Легенды Брестской крепости

22.06.2016

Нильс ИОГАНСЕН, Брест

75 лет назад, «22 июня, ровно в четыре утра», на старую пограничную крепость в городе Брест обрушился огненный вал. Началась Великая Отечественная война и героическая оборона фортеции. Несмотря на кажущееся обилие информации, о тех боях нам известно далеко не все.

29 дней героической обороны — правда, однако не полная. Цитадель держалась еще минимум две недели, а отдельные ее защитники воевали до весны 42-го. Да. Это в некотором роде легенды. Но документально подтвержденные.

Два кольца

Брестскую крепость официально заложили чуть более 180 лет назад — 1 июня 1836-го, хотя строить укрепления начали на три года раньше. Служивые насыпали валы, копали рвы и котлованы под фундаменты, производили иные земляные работы, попутно разбирая дома, попавшие в зону фортификационного новодела. Ничего исторически ценного и уникального уничтожено не было, Брест-Литовск представлял собой заурядный уездный городок.

Руководил процессом инженер Карл Опперман, по его проекту соорудили крепость так называемого бастионного типа. Цитадель получилась могучей и для тех лет практически неприступной. Но военная мысль не стояла на месте, и через 20 лет пришлось производить модернизацию, этим занимался тоже русский немец — герой обороны Севастополя инженер-генерал Эдуард Тотлебен.

— К началу ХХ века крепость, согласно новейшим веяниям в науке, была преобразована в фортовый тип, вокруг центральной цитадели появились два кольца укреплений. Ближний — номерной, второй — литерный. Всего построили 24 форта, последние доделывали уже во время Первой мировой, в 1915 году. Плюс титанические пороховые погреба, оборонительные казармы и прочие объекты. Вот только провоевать им не пришлось, — говорит заведующий научно-просветительным отделом ГУ «Мемориальный комплекс «Брестская крепость-герой» Алексей Молочников.

Укрепления возводили люди, впоследствии ставшие всемирно знаменитыми: штабс-капитан Дмитрий Карбышев и корпусный инженер Иван Белинский. О первом знает каждый, а вот проживший сто лет (1876–1976) генерал-майор инженерно-технической службы широкому кругу соотечественников почти неизвестен. Между тем именно он в 1941-м возглавил работы на московском оборонительном рубеже и внес весомый вклад в разгром фашистов у стен столицы.

Во время первой германской, несмотря на гениальность инженеров-фортификаторов, 1 августа 1915-го Брестская крепость была сдана. История отступления с хорошо укрепленных позиций вызывает недоумение: неоднократно высказывалась мысль, что виной тому измена. Как, впрочем, и в случае со сдачей других твердынь на западной границе империи.

— Вначале из крепости вывели казематную артиллерию, направили ее в войска, где эти пушки были, по сути, бесполезны. Потом на передовую отослали их обслугу — высококвалифицированные специализированные части, которые умели управляться с этой сложной техникой. Простые солдатики и офицеры с крепостными орудиями не совладают, тут нужна подготовка. В общем, защищать укрепления стало некому и нечем, — сетует заведующий филиалом «5-й Форт» Александр Коркотадзе.

Я иду по коридорам форта №5, того самого, что коренным образом перестроил Белинский. Многометровые бетонные перекрытия потерн и казематов, мощные бронедвери, рвы, валы. Красивейшее сооружение, вскоре тут начнутся реставрационные работы, и после того как его облагородят, получится туристический объект посильнее форта Боярд. Да и сегодня все смотрится внушительно. Внезапно у Александра запиликал телефон — проводивший изыскания на дне рва сотрудник музея взволнованно сообщил об уникальной находке. Мчимся на место — из воды показался передок полковой пушки начала прошлого века, при отступлении часть имущества взорвали, но что-то и утопили. Сохранность раритета поражает, вскоре он займет место в экспозиции.

Странный укрепрайон

После присоединения Западной Белоруссии в 1939-м в Бресте вновь развернулось фортификационное строительство. Наследие царской эпохи устарело, и около границы стали возводить укрепленный район (УР), получивший номер 62. Вот только и тут не обошлось без странностей...

Холмские ворота Брестской крепости. Довоенный снимок

— Согласно первоначальным планам, которые составлял еще Борис Шапошников, 62-й УР планировали делать в ста километрах от границы. По всем правилам — с насыщенным ловушками и иными препятствиями «предпольем», скрытно, — дабы враг не увидел, как и где сооружаются огневые точки. Но после того как великого генштабиста путем интриг подвинули, УР принялись ваять прямо на виду у немцев. А это иначе, как предательство, сложно квалифицировать, — считает Алексей Молочников.

Германские наблюдатели с биноклями и стереотрубами засели на вышках через реку, они прекрасно видели, где, что и как возводят. Соответственно, 22 июня снаряды полетели лишь на те объекты, которые представляли опасность для наступавших, а штурмовые группы целенаправленно шли к дотам, зная, как именно можно обезвредить ту или иную огневую точку.

Да и сами сооружения вызывают определенные вопросы. Процветала гигантомания, особенно наглядно она чувствуется на примере опорного пункта Орля (порядка 20 км севернее Бреста). В числе строений выделяется монструозный семиамбразурный бетонный блокгауз, расположенные поблизости орудийные и пулеметные капониры вызывают ассоциации с танками типа Т-35 и Т-28. Как известно, эти пяти- и трехбашенные «змеи горынычи» оказались совершенно бесполезными.

— По сути, здесь, около старого форта «Литера З», повоевали всего два-три объекта. Из более чем полутора десятков... Но тоже недолго, доты, как и танки, одни не сражаются, их необходимо защищать пехотой — чтобы не подобрались вражеские саперы и не подорвали казематы. Только полевых частей не было, когда в 1941-м проводили учения, они смогли занять позиции лишь в течение нескольких суток. А тогда, в первый день войны, счет шел на минуты, — объясняет Александр Коркотадзе.

Гарнизон этого дота погиб — вооружение тут стояло, однако в расположенную на потолке шахту не успели вмуровать обсадную трубу перископа. Немецкий пехотинец просто кинул туда гранату — след от ее взрыва виден и поныне, — пулеметы замолчали. К бетонной коробке фашисты подобрались легко, вокруг не было даже окопов для пехоты, противотанковые рвы и иные необходимые препятствия также отсутствовали.

Огненное лето 41-го

В самой крепости дела обстояли аналогичным образом: доты стояли грозные, но без вооружения. Мощный полукапонир под две 76-миллиметровые установки Л-17 должен был удерживать железную дорогу, в бетонную коробку даже успели поставить броневые маски орудий, вся остальная машинерия имелась и частично до сих пор сохранилась. Однако почему-то пушки так и остались на складах, с их монтажом не очень-то торопились.

Петр Кривоногов. Защитники Брестской крепости. 1951

— На 22 июня 1941-го Брестская крепость крепостью и не являлась, это была просто большая казарма, расположенная в старинных зданиях. На территории находилось около 9000 военнослужащих РККА, именно они и стали самой настоящей крепостью, о которую обломал свои зубы вермахт, — говорит директор «Мемориального комплекса «Брестская крепость-герой» Георгий Бысюк.

Если называть вещи своими именами, то немцы в лице командования 45-й пехотной дивизии действовали в Бресте в высшей степени непрофессионально. Настолько, что обер-офицерам ничего не оставалось, как обелять себя очковтирательством и приписками.

— Наиболее наглядно об этом свидетельствует журнал боевых действий (ЖБД) 45ПД, в нем значится 7223 красноармейца, плененных в крепости. Но это — нонсенс. Из 9000 бойцов в первые часы, когда окружение еще не было полным, успела вырваться примерно половина, погибло — не менее 2000 человек. Таким образом, две тысячи — максимум, который они могли захватить. Но ЖБД пишутся не для истории, а для военных прокуроров, ведь только по официальным данным при штурме немцы сами потеряли свыше двух тысяч человек, — напоминает замдиректора по научной работе «Мемориального комплекса» Лариса Бибик.

А дело было так. В первые минуты войны при помощи спецподразделения «Бранденбург-800» вермахт решил в Бресте все поставленные задачи: захватил мосты и железнодорожный вокзал. По крепости был открыт ураганный огонь, затем туда пешочком ломанулась толпа солдатни, уверенная по опыту Франции и Польши, что русские не станут сопротивляться. Однако немцы, как говорится, конкретно «огребли», после чего с упорством, достойным лучшего применения, занялись осадой казарм.

— Часть штурмующих еще и попала в окружение на территории цитадели, три дня были вынуждены отбиваться в клубе, потери атакующих оказались колоссальными, превысив суммарную убыль состава 45ПД по итогам французской и польской кампаний. В общем, фашистов заело, они решили во что бы то ни стало захватить непокорную крепость. Хотя никакой надобности в этом не было, — рассказывает Александр Коркотадзе.

Последние дни обороны крепости. Снимок из немецкого журнала

В музее хранятся не только мемуары советских военнослужащих. Вот, скажем, письмо, которое сослуживцы погибшего ефрейтора Хайнца Хальгбгевакса отправили в Германию. Они с восхищением отмечают в послании храбрость и грамотные действия русских солдат.

В списках не значился

Согласно вражеским документам, и в начале августа на территории крепости периодически шла стрельба, в преданиях местных жителей фигурирует даже середина последнего летнего месяца. А немецкие солдаты из тыловых частей, сменивших в Бресте 45ПД, еще долго боялись спускаться в подземелья. И на то были основания.

— В воспоминаниях военнослужащих вермахта где-то до ноября 1941-го фигурирует некая «фрау мит аутомат» — женщина, которая внезапно появлялась откуда-то из развалин, она никогда не промахивалась. В начале 42-го в цитадель приезжал представитель Красного Креста из Швейцарии, его тогда отговорили ходить по казематам, там, по словам солдат, оставались живые защитники. Это — как бы легенды, но ведь есть свидетели. То же самое касается и книги «В списках не значился», она основана на реальных фактах, — убежден Алексей Молочников.

Действительно, весной 1942-го немцы привезли в крепость брестского скрипача Залмана Ставского. Музыкант спустился в один из подвалов и вывел оттуда изможденного советского военнослужащего, причем с оружием. Вскоре солдат умер — от истощения и обезвоживания, по легенде, он еще и ослеп, когда его подняли на поверхность. На основе рассказанной ему истории Борис Васильев написал повесть, которая позже была экранизирована.

Музей оброны Брестской крепости

Что самое интересное — тогда, в годы войны, о подвиге защитников Брестской крепости в СССР узнали из немецких источников. Часть бумаг 45ПД оказалась захвачена в битве под Москвой, внимательно их изучив, полковник М. Толченов опубликовал 21 июня 1942-го в «Красной звезде» статью «Год тому назад в Бресте». Судя по трофейным документам, несмотря на приписки, солдаты и офицеры вермахта ни на йоту не усомнились в мужестве противников. Что нельзя сказать о современных европейцах.

— Недавно вышла книга под редакцией немецкого историка Кристиана Ганцера под названием «Брест». Автор провел большую работу, полностью издал ЖБД 45ПД — там много ценной информации. Но предисловие к научному труду написано явно заказное, под диктовку наших западных «партнеров». А они стараются всеми силами принизить подвиг советского народа. Дескать, это — сплошная пропаганда. Впрочем, все остальное в книге нормальное, читать можно, — резюмирует Георгий Бысюк.

Исследования продолжаются и в самой Белоруссии. Так, историки установили место могилы лейтенанта Андрея Кижеватова — погибшего командира бойцы похоронили прямо в одном из подземных казематов. Пока работы в том месте не ведутся — опасно, но через некоторое время останки героя будут торжественно перенесены в мемориал.

Музей оброны Брестской крепости

Не прекращаются и архивные изыскания. В частности, музейщики никак не могут найти сведения по сооружениям 62-го УР. Есть версия, что изъяли немцы, однако они оперативно переводили и публиковали всю захваченную советскую фортификационную документацию. Да и штаб укрепрайона эвакуировался почти без потерь, поэтому куда делись бумаги — загадка.

Отдельные «легенды» тоже требуют разработки. Скажем, гитлеровцы неоднократно отмечали, как метко стреляют защитники крепости. Имеется и неподтвержденная информация о некой «школе снайперов», а также базе ОСНАЗ НКВД, замаскированной под курсы водителей, есть и данные, где секретное подразделение находилось. Чекисты крепость обороняли, это факт. Знаменитая надпись: «Умираю, но не сдаюсь» была обнаружена в казарме 132-го отдельного батальона конвойных войск НКВД СССР. Это — отнюдь не пропаганда, что бы там ни говорили на «просвещенном» Западе. Да и не верят наши люди забугорным сказкам. Наглядное тому подтверждение — огромное количество посетителей, которые каждый день приходят отдать дань памяти героям, первыми принявшим на себя удар врага тогда, 75 лет назад.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть