Владислав Мисевич: «Мулявин гонял нас за нарушения режима»

18.01.2013

Денис БОЧАРОВ

Скоро десять лет, как с нами нет Владимира Мулявина — прекрасного музыканта, основателя и руководителя уникального отечественного вокально-инструментального ансамбля «Песняры». Корреспондент «Культуры» встретился с человеком, более сорока лет назад вместе с Владимиром Георгиевичем стоявшим у истоков коллектива, — саксофонистом, флейтистом и бэк-вокалистом Владиславом Мисевичем.

культура: Как произошло Ваше знакомство с Мулявиным?

Мисевич: В 1964 году меня призвали в армию, там я с Володей и познакомился. С тех пор мы постоянно играли вместе — в военных частях, на танцах. Он был призван из филармонии, и когда после службы туда вернулся, то поспособствовал тому, чтобы в коллектив взяли меня. Официальная дата образования «Песняров» — 1969 год. Примерно в это время коллектив укомплектовался Валерой Дайнеко, Анатолием Кашепаровым, Леонидом Борткевичем. Последний, кстати, сейчас выступает под вывеской «Песняры». Я считаю, что он имеет на это право, не нам вмешиваться в его дела.

культура: 26 января исполняется десять лет со дня смерти Владимира Георгиевича. Что это был за человек? Каким он остался в Вашей памяти?

Мисевич: Для меня это кумир. И разница в возрасте — а он старше меня на четыре года, — казалась мне куда более значительной. Ведь к тому моменту Мулявин уже довольно давно находился в профессии, был очень талантлив и работоспособен — в противном случае трудно создать такой ансамбль, как «Песняры». Он был выдающийся музыкант и человек. Долгие годы я пребывал в блаженстве, осознавая, как же мне повезло в жизни, что судьба свела меня с ним. Да так оно, собственно, и есть по сей день: я ведь и не мечтал, что мы столь долго продержимся. Но, к сожалению, я не предвидел, какая с Володей случится беда. Он ведь до поры до времени не злоупотреблял, более того — гонял нас за возникавшие порой «нарушения режима». А я даже, по его просьбе, в течение некоторого времени отвечал за дисциплину в коллективе. Однако проблемы начались примерно в 1979 году, когда группа отметила свое десятилетие. И с той поры они только усугублялись. Все это закончилось тем, что мы все от него ушли, поскольку дольше терпеть было невозможно.

культура: Наверно, с этого момента и началась история дележа бренда «Песняры»? Ведь существует несколько коллективов, в названии которых присутствует это слово.

Мисевич: Именно так. Ситуация достигла апогея в 1998 году. Вскоре после ухода от Мулявина мы направились в Минюст, где написали заявление с просьбой определить нашу профессию, а также то, как бы коллектив мог в дальнейшем именоваться. Ведь надо было как-то жить дальше: у всех семьи, дети. И нам сообщили, что при определении названия учитывается, прежде всего, количество заслуженных людей. А поскольку — повторюсь — мы ушли все, и среди нас были заслуженные и народные артисты, то нам разрешалось претендовать на название «Песняры». У бывших коллег Мулявина хватило разума и совести не вступать с ним в споры по поводу названия, ибо, конечно же, этот бренд принадлежит ему. Но для того, чтобы как-то себя застраховать, мы прилепили к «Песнярам» одно слово и зарегистрировались как «Белорусские песняры». Таким образом, остались в стороне от всяких судебных дрязг. Ведь у госансамбля состоялось несколько судов с остальными коллективами, в которых были задействованы бывшие участники «Песняров», и он этот суд выиграл.

культура: А чем отличается репертуар «Белорусских песняров» от того, что исполняет коллектив, которым руководит Борткевич?

Мисевич: Трудно сказать, репертуар, конечно же, во многом пересекается. Странно, если было бы иначе. Но мы для многих старых песен придумали новые аранжировки, снабдили знакомые каждому вещи какими-то свежими идеями.

культура: По Вашим наблюдениям, что сейчас представляет собой публика, которая приходит на концерты «Белорусских песняров»?

Мисевич: Это люди самых разных слоев и возрастных категорий — от почтенных и умудренных возрастом мужей до представителей странной молодежи, как я ее называю. Меня, 68-летнего человека, порой удивляет, что юное поколение знает о нас. Конечно, это феномен.

культура: Ходит байка, что когда «Песняры» приезжали с гастролями в Америку, на одном из ваших концертов в Нью-Йорке побывал Джон Леннон и был буквально ошеломлен увиденным и услышанным.

Мисевич: Насчет этого я ничего не знаю, по крайней мере, лично Леннона не видел. Зато когда сюда на корпоратив приезжал Маккартни…

культура: Маккартни выступал в России на корпоративе?

Мисевич: Да, было дело, об этом, правда, мало кто знает. Вскоре после его концерта на Красной Площади в 2003 году Пол на одном закрытом мероприятии должен был, согласно контракту, выступить с получасовой программой. Отыграв ее, он еще в течение часа пел какие-то блюзы. А потом немного пообщался с публикой и, в частности, на вопрос, кого он знает из российских исполнителей, назвал «Песняров».

культура: В чем, на Ваш взгляд, секрет непреходящего успеха «Песняров»? Почему вообще одни остаются, а другие прозябают в забвении?

Мисевич: Ну, во-первых, не мы одни — есть еще ряд коллективов и исполнителей, которые со временем не утратили популярности. А во-вторых, мне самому на этот вопрос ответить довольно непросто, я могу лишь догадываться о чем-то. Единственное, что бесспорно: не могу не видеть и не ценить достоинства Володи как личности, музыканта и композитора — именно они легли в основу «Песняров» изначально и волей-неволей продолжают выступать в роли краеугольного камня нашей музыки по сей день. Мы по-другому работать уже не можем: если петь, то чисто и слаженно, если играть, то профессионально. И самое главное — надо понимать, что ты делаешь.

культура: Почему сейчас подобный профессиональный подход заметен все реже? И насколько ощущается отсутствие Мулявина в сегодняшней деятельности ансамбля?

Мисевич: Что до профессионального подхода, то здесь, как ни банально, во многом виноваты деньги. Сейчас ведь принято хвастаться не тем, насколько ты хорошо делаешь свое дело, а мешками с деньгами. А Володя… Из-за отсутствия того самого великого Мулявина мы теряем на наших выступлениях огромный процент привлекательности. Его характерный, неповторимый голос был исполнен такого неподдельного драматизма, которого мне очень не хватает — мы стали излишне лиричными. Недостает Володиной феноменальной музыкальности, чувства формы — он всегда знал, как и что надо сделать, и почти никогда не ошибался. Был очень требователен, но при этом, в первую очередь, безжалостен к самому себе. После замечаний Мулявина ты начинал смотреть на собственную профессию более квалифицированным взглядом. И мы по сей день благодарны ему за это. 

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть