасимова где-нибудь в коридорах студии, останавливались и беседовали. Он говорил, что видел мои работы, тут же кратко и емко давал им оценку, что было невероятно важно.  

культура: У Вас растет любимый внук Петр. С малых лет читает «Бородино» наизусть. Вы желали бы ему актерскую судьбу?
Никоненко: Пускай сам выберет. А вдруг прорежется талант? Хочется, чтобы не меньший, чем у меня. А если будет запал, как у деда... Желание стать артистом я почувствовал в тринадцать лет, и то четыре театральных вуза не взяли. 

культура: Вы много снимаетесь. Приходится с молодыми партнерами на площадке встречаться?
Никоненко: Сейчас играю свою 219-ю по счету роль — дедушку в фильме «Мама Люба» по сценарию Аркадия Инина. У меня по сюжету десять внуков. Есть и шестнадцатилетние, и грудные артисты. Могу сказать, замечательные молодые люди себя пробуют в творчестве. Подход серьезный, это импонирует. Хорошее поколение растет. Правда, как-то попалась партнерша — выпускница Щепкинского училища. Попросил спеть русскую народную песню. А она не знает ни одной. У меня все внутри похолодело. Ведь песня поколения связывает, культуру слова передает, в ней наши корни. Немедленно позвонил приятелю, который преподает в Щепкинском вокал. И завкафедрой Борису Клюеву рассказал. Он встрепенулся: «Я этого так не оставлю!» 

«Печорин. Герой нашего времени», 2006Диверсия какая-то. На нашу культуру наступают. Я не против современного искусства, хотите — ходите в эти музеи, но знайте, пожалуйста, основу. Вот Сальвадор Дали — сюрреалист номер один. Он говорил, нужно сначала научиться писать, как Веласкес, а потом делайте, что угодно. «Художник, не бойся совершенства, тебе его не достичь». 

культура: Что собираетесь рассказывать на мастер-классе?
Никоненко: Еще думаю. Могу провести свой творческий вечер. Многие так и делают. Но хочется поговорить о литературе. Как правильно читать. Покажу на небольших примерах. Особенно много занимался Есениным, расскажу про него. 

культура: Важно ли, чтобы у таланта были такие «повивальные бабки» — мастера, которые покажут и расскажут? 
Никоненко: Образование еще никому не мешало. Если молодой человек послушал симфонию первый раз, уже хорошо. Он задаст себе много вопросов. 

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть