Наталья Нестерова: «Устрицы интересуют меня и в гастрономическом, и в художественном плане»

22.04.2014

Юрий КОВАЛЕНКО, Париж

23 апреля одному из самых знаменитых современных русских художников — академику РАХ, дважды лауреату Государственной премии, профессору РАТИ Наталье Нестеровой — исполняется 70 лет. Накануне юбилея с ней побеседовал парижский корреспондент «Культуры».

культура: С каким настроением встречаете юбилей? 
Нестерова: Особенно радоваться нечему, как-никак, открываю восьмой десяток. Наступает время, когда приходится жить в основном воспоминаниями. Смотреть в завтрашний день становится страшновато. А я по натуре не из тех, кто оглядывается назад. Еще не все сделано. Силы и азарт пока есть. Но человек предполагает, а Бог располагает.

культура: В Нью-Йорке только что открылась Ваша выставка «Семь декад художника». Несмотря на название, ее сложно назвать ретроспективой. 
Нестерова: Там в основном представлены работы последних трех лет. Хотя я постоянно возвращаюсь к своим традиционным сюжетам: библейским мотивам, цирку, морским темам с людьми и птицами…

культура: Что Вас сегодня интересует в искусстве? 
Нестерова: Меня по-прежнему восхищают итальянцы эпохи Возрождения. Испанцы — Веласкес и Гойя. Как и раньше, люблю Сезанна.

культура: Вас можно считать русским сезаннистом?
Нестерова: Никоим образом. Мне до него не допрыгнуть. Сезанн для меня — один из немногих философов в живописи. Я же более чувствительна и эмоциональна.  

культура: Говорят, Вы не жалуете Пикассо?
Нестерова: Он просто герой не моего романа. Его многогранность меня не устраивает. Помню, в свое время в Музее Гуггенхайма была выставка испанцев — от Эль Греко до Пикассо. На Гойю я смотрела с замиранием сердца, а работы Пикассо, которые висели рядом, казались какой-то шуткой. Зато в ту экспозицию удачно вписали Дали, к которому я отношусь с бесконечным уважением. 

культура: Чем привлекает сюрреализм?
Нестерова: Фантазией, определенным настроем мыслей и ощущений. 

культура: Однажды император Карл V подал Тициану кисть, которую тот обронил, со словами: «Великому мастеру услужить почетно».
Нестерова: Монархи понимали толк в искусстве. Но этот жест говорит еще и о воспитанности императора. Быть может, он поступил бы точно так же и с простым маляром?

культура: Сегодня бы мог появиться художник уровня Тициана?
Нестерова: Вряд ли. В компьютерный век многие не хотят ничего делать своими руками, предпочитая творить с помощью технических новинок. 

культура: «Сегодняшнее искусство полностью бесчеловечно, — ставит свой диагноз мэтр концептуализма Илья Кабаков. — Зверское и похабное, оно оперирует самыми мерзкими вещами — пуганием, скотством, откровенно сексуальными сценами».
Нестерова: Я всегда прислушиваюсь к его высказываниям. Но не думаю, что все так плохо. К примеру, в работах Ильи нет ничего из того, что он сам перечисляет.

культура: Вам не кажется, что в творчестве некоторых современных художников слишком много иронии и ерничества? 
Нестерова: Если на это есть спрос, значит, кому-то интересно. Ничего не имею против, но сама предпочитаю заниматься иными вещами. 

культура: Чему Вы учите своих студентов в Российской академии театрального искусства? 
Нестерова: Я их не столько учу, сколько стараюсь не пустить по ложному пути. Надеюсь привить им живописную свободу.  

культура: Вы называете свои работы искусством между маскарадом и трагедией.
Нестерова: Поскольку я боюсь толпы, то сторонюсь и карнавалов. Маска — способ прикрыть трагедию.

культура: Но в жизни Вы довольно улыбчивый человек.
Нестерова: Я вообще очень смешлива. Но иногда и улыбка — та же маска.

культура: Считается, что каждого художника испепеляет честолюбие. Важен ли в искусстве элемент соревновательности?
Нестерова: Несомненно. Честолюбие — хорошее качество. Оно подстегивает людей, дает им стимул.

культура: Чего Вы ждете от зрителя? 
Нестерова: Интереса — пусть даже негативного. Не переношу равнодушия. Всегда вижу, как человек реагирует. Обижаюсь редко — только в том случае, если мне самой очень грустно, а зритель хохочет. 

культура: Что для Вас талант? Счастье, награда, Божий дар или непосильная ноша?
Нестерова: Все вместе. Порой этот крест настолько тяжел, что его можно и не выдержать. Но есть обязательства перед самим собой.

культура: Пожалуй, ни один художник не написал столько устриц и прочей морской живности, как Вы...
Нестерова: У моих друзей висит потрясающая работа Димы Плавинского, на которой изображена раковина. Это мерцающее чудо — сродни врубелевскому. Мне бы хотелось, чтобы мои устрицы выглядели такими же. Пока не получается. Тем не менее, к устрицам я интереса не потеряла — ни в гастрономическом, ни в художественном плане.

культура: Значит, Ваша лучшая картина еще не написана? 
Нестерова: Иногда делаешь и кажется, что выходит неплохо. А через пару лет посмотришь: «Господи, надо же было такое дерьмо сотворить!» А бывает наоборот: думаешь, что ничего не получилось, отставляешь холст, а потом видишь — вроде ничего. Меня вообще постоянно преследует чувство недовольства. К художнику Нестеровой я отношусь скептически.

культура: Вашим близким другом был замечательный реставратор и искусствовед Савва Ямщиков. Вы вместе много путешествовали по России.
Нестерова: Он прекрасно знал русское искусство, делал замечательные выставки, возвращал к жизни безымянных художников и иконописцев. Был настоящим подвижником. По-настоящему интересовался прошлым, старался его возвеличить, расчистить пепел забвения.

культура: Насколько я знаю, Вы и сами человек отзывчивый. Помогаете всем — друзьям, знакомым и незнакомым людям.
Нестерова: Меня так воспитали, научили все принимать близко к сердцу. 

культура: Вы великая труженица… 
Нестерова: Моя жизнь подчинена работе — даже когда я гуляю или смотрю по сторонам. Иначе не интересно. Если я ничего не делаю, значит больна. Труд спасает от всех жизненных невзгод. Поэтому, когда я не работаю, мне становится плохо. 

культура: Тяготеете к затворничеству? 
Нестерова: В молодые годы все жаждут общения. С возрастом круг друзей сужается — многие уходят. Мне никогда не бывает грустно одной. Наверное, потому что человек я самодостаточный. Одиночество — мое естественное состояние. К тому же всегда есть музыка, книги. 

культура: Однажды Вы сказали, что женщины менее значительны в изобразительном искусстве, чем мужчины.
Нестерова: Женщины больше связаны с жизненной суетой, и на парение мысли у них не остается времени. Они же хранительницы очага, сидят в гнезде, яйца высиживают... 

культура: Чего Вы себе пожелаете на 70-летие?
Нестерова: Если Бог даст, еще немного попутешествовать и поработать.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть