Владимир Туров: «Не было такого сражения — Волгоградская битва!»

07.04.2015

Нильс ИОГАНСЕН, Волгоград

Время неумолимо — защитников легендарного города-крепости остается все меньше. Ветеран Великой Отечественной, полковник, президент клуба «Сталинград» Владимир Туров, прошедший всю войну с 1941-го по 1945-й, сражается и сегодня. Теперь — за то, чтобы вернуть городу на Волге обессмертившее его имя. 

культура: Владимир Семенович, призывались Вы тоже из Сталинграда?
Туров: Меня вообще не призывали. В 1939-м я окончил горный техникум. Нас, горняков, не имели права брать в армию — стратегически важная профессия. Но мне давно хотелось стать военным, уговорил военкома, он дал добро — получил направление в Буйнакское пехотное училище. 16 сентября 1941-го нас должны были выпустить лейтенантами. Однако кубики в петлицы мы получили чуть раньше... 22 июня было воскресенье, выходной, мы с товарищами гуляли, потом решили зайти в наш Дом Красной Армии. А он оказался закрыт. Постояли минут пять, потом один из курсантов пошел искать руководство клуба. Прибегает вскоре, глаза выпученные, хватает воздух ртом, запинается. «Война», — говорит.

Мы быстрее в училище, а на плацу все уже построены. Генерал — наш начальник, — объявляет, что Германия напала на СССР. Что тут началось... Мы стали вскакивать на трибуну, выступать, требуя немедленной отправки на фронт. Поймите, курсанты — люди очень дисциплинированные, такое поведение для них в принципе невозможно. Но не в тот день.

20 июля нас досрочно выпустили, подготовлены мы были хорошо — все знали и умели. Уже через два дня в Белгороде мне поручили готовить стрелковый взвод, и к середине августа вся наша дивизия оказалась на передовой. А как за две недели можно было обучить призванных резервистов? Сделал все возможное. И вот 16 августа в смоленских лесах состоялся мой первый бой.

культура: Период страшного отступления. Видимо, сразу пришлось отходить?
Туров: Вот уж нет! Красная Армия ведь не драпала, контрудары наносились ежедневно. Мы, например, имели задачу отбить мост через Десну. Помню, скрытно выгрузились из эшелона, шли сквозь «зеленку», встали, наконец, недалеко от реки — впереди расположился немецкий десант, захвативший переправу и укрепившийся на нашей стороне. Поступил приказ: ползком максимально приблизиться к окопам врага, дистанция между взводами 15 метров, подниматься и атаковать. Так и сделали. Немцы не успели опомниться, а мы уже среди них, врукопашную идем, стрелять поздно. Заняли мост, ворвались в окопы, гитлеровцы откатились на второй рубеж обороны.

А войска-то их хорошо подготовленные — десантники. У меня была «мосинка», от пистолета толку мало. Помню, бежит на меня здоровенный фриц, а я, прямо как на учении, отбиваю его винтовку и делаю выпад. Он падает — это был мой первый убитый фашист. Далеко тогда гнали фрицев, продвинулись километров на двадцать до станции Красное. Но вскоре нам пришлось отступать, выходить из окружения, причем два раза...

Сейчас любят говорить — солдаты шли в атаки под комиссарскими дулами. Да не было у нас никаких «комиссаров с наганами», вообще с командным составом ситуация складывалась ужасающая. Я — молодой лейтенант — вскоре принял роту, 280 человек. В окопах только я и мои бойцы, никто нас не принуждал. Вперед гнал разве что долг.

культура: Почему не стало командиров, были большие потери?
Туров: Командиры в первых боях, еще летом, все были в своей форме, с портупеями, ярко блестящими знаками различия и пуговицами. Да и шли впереди солдат — в полный рост. «Мы не будем пригибаться, кланяться врагам». Сразу же недосчитались нескольких взводных.

Комполка начал на нас орать: «Вы что делаете, почему себя не бережете? Немедленно спороть металлические пуговицы, вышить «кубики» черными нитками, портупеи и прочие ремни убрать. И воевать так, как учили, то есть двигаться на поле боя только перебежками». Ведь и у нас, и у немцев в первую очередь снайперы «работали» по офицерам, потом по пулеметам, а уж дальше — по солдатам. Вот потому-то мне рота и досталась.

культура: А что скажете про политруков? Сегодня их любят изображать непрофессионалами и чуть ли не вредителями...
Туров: Разные были. Лежит как-то рота, нужно ее поднимать. Вызвался мой комиссар. А он с запаса призван, ничего не умеет. Вскакивает, кричит: «Встать!» и тут же падает — все, отмучился.

Принимать решение об атаке не так-то просто, ты ведь людьми рискуешь. Ну и собой — тебя убьют, кто о выполнении приказа позаботится? Бойцов подготовить нужно. Вот я и начал готовить. Передаю по цепочке: «Рота, слушай мою команду. Подготовить гранаты, дозарядить винтовки...» Нет в Уставе таких команд, но они тогда были нужны — люди с запаса, не обученные. И только потом: «Встать!» Но только всем вместе — когда поднимается цепь, в кого стрелять, противник не знает. А политрук один вскочил, вот на нем весь огонь и сосредоточился. 

299-ю дивизию, в которой я сначала воевал, в итоге из-за потерь расформировали. Направили меня в 290-ю, по пути переодели во все новенькое. Добрался до роты, прибыл туда как раз во время атаки. Познакомился с новыми сослуживцами. Вот здесь политрук очень умный мужик оказался, бывший мастер тульского завода, хорошо подготовленный, рассудительный. На него всегда можно было положиться. К сожалению, через несколько месяцев он погиб.

культура: Наступление под Москвой для Вас как началось?
Туров: 18 декабря я получил приказ: скрытно перейти линию фронта, двигаясь по лесам, избегая любых дорог, просек и населенных пунктов, выйти к северо-западной окраине Калуги. В ночь с 24 на 25 декабря моя рота должна была миновать мостик — его мне показали на карте, — повернуть направо, подняться вверх и подойти к двум деревянным домам. По дороге ни с кем не якшаться, всех встреченных граждан задерживать и вести с собой. Чтобы вообще никто о нас не узнал. Далее нам предписывалось по двум параллельным улицам двигаться в сторону станций Калуга-1 и Калуга-2-Товарная.

Перешли мы линию фронта — все 280 человек. Углубились в лес, бредем, снег выше пояса (каждые 15 минут менял бойцов, пробивавших дорогу). За нами — семь подвод с оружием, боеприпасами, снаряжением, продовольствием.

Так порядка 120–140 километров одолели. И вот ночь на 25-е, пурга, не видно не зги. Проводников у нас нет, пришлось высылать разведку и нарушать приказ — искать местных жителей, чтобы они провели роту. Захожу в одну хату, а там с печки на меня глазенки детские смотрят, три или четыре пары. Мать их глянула на карту и сказала, что идти нужно немного не так — около моста немцы заслон выставили. Ни слова не говоря, стала одеваться, чтобы нас проводить. Мне так стыдно стало, ведь у нее в буквальном смысле слова семеро по лавкам. А кто-то еще смеет говорить, что «народ гнали автоматами»...

Провела она нас, мы и ворвались в Калугу — первыми. Подтянулись и другие части, город был освобожден. А вскоре меня ранили, пуля раздробила коленную чашечку. Вроде бы отверстие небольшое, а нога не работает. Ан нет, стал ходить, сперва, конечно, с палочкой.

культура: Наверное, наградили Вас за взятие Калуги?
Туров: Нет. Да у нас и в мыслях не было ничего требовать. Мы же освобождали родную землю от захватчиков — это и было нам наградой. А особенно от пособников гитлеровских: даже не хочется вспоминать, как те зверствовали. Зверства карателей, кстати, не все красноармейцы на войне прочувствовали, летчики, скажем, или артиллеристы, куда им. А мы — пехота — насмотрелись...  

Не хотели меня брать, куда, говорят, тебе с клюкой. Но настоял, попал в состав 315-й дивизии командиром роты противотанковых ружей. И с 23 августа 1942 года до самого окончания Сталинградской битвы воевал здесь — в городе и в его окрестностях. Мы, противотанкисты 724-го полка, помню, когда прорвались гитлеровцы, должны были укрепиться на так называемых Орловских высотах, отрезав противника. Однако с немцами столкнулись еще на дороге. Остановились на привал, до фашистов, судя по разведданным, аж сто с лишним километров. Далеко. Смотрим — в нескольких сотнях метров впереди на дороге тоже часть какая-то сереется, кашеварят. Ну, стоит и стоит. Немцы тоже сначала ничего не поняли, но через какое-то время опомнились, завязался бой. Мы сначала понесли большие потери — не успели развернуться. Но вскоре сформировали боевые порядки, у нас оба полковника очень грамотные были, с опытом. Один на Дальнем Востоке с японцами воевал, второй — вообще еще бывший царский офицер, Первую мировую прошел. Отбились, а потом перешли в контратаку и разгромили фашистов. Вот так началась для меня Сталинградская битва. 

культура: Фильм «Сталинград», который вышел на экраны пару лет назад, удалось посмотреть?
Туров: Смотрел... Так издеваться над историей нельзя. Ну почему в нашей стране это дозволено? И все-то они знают, историки наши современные и авторы фильмов, — и что Сталин думал тогда, 70 лет назад, и что мы чувствовали тогда, в окопах. Даже не хочется грязь эту киношную обсуждать. Никому не должно быть дозволено поганить славу советского народа и Красной Армии. 

Кстати, раз уж зашла об этом речь, пару слов скажу об информационной войне в реальных боевых условиях. В ноябре 1941-го, когда наша часть стояла под Тулой, станция Узловая, нас стали каждый день засыпать листовками. «Сопротивление бесполезно», «Бросай оружие». А потом штаб полка поймал радиостанцию имени Коминтерна. «Радио передало, что Ленинград сдан» — хорошо помню, сообщил помначштаба младшим командирам. Затем с самолетов начали газеты «Правда» сыпаться. Там сообщение «От Советского информбюро». Стандартные формулировки: «с прискорбием вынуждены вам сообщить, что город Ленинград — колыбель Октябрьской Революции, — наша доблестная Красная Армия после упорных и долгих боев оставила». Газета — с виду самая настоящая, один в один! Еще через день — то же радио сообщает о боях в центре Москвы, потом снова газеты повалили с неба — «верховное командование СССР вынуждено было оставить столицу нашей Родины, вражеские войска ведут бои на улицах столицы».

Так продолжалось несколько дней подряд. И что нам делать, мы попросту не знали. Только потом нам рассказали, что в Кёнигсберге немцы поставили мощную радиостанцию, она заглушала радио Коминтерна и передавала дезинформацию. Вот и подумаешь, лишний раз, что ничем побасенки о Великой Отечественной, состряпанные современными русофобами, не отличаются от фашистской пропаганды.

культура: А как в 1961 году горожане отнеслись к переименованию Сталинграда?
Туров: Да что там горожане! Против этого была почти вся страна. Хрущев оформил документ от имени Верховного Совета РСФСР, потому что Верховный Совет СССР за него не голосовал. А согласно законодательству, Верховный Совет РСФСР не имел право принимать такие решения. То есть Волгоград — незаконное название. Весь наш город в те дни просто бурлил. Бюро Сталинградского обкома КПСС собиралось три раза по этому вопросу и голосовало против, но мнение рядовых коммунистов «кукурузника» никогда особо не заботило. Никита тогда вообще нарушил все нормы советского законодательства, так же как, кстати, в случае с передачей Крыма Украине.

Наплевали на память о войне — никакого «города-героя Волгограда» быть не может в принципе. Напомню, согласно приказу Верховного Главнокомандующего от 1 мая 1945 года, первыми городами-героями стали Ленинград, Сталинград, Севастополь и Одесса. В честь них дали салют, а сам этот документ никто и никогда не отменял. И, кроме одного случая, он не был нарушен. Ленинград переименовали, но никто же не говорит: «город-герой Санкт-Петербург». Потому что нет такого города-героя.

культура: Ваш клуб «Сталинград» принимает гостей со всего мира. И куда они приезжают, в какой город?
Туров: Даже не спрашивайте... Мы опозорились на весь мир. Сталинградская битва есть, а Сталинграда как такового нет. Мы должны восстановить название города. Дело даже не в имени человека, под руководством которого мы победили фашизм, а в элементарной логике и ответственности всех выживших перед павшими товарищами. Они защищали именно Сталинград, здесь лежат их кости. Я считаю, власти просто обязаны к нам прислушаться. Идет целенаправленное идеологическое наступление на Россию, и нужно не только держать оборону, но и контратаковать. Мы, ветераны, боремся, воюем.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть