Бой после Блокады

28.01.2019

Егор ХОЛМОГОРОВ, публицист

Наши «патриоты заграницы» вместе со своими западными друзьями отметили 75-летие снятия Блокады Ленинграда привычным для себя образом. Дружным салютом громыхнули из всех орудий злословия. Основной мотив развернутой кампании: «Блокада Ленинграда — ​не подвиг, а трагедия, и потому торжественные мероприятия, парады, другие проявления радости по случаю этой годовщины неуместны».

27 января вспоминают не только героизм защитников невской цитадели, это еще и международный день памяти жертв Холокоста — ​но вновь, в который уже раз, часть российской общественности, обсуждая мученический жребий еврейского народа, заодно набросилась на Сталина, не сдавшего Ленинград и обрекшего тем самым его жителей, в том числе евреев, на голод и страдания. Оставим на минуту всю нелепость и цинизм подобных допущений. Где же простая логика? Красной Армии пришлось оставить Киев — ​и это закончилось Бабьим Яром. Такая же судьба постигла бы многих ленинградцев. Аналогичные братские могилы на месте массовых расстрелов гражданского населения есть у нас повсюду, куда дотянулись немцы: к примеру, Багеровский ров под Керчью.

Если в жуткой лотерее голода и эвакуаций имелся шанс выиграть, — ​как выиграл, к примеру, будущий нобелевский лауреат Иосиф Бродский, переживший блокадную зиму и спасшийся вместе с матерью в Череповце, — ​то в немецком «окончательном решении» существовала только дорога в один конец — ​до Освенцима или ближайшего рва…

Внутреннюю заграницу решила поддержать и внешняя. Агентство «Франс-пресс» предоставило слово борцу с парадами профессору-социологу Гилинскому, заявившему о «возмутительном карнавале». Но данный оратор лично пережил Блокаду и потому имеет право на частную точку зрения. Однако тут же агентство дает высказаться Даниле Коцюбинскому, известному идеологу ингерманландской самостийности, для которого главный праздник города на Неве — ​день основания шведской крепости Ниеншанц. К слову, креативная идея на будущее для наших журналистов — ​брать комментарии касательно французских праздников исключительно у корсиканских сепаратистов.

Почему так лютуют насчет парада в день снятия Блокады именно французы — ​понятно. Им завидно. Вместо того, чтобы защищать Париж в 1940-м, они его сдали, хотя угроза была гораздо меньшей, чем Ленинграду. К тому же французы очень любят парады, но даже от масштабного празднования столетия победы в Первой мировой войне мсье Макрону пришлось отказаться, чтобы не обидеть фрау Меркель, превратившуюся в неформальную хозяйку Европы.

Ощущение собственного могущества играет с немцами злую шутку — ​кое-кто начинает терять берега. Уж кому, а Германии точно стоило бы в день снятия Блокады помалкивать, каяться или платить, как поступило немецкое правительство, выделившее 12 миллионов евро на госпиталь для блокадников. Но не тут-то было — ​Зильке Бигальке из Süddeutsche Zeitung пишет о том, что Блокада явилась ужасающей трагедией, можно сказать, геноцидом. То, что геноцид осуществлялся германской стороной, немецкая журналистка решила не упоминать, опять обвинив Сталина.

Но в чем бы ни упрекали советского вождя (в том числе в недостаточной подготовке к осаде), в одном он точно не был повинен — ​никакого шанса спасти ленинградцев, сдав Северную столицу, попросту не существовало. «Если вследствие создавшегося в городе положения будут заявлены просьбы о сдаче, они будут отвергнуты, так как проблемы, связанные с пребыванием в городе населения и его продовольственным снабжением, не могут и не должны нами решаться. В этой войне, ведущейся за право на существование, мы не заинтересованы в сохранении хотя бы части населения», — ​гласили нацистские директивы, хранящиеся в Федеральном военном архиве Германии. Бигальке может ознакомиться с ними лично. Гитлер обрекал ленинградцев на уничтожение — ​отчаянная оборона оставалась единственным шансом, чтобы выжить.

И особенно нелепо звучат «откровения» немецкой журналистки о том, что советские власти скрывали голод и страдания горожан. Некоторые кошмарные аспекты существования в голодающем Ленинграде вполне разумно табуировались, но и голод, и размеры смертности, и невообразимость мук никогда не замалчивались. Что такое норма «125 граммов», каждый ребенок в СССР знал с детства. Дневник Тани Савичевой помнили наизусть. «Блокадная книга» Гранина и Адамовича выдержала в доперестроечную эпоху пять изданий (в 1979-м и 1982–1984-м). В знаменитом советско-американском документальном проекте Романа Кармена «Неизвестная война» (1978 год), регулярно идущем по телевидению, трагедии Блокады посвятили пронзительную третью серию.

Иными словами, Бигальке выдает собственное незнание об ужасах Блокады за наше незнание, да еще и смеет поучать, объясняя, как мы должны отмечать победу над агрессией. Ровно это вот высокомерие и довело в свое время немцев до преступления, а весь белый свет до большой беды. Разумеется, каждый ребенок в СССР начиная с детского сада знал, что Блокада была ужасом, который никогда не должен повториться. Однако трагических осад, сопровождавшихся чудовищными страданиями и смертями, в мировой истории случалось немало. А вот примеров того, чтобы осажденный почти трехмиллионный город держался 872 дня и победил, не было и нет. Трагедия Ленинграда не стала торжеством немецкой военной машины или костлявой руки голода. Эта трагедия обернулась триумфом русского мужества и русского духа.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции




Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть