Старец пишем — царь в уме

29.06.2017

Андрей САМОХИН

Загадка смерти русского императора, тайна личности прославленного в лике святых подвижника Федора Кузьмича, события 1812–1813 годов — ключевые темы пятисерийного документального телепроекта «Война и мир Александра I». Он стартовал в год 200-летия Отечественной войны. О главной цели сериала «Культура» побеседовала с его автором — вице-президентом Российского фонда культуры Еленой ЧАВЧАВАДЗЕ.

культура: Елена Николаевна, Вы ведь поначалу думали ограничиться трилогией?
Чавчавадзе: На самом деле мы ничего не планировали. Все состоялось благодаря генеральному директору ВГТРК Олегу Добродееву. Он заказал нам в 2011-м фильм к двухсотлетней годовщине Отечественной войны. Начав работать над темой, мы поняли, что фигура государя Александра I здесь ключевая. И решили, что нельзя останавливаться на противостоянии с Наполеоном.

Итак, первый фильм был посвящен нашествию двунадесяти языков. Возник вопрос, когда давать его в эфир. Я ответила руководству канала: «Конечно, на Рождество». В ответ услышала вопрос: «Почему?» А дело вот в чем: в советский период из памяти соотечественников постарались стереть известный факт: празднование в честь изгнания Наполеона было установлено в день Рождества, так как именно на этот великий праздник в Вильне (ныне Вильнюс) Кутузов бросил к ногам Александра I знамена поверженной армии неприятеля. Забыто было и то, что Храм Христа Спасителя возвели в честь победы русского оружия в той Первой Отечественной. И мы, конечно, подчеркнули это в начальной заставке всех пяти серий. 

культура: Почему Вы решили тему войны 1812 года подавать нетрадиционно? Обычно центральным является образ Михаила Илларионовича Кутузова, а вовсе не русского царя...
Чавчавадзе: До нас Александр Благословенный и события Первой Отечественной (ее, кстати, правильно было бы называть и первой мировой) появлялись на экранах очень редко. Скажем, в прекрасном художественном фильме «Кутузов» 1943 года режиссера Владимира Петрова. Но и там Александр представлен, скорее, тенью Кутузова. А ведь именно первый был мозгом всей кампании! Его принято было уничижать, обвинять в зависти к главнокомандующему.  Но когда мы подняли весь исторический материал, то увидели, что Наполеон, император «самосделанный», боролся в первую очередь с Александром — властителем законным, помазанным на царство.

культура: Тема стала разрастаться?
Чавчавадзе: Она не разрасталась, а вела нас за собой, понимаете? Нет более увлекательного путешествия, чем в отечественную историю, особенно когда имеешь дело не с советскими трактовками, а с великолепными книгами, теми же дневниками Михайловского-Данилевского. Мы работали только с дореволюционными источниками, и у нас не было консультантов как таковых.

Кстати, в начале войны был грозный «проверочный» эпизод для русского государства. Войска Наполеона продвигались по нашей земле под знаменем «свободы, равенства, братства», раздавая населению листовки на русском языке, где разъяснялось, что зарубежные благодетели освободят их от гнета помещиков... 

культура: Нацисты тоже обещали «освободить» советских людей от «гнета»...
Чавчавадзе: Да. Но народ не повелся на эту обманку ни тогда, ни позже... Есть у нас один писатель на исторические темы (его еще очень любят французы), который утверждает, представьте себе, что русский монарх был «агрессором», а Бонапарт, мол, вынужден был отвечать на вызов. 

культура: Прямо как перебежчик Виктор Суворов, который в своем «Ледоколе» безуспешно старался доказать, что Гитлер «защищался» от неизбежного нападения СССР...
Чавчавадзе: Александра Павловича, как Иосифа Виссарионовича, часто обвиняют в том, что он, дескать, проморгал вражеское вторжение. На самом деле войска летом 1812-го ждали армию Наполеона — только не знали, где он перейдет границу. И, конечно, как всегда, роль провокаторов сыграла польская шляхта... В следующей серии «Изгнание» мы, в частности, расследуем интересную историю — почему Наполеону «дали» уйти из России с остатками войска. На самом деле никто не «давал», и байки о масонском сговоре здесь полная ерунда.

Наполеоновские инженеры придумали навести через Березину фальшмост и таким образом ввели в заблуждение казачьи разъезды, а сами перешли в другом месте. Это сейчас Белоруссия. Обидно, что в братской нам стране стоят роскошные памятники французским, швейцарским солдатам наполеоновской армии, первый — даже с отведенной территорией. И рядом наш — скромный, почти незаметный. А еще обиднее то, что в Белоруссии довелось слышать от некоторых чиновников: «Это же Москва воевала с Наполеоном, это не наша война». Как не ваша, когда в составе 1-й Западной армии героически сражался Минский полк?

культура: Почувствовали ли Вы зрительский интерес?
Чавчавадзе: Несмотря на поздние эфиры, у нас были очень высокие рейтинги. Мы шли ноздря в ноздрю с сериалом «Романовы» Первого канала. Хотя соревноваться с ними сложно, поскольку там огромные актерские реконструкции, бюджеты, какие нам и не снились. Мы же боролись за зрителя строгой документальностью, драматизмом исторической правды. Ну и, наверное, собственной увлеченностью.

культура: Это очень чувствуется в последней серии проекта — «Благословенный старец. Кто он?», в которой Вы с фактами на руках подтверждаете давнюю легенду о том, что Александр I не умер в Таганроге, а ушел в народ, став в итоге томским старцем Федором Кузьмичом, прославленным Русской православной церковью в лике праведных...
Чавчавадзе: Мы работали с уникальными источниками и сделали целый ряд открытий. Речь, например, о материалах из Санкт-Петербургского исторического архива — фонде Александра I. Там, в частности, хранятся врачебные заключения о ходе болезни государя в Таганроге. Благодаря экспертам мы не только впервые опубликовали в переводе с латыни некоторые из этих бумаг, но и обнаружили существенные нестыковки, которые касались заболевания и его якобы летального исхода.

Бывший царь искупил свою вину — прежде всего, перед убиенным отцом, Павлом I. Под именем старца Федора Кузьмича он принес покаяние такой силы, что, если вдуматься, мурашки по коже. Дело не столько в отказе от удобств жизни, к которым он привык, не в нищете, холоде и голоде (особенно в первые годы скитаний). Когда его с Урала в Сибирь сослали за бродяжничество и плетьми выпороли, он лишь кротко поблагодарил. Дело в собственном искреннем схождении с почти олимпийских высот власти до крайнего ничтожества. В истории России такого рода самоумаления верховного правителя, наверное, и не было больше. 

культура: Многим кажется, что это очень далекая эпоха: царь-старец, какие-то гусары, масоны... Дела давно минувших дней.
Чавчавадзе: Если убрать костюмы, бытовые приметы времени — все невероятно современно! В истории Александра I можно найти прямые отсылки ко дню сегодняшнему: подлость союзников, которые подписывали соглашения с Россией, а потом не ставили их ни во что; неблагодарность освобожденных народов; нерасторопность, некомпетентность и вороватость собственных чиновников; наконец — внутренняя «пятая колона»... Но никуда не уходят из русской жизни героизм и духовная высота, как бы этого кому-то ни хотелось. Надо учитывать, что противники работают, и особенно активно — на поле истории. Я совершенно не сталинистка, но должна сказать, что Сталин это очень хорошо понимал. И поэтому даже в самые тяжелые годы Великой Отечественной войны снимались добротные духоподъемные исторические ленты. 

культура: Можно ли, на Ваш взгляд, утверждать, что мы не знаем собственной истории? Даже те, кто одолел Карамзина, Соловьева и Костомарова? 
Чавчавадзе: Да, у меня есть такое чувство. Работы упомянутых историков не дают полного знания, потому что даже великие наши ученые были ограничены определенными рамками. Но много ли найдется сегодня молодых соотечественников, которые внимательно прочли хотя бы одного из трех названных авторов? После революции до конца тридцатых национальная история оказалась вычеркнута из школьной программы, а потом преподавалась односторонне. В 90-е это вообще была отрывочная мешанина. И мы до сих пор не отошли от подобной практики. 

культура: Ваша документальная эпопея могла бы стать хорошим видеопособием к школьным урокам истории.
Чавчавадзе: Да, об этом многие говорили. У нас все выверено по документам — никаких псевдоисторических фантазий. Но должны быть рекомендации Минобрнауки¸ растиражированы диски с фильмами. Мы-то сами этого не можем сделать... 

культура: Ждать ли от Вас продолжения документальных проектов? 
Чавчавадзе: Сейчас мы заканчиваем картину об Александре III, которую зрители увидят на канале «Россия» осенью этого года. Тоже долгая «фигура умолчания», мягко говоря. Хотя многие патриотически настроенные люди считают его едва ли не лучшим царем из династии Романовых. И еще один фильм, над которым мы работаем: «Цареубийство. «Следствие длиною в век», посвященный новому расследованию страшного преступления ХХ века. Фильм выйдет в эфир в 2018 году — в канун печальной вековой годовщины убийства царской семьи. 

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть