Юрий Белов: «Люблю держать сердце в руках»

22.04.2015

Андрей САМОХИН

Хирург от Бога — это о нем. Один из немногих в мире он научился оперировать не только сердце и сосуды, но и сложнейший орган — аорту – на всех ее участках. Тысячи бывших пациентов, которых он вытащил с того света, до сих пор молятся об этом человеке. А недавно он возглавил один из крупнейших российских хирургических центров, чтобы наглядно показать, на какой прорыв способна отечественная медицина, если приложить ум и душу. Сегодня «Культура» беседует с лауреатом Государственной премии России, заслуженным деятелем науки РФ, академиком РАМН, директором ФГБНУ «РНЦХ им. акад. Б.В. Петровского» Юрием Беловым. 

культура: Говорят, Вам удалось победить на выборах директора федерального научного учреждения во многом благодаря новаторской программе? 
Белов: Моей программой стало создание центра хирургического хай-тека — конкурентоспособного на мировом уровне за счет применения самых высоких и современных технологий. Таких как эндоскопическая, рентгенэндоваскулярная, гибридная и роботизированная хирургия. Это встретило понимание коллег. Раз мы будем работать на самом профессиональном «пике» в России, то понятно, что у нас будут больные, а это ресурсы и развитие. Значит, и уровень благосостояния сотрудников тоже будет расти. Поэтому люди проголосовали за мою программу. У нас сегодня одновременно строится сразу несколько новых зданий — вон за окном, видите, сварка идет...   

культура: Такой концентрации перечисленных технологий пока нет нигде?
Белов: В России — нет. Кроме того, сам бренд Петровского — а это великое имя — работает на нас. Возьмем такое направление, как трансплантация искусственных органов. Первые подобные операции в стране были сделаны здесь: пересадка искусственных клапанов сердца, аорты, сосудов. А то, что вскоре окажется в распоряжении хирургов нашего центра, звучит как название известного фильма, — вам и не снилось.  

культура: Какие из запланированных инноваций можно назвать уже сейчас?
Белов: Технология имплантации или ремонта сердечного клапана, когда не надо распарывать всю грудину, а достаточно сделать пятисантиметровый разрез. Картинка сердца в момент операции будет отображаться на всей стене. Эта технология, которой пока нет в России, к сожалению, создана на Западе. Вообще у нас в центре сегодня соотношение зарубежного и отечественного примерно 60/40. Уверен, в ближайшее время получится сделать его фифти-фифти, а дальше — зависит от нашей промышленности. Мы очень хотим покупать российское медоборудование, но обязательное условие — чтобы оно было не хуже. Иначе получится, будто мы обделяем российских пациентов.

Некоторые из будущих разработок мы сами инициируем. Теснее всего работаем с НИЦ «Курчатовский институт» — по искусственным органам и их элементам. Есть общие планы с МГУ, некоторые «зацепки» с инноградом «Сколково». 

Собственные же запатентованные изобретения я не подсчитывал. Из последних выделил бы технологию совмещения традиционной «ручной» и эндоваскулярной хирургии. Не надо резать человека в пух и прах — один сегмент оперируем на вскрытом участке тела, другой меняем через бедренную артерию. Ныне готовлю опытный макет и патент для устройства под эту технологию — аортальный протез, который можно вводить через дугу аорты в момент открытой операции для замены части этого органа. Опытные образцы делают мои многочисленные друзья из российской промышленности.           

культура: Хирургов, которые проводят операции на всей аорте, в мире ничтожно мало, но Вы один из них...
Белов: Моя специализация — сердечно-сосудистая хирургия, что шире, чем кардиохирург. Я решил посвятить этому свою жизнь еще в восьмом классе. Отучился, прошел общую, сосудистую кардиохирургию, получил богатый опыт в коронарном шунтировании. С этого времени мне стали подвластны операции над сосудами, пораженными сразу во многих местах — в сердце, почках, конечностях. И только к 35 годам, будучи уже довольно маститым хирургом, я подошел к «теме» аорты, которую коллеги не очень любят за сложность. У меня же такой характер, что мне нравится быть на острие науки и практики, идти в самые «узкие» места, куда мало кто направляется. 

культура: Оперируете до сих пор? 
Белов: Я продолжаю выполнять сложные операции на аорте — примерно одну в неделю. До этого делал по две в день. 

культура: А как обстоит дело со сменой? Конкурсы в мединституты растут, но, говорят, меняется и мотивация будущих медиков...   
Белов: Пожалуй, да. Раньше многие шли в медицину, чтоб стать кардиохирургами или получить подобную «тяжелую» специализацию. Это как в армии — поступить в ВДВ. Сейчас, напротив, большинство молодых людей тянутся к менее стрессовым и более «денежным» направлениям: стоматология, пластическая хирургия... А я вот вспоминаю свою молодость: мы с женой и сыном жили в коммуналке, не позволяли себе ничего лишнего, но зато у меня было это чудо — хирургия, которую не измеришь никакими материальными благами.

культура: По статистике Минздрава, на конец нулевых от сердечно-сосудистых патологий умирало ежегодно порядка миллиона россиян — население крупного облцентра. Можно ли сказать, что сейчас ситуация меняется к лучшему?   
Белов: Вообще стрессовые события последних лет не способствовали снижению сердечно-сосудистых заболеваний. Но есть важный фактор, определяющий нисходящий тренд смертности от этих болезней. Руководство нашей страны и Минздрав инициировали строительство федеральных центров сердечно-сосудистой хирургии, по принципу (хотя, конечно не по масштабу) подобных Бакулевке. Они создавались из расчета один центр — на полмиллиона местных жителей в тех местах, где подобных медучреждений не было. Самые крупные и совершенные появились в Калининграде, Астрахани, Самаре, Пензе, Перми, Томске, Тюмени, Красноярске, Краснодаре. Укомплектованы они по последнему слову техники. Задача поставлена — проводить как можно больше операций. Результатом стало значительное снижение смертности от сердца и сосудов в последние годы. Коллеги сообщают, что в некоторых регионах этот показатель упал в разы. Скажем, Астраханский хирургический центр обслуживает не только одноименную область, но и всю «округу», в том числе Дагестан. Ранее приходилось везти тяжелых больных в Москву.  

культура: Где сегодня больше сердечно-сосудистых больных — в сельской местности, средних или крупных городах? 
Белов: В основном, конечно, в мегаполисах, где гораздо сильнее стрессовая нагрузка. Посмотрите на Москву — на дорогах пробки, взгляды у прохожих недобрые, в моделях поведения доминируют агрессия или депрессия — две стороны одной медали. Накапливающиеся годами стрессы аукаются потом атеросклерозом сосудов. При этом есть и небольшие, так называемые моно-города с депрессивной экономикой или очень плохой экологией. Там уровень патологий сердца и сосудов также повышенный.        

культура: Выходит, мы, жители городов, с возрастом обречены на сердечные проблемы?
Белов: Оберегать свое сердце, безусловно, надо. А вот как — совсем непростой вопрос. С одной стороны, все главные медицинские советы давным-давно даны: не курить, меньше жирного, больше движения и свежего воздуха, нормальный сон. А вот с «душевной» стороной — с тем, как обороняться от стресса, гораздо сложнее. Жить «философски», как говорят, ничего не принимать близко к сердцу? У меня лично так не получается. Медику постоянно приходится быть среди разных людей и порой в крайне стрессовых ситуациях — не только в операционной. Известно же — с одним человеком просто поговоришь, и тебе уже самому плохо. А от другого, даже если он в плохой физической форме, идет такая сильная положительная энергетика, что всем окружающим становится легче. 

культура: Не секрет, что многие врачи, вопреки медицинским рекомендациям, дымят как паровозы... 
Белов: Сам еще три года назад курил по две пачки в день. Уже начинались проблемы и с аритмией, и с давлением. Бросил курить — все эти неприятности исчезли. Так что я лично убедился: курево — это смертельный вариант. Вокруг уже начали потихоньку умирать мои коллеги — и все от табачного дыма: рак, инфаркты. Бросать было жутко тяжело, но я силой воли себя переломил. Одновременно поменял квартиру, переехал в более «зеленый» район на окраине.

культура: Можете вывести некий универсальный «совет жизни от академика Белова»? 
Белов: Никогда не останавливайтесь! Движения в суставах — это жизнь сустава, движение мыслей в голове и их практическое воплощение — это жизнь человека и его счастье. В физиологическом смысле движение — это предупреждение не только сердечно-сосудистых патологий, но и болезней Паркинсона, Альцгеймера; в душевном — преодоление неизбежных стрессов, «терапия созиданием». Делай добрые дела и будешь жить долго! 

культура: То же самое говорят и православные святые.
Белов: Я человек не очень верующий и совсем не церковный, но мне этот взгляд близок, поскольку я чувствую в нем истину. Счастье моей жизни я ощущаю, конечно, в том, что спас тысячи больных. Но еще более буду счастлив, когда удастся довести до конца задуманную коренную модернизацию Центра имени Петровского, сделав счастливыми и моих коллег. Уверен, что это получится. Так же уверен, как каждый раз, когда надеваю хирургические перчатки. Иначе в операционную лучше не входить.

культура: Позвольте напоследок немного метафизики: есть ли в сердце душа или это просто насос? 
Белов: Однозначно не ответишь. С физиологической точки зрения — насос. А с духовной... Не знаю точно, но что-то там все же есть. Я просто очень люблю сердце. Когда его берешь в руки — оно такое беззащитное, живое — лапушка, мне его все время хочется погладить, утешить: мол, не бойся, все будет хорошо. По аналогии могу пожелать и всем читателям «Культуры»: не бойтесь, двигайтесь вперед, смелее делайте то, к чему призваны на Земле — тогда у вас просто не останется времени на депрессии.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть