Борис Лагутин: «Особенно памятна встреча с художником Альфаро Сикейросом»

04.07.2018

Дмитрий ЕФАНОВГеоргий НАСТЕНКО

В июне отпраздновал 80-летний юбилей легендарный боксер Борис Лагутин. 

Фото: Валерий Шарифулин/ТАСС

Беседовать с двукратным победителем Олимпийских игр интересно, но не просто. Несмотря на выдающиеся заслуги, Борис Николаевич остался скромным человеком, предпочитающим меньше говорить о себе, а больше восхищаться заслугами коллег. Поэтому в освещении некоторых моментов биографии спортсмена трудно обойтись без помощи супруги — ​Татьяны Петровны, она на протяжении полувека поддерживает мужа на ринге и за его пределами.


культура: Прежде чем прийти в бокс, какими видами спорта пробовали заниматься?
Лагутин: С боксом сразу определился, но в качестве общефизической подготовки много играл в футбол и хоккей. С удовольствием бегал на лыжах. У меня по жизни был только один наставник — ​Владимир Михайлович Тренин. К нему попал еще школьником, прочитав объявление о наборе в секцию бокса в «Крыльях Советов». Хулиганом в детстве не был, но район, где я жил, в послевоенные годы имел нехорошую славу — ​занятия спортом помогали отстаивать правоту и избавляли от лишних проблем.
Лагутина: Муж очень любит разные виды спорта. Когда он выступал за сборную страны, не мог играть в футбол или в хоккей так часто, как хотелось, ведь можно было получить «необязательную» травму и подвести коллектив. Борис Николаевич — ​сверхответственный человек.

культура: Сейчас следите за главными спортивными событиями?
Лагутин: Боксерские поединки всегда смотрел с большим интересом. Правда, в последнее время длинным репортажам предпочитаю пешие прогулки, которые укрепляют организм. Летом много работаю на даче — ​совмещаю приятное с полезным. Но первенство мира в России, конечно, не могу пропустить. С интересом наблюдаю за масштабным праздником спорта, проходящим в нашей стране. За играми внутреннего чемпионата слежу не столь внимательно, хотя всегда симпатизировал «Спартаку». Дружен с легендами «красно-белых» Никитой Симоняном и Алексеем Парамоновым. Бережно храню книги, которые они мне подарили. Раньше часто выезжали вместе на различные официальные мероприятия.

культура: Вы добились выдающихся достижений в любительском боксе. Приглашали перейти в профессионалы?
Лагутин: В начале 1960-х, после ряда ярких побед во Франции над сильными любителями, которые стремились в профи, мне предложили выгодный контракт. Но для советского боксера этот путь был закрыт.

культура: На биофаке МГУ просто числились или находили время на учебу?
Лагутин: Поступил в 1965 году и серьезно относился к высшему образованию. Старался полностью погружаться в изучение специальных предметов, хотел получить необходимые навыки и знания. Приходилось жертвовать длинными тренировочными сборами. В такой ситуации усиленно занимался индивидуально, чтобы меня оставили в обойме национальной команды. Да и спортивная стипендия была не лишней. Приходилось содержать семью, помогать маме. Жена тоже училась и не могла выйти на работу. Тем не менее удалось преодолеть все трудности и завоевать свое второе «золото» на Играх‑68 в Мехико.

культура: Олимпийский чемпион 1956 года Геннадий Шатков называл Вас своим другом и авторитетным спортсменом, хотя вы из разных поколений.
Лагутина: Думаю, Геннадий Иванович так отозвался о Боре именно потому, что олимпийских чемпионов в нашем боксе не очень много. Они оба внесли большой вклад в развитие этого вида спорта. Да и за пределами ринга немалого добились. Шатков стал кандидатом юридических наук и на протяжении многих лет работал в системе высшего образования.

Фото: Валерий Шарифулин/ТАСС

культура: С кем еще дружили в сборной СССР?
Лагутин: Стоит отметить прекрасную обстановку в нашей команде 1960-х годов. Но самым близким другом считаю Виликтона Баранникова. Он по национальности бурят, уроженец Улан-Удэ. Когда приезжал в Москву, обычно останавливался у меня дома. А в расположении сборной селились в одном номере. Уникальный спортсмен, невероятно талантливый. Настолько щедро был одарен природой, что, например, едва взяв в руки ракетку, стал обыгрывать тех, кто довольно долго занимался теннисом. Очень серьезно интересовался музыкой, в том числе и классической. Все у него хорошо получалось. Приехал однажды к нам на дачу и из дерева много интересных вещей сделал. Он ушел из жизни, как настоящий мужчина, — ​погиб, спасая других. Ему было 69 лет.

культура: Вы участник трех Олимпиад. Какая из них больше запомнилась?
Лагутин: Если говорить о культурной составляющей, то Рим, Токио и Мехико — ​это центры трех великих народов. Они буквально пропитаны древней историей. Мне особенно памятна встреча с художником Альфаро Сикейросом. Мексиканец был большим другом нашей страны. Вообще Олимпиада занимает особое место в жизни любого атлета. Не только в плане достижений и личных впечатлений, но и благодаря особой атмосфере единения спортсменов. Отметил бы дружбу боксеров с представителями спортивной и художественной гимнастики, многие из которых тренировались в зале «Крылья Советов», как и мы. Хорошо знал Наташу Кучинскую — ​еще до того, как она стала героиней Мехико‑1968. С особой радостью боксеры воспринимали и громкие победы советских «художниц» Елены Карпухиной и Татьяны Кравченко. С этими чемпионками сохранил дружбу на много десятков лет.

Фото: Л. Костанян/РИА Новости

культура: А с зарубежными коллегами удавалось общаться?
Лагутин: Иностранными языками я не владел, так что больше разговаривал с боксерами из социалистических стран, поскольку некоторые из них немного понимали по-русски. Я пытался освоить английский, но потом быстро охладел. Сейчас с высоты прожитых лет жалею, что поддался сиюминутной досаде. Учительница очень упрекала меня, что я звук «t» неправильно произношу. Будь преподавательница потактичнее, своего бы добился. Трудолюбия мне не занимать, а знание иностранных языков пригодилось бы в работе.


Фото на анонсе: Валерий Шарифулин/ТАСС


Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть