Страх и ненависть в Гданьске

20.01.2019

Андрей ПОЛОНСКИЙ, историк

19 января Польша простилась с мэром Гданьска, одним из лидеров оппозиционной «Гражданской платформы» Павлом Адамовичем. Шесть дней назад он был смертельно ранен на благотворительном концерте прямо на сцене. Нападавший нанес жертве несколько ударов ножом, после чего закричал, что это месть партии, во время правления которой он «невинно сидел в тюрьме». В первые секунды охрана находилась будто в оцепенении, потом очухалась и скрутила убийцу. Политик же скончался в больнице на следующее утро.

Отделаться от символического значения этой смерти непросто. Погибнув на миру, Адамович ненадолго объединил расколотый мир Восточной Европы. Его вспомнили добрым словом в десятке городов, сотни тысяч людей вышли на траурные демонстрации. Дело в том, что для Польши портовый Гданьск — ​не только один из крупнейших населенных пунктов, но также один из ключевых образов национальной истории. Именно здесь выстрелами с немецкого крейсера «Шлезвиг-Гольштейн» началась Вторая мировая. Здесь же, в 1980 году возникло профсоюзное объединение «Солидарность», бросившее вызов всей советской системе. Меж тем и сам Павел Адамович — ​фигура отчасти знаковая. Двадцать лет оставаясь на посту мэра, он пытался совместить христианские ценности сострадания и любви с открытостью и свободой. Слыл, как ни странно, русофилом, и тому подтверждение — ​цветы и свечи у польского консульства в Калининграде.

Не хотелось бы уподобляться авторам конспирологических версий, но смерть Адамовича если кому и принесет дивиденды, так это находящимся у власти в Польше консерваторам. Убитый политик пользовался в Гданьской агломерации необыкновенной популярностью и, к слову, активно ратовал за возобновление местного приграничного передвижения (МПП) с Польшей для калининградцев, приостановленного в 2016 году.

В общем, гибель Адамовича — ​безусловно, знак, размечающий время, и вот еще почему. Когда мы говорим о сегодняшнем терроризме, то, как правило, подразумеваем нападения на группу совершенно случайных людей — ​суть такого рода террора нагнать страх на общество, добиться неких политических целей, оказав давление на власть или же, если речь идет об одиночном «шутере», разрешить какие-то свои жуткие комплексы. Однако каких-то полвека назад и ранее терроризм в западном обществе был, скорее, точечным, имел целью конкретного человека, облеченного властью и положением, просто популярного сторонника определенной точки зрения. Так застрелили Мартина Лютера Кинга и обоих братьев Кеннеди, итальянского и шведского премьер-министров Альдо Моро и Улофа Пальме. В этот список можно добавить еще два-три десятка крупных чиновников и прочих мировых знаменитостей, включая Джона Леннона. Но, пожалуй, начиная с 9/11 за редким исключением в широкой практике был массовый публичный терроризм. Осуществить налет на неподготовленных граждан проще, большое количество жертв говорит само за себя, а резонанс — ​в нашу эпоху развитого интернета — ​выходит гораздо сильнее.

И вот сейчас у меня создается такое впечатление, что мы наблюдаем начало «возвращения к истокам». Западные, в особенности европейские, политики, существующие в условиях жесточайшей конкуренции (вспомним, как часто меняются правящие кабинеты в большинстве стран ЕС), отдавая дань самопиару (тоже, кстати, прямое следствие торжества информационного глобализма), слишком увлеклись хождением в народ, а их бодигарды просто разленились. Остались в прошлом бронированные лимузины с черными стеклами. Мэры и министры ездят в свои офисы на велосипедах и предпочитают ланчевать в уличном фастфуде. Они не пропускают ни один светский раут, который может поспособствовать их продвижению в «Инстаграме». А таковыми нынче, сказать по правде, являются и многие мероприятия, прозываемые «благотворительными». Разве не было покушение на представителя власти в данной ситуации делом времени?

Конечно, было. И пример 27-летнего уголовника Стефана Уилмонта, словившего в Гданьске свои 15 секунд славы, может оказаться заразительным. Именно в западном обществе — ​с его произволом толерантности, вавилонским столпотворением культур, дичайшими контрастами, двойной моралью и фриками на любой вкус. 13 января продемонстрировало нам со всей очевидностью, что полную безопасность никто и нигде в Европейском союзе сегодня гарантировать не может никому, а беспрецедентная открытость высших чинов — ​до мальчишеской бравады — ​выглядит поистине провокационно.


Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции



Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть