Чем сердце успокоится

27.07.2017

Александр АНДРЮХИН

Врачом от Бога назвал его Владимир Путин во время вручения Государственной премии. По словам главы государства, Евгений ПОКУШАЛОВ — ученый с мировым именем, врач-мыслитель: на основе его идей в новосибирской клинике имени академика Мешалкина разработана и внедрена новая система лечения больных с нарушениями ритма сердца.

Фото: Сергей Гунеев/РИА Новости

Культура: В чем особенность Вашей технологии? Как известно, операция на сердце — процесс невероятно сложный, не всегда, к сожалению, завершающийся успехом.
Покушалов: Уникальность складывается из нескольких этапов. Мы ушли от открытых хирургических вмешательств, если это не связано, конечно, с заменой клапана или шунтированием. Операция больного аритмией теперь стала безопасной, поскольку выполняется эндоваскулярно — методом закрытой технологии. Доступ к сердцу осуществляется через сосуды без разрезания грудной клетки: сквозь бедренные вены под рентген-электронным контролем и с помощью специальной системы 3D-навигации вводят катетеры. Электроды находят поврежденные участки сердца и блокируют их при помощи инъекций. При этом пациент находится в полном сознании и на второй день после процедуры уже может покинуть клинику.

культура: Больные участки только блокируются — не лечатся? 
Покушалов: Именно в этом и заключается наше новшество. Если говорить об операциях без хирургического вмешательства, эффективность которых составляет 98 процентов, то практически все мировые исследователи двигались в одном направлении. Они искали нездоровые участки в самом сердце, чтобы воздействовать на них радиочастотным импульсом. Иногда больные клетки просто безжалостно уничтожались. Мы же пошли другим путем, поскольку в результате изысканий пришли к выводу, что клетки сердца — очень устойчивая структура, которая сама из строя не выходит. И если в сердце что-то перестает функционировать, это происходит от сбоя автономной нервной системы, регулирующей деятельность сердечных клеток. Чтобы полностью оздоровить сердце, нужно воздействовать на нервную систему — и тогда нерабочие участки восстановятся автоматически.

культура: Звучит как глава из научно-фантастического романа.
Покушалов: Пятнадцать лет назад, когда мы выдвинули эту гипотезу, на нас обрушился шквал критики. И совершенно напрасно. Предложенный путь оказался более перспективным, а теория — совершенно самостоятельной технологией, которая может существовать как автономно, так и совместно с традиционным лечением. Сегодня уже ни у кого не возникает сомнений, что этот метод значительно эффективнее общепринятого. Многие ведущие центры мира взяли за основу идею о том, что аритмия возникает от нарушения баланса в нервной системе, которая представляет собой сложно устроенную сеть из клеток, опутывающих сердце сплетениями нервных узлов. Мы в клинике находим разрегулированные места в ганглиях (нервных узлах) и отключаем их при помощи нейротоксина. Отключаем на время и ни в коем случае не удаляем, потому что удалять клетки — кощунство. Больные узлы в отключенном состоянии через некоторое время восстанавливаются сами. После этой процедуры большинство пациентов к нам уже не возвращаются, аритмия их больше не беспокоит. Они излечиваются полностью. Примечательно, что после такой операции не остается следов на теле, если не считать крохотных шрамиков в местах прокола вен.

культура: Но неужели для выздоровления достаточно заблокировать больные участки?
Покушалов: В сердце есть специальный восстановительный механизм. Кардиа — структура очень сложная. Дело в том, что одно заболевание порождает новое. Аритмия порождает аритмию. Это как порочный круг. Наша задача — прервать его либо навсегда, либо временно. Когда прерываем временно, в сердце возникают процессы восстановительного характера. Таким образом, если болезнь зашла не слишком далеко, она излечивается сама посредством временной блокировки больных клеток. Удалять ничего нельзя, потому что в сердце нет лишних структур. Сейчас в клинике проходят испытания препарата, который, с одной стороны, является ядом, а с другой — помогает временно блокировать больные участки сердца. 

культура: Как Вы стали врачом? Это семейное?
Покушалов: О нет! В моем роду никогда не было медиков. Мама — преподаватель английского языка. Папа — инженер. Но профессию мне выбрали родители. Дело в том, что я не знал, кем хочу стать, чему посвятить жизнь — в голове вообще не было мыслей на этот счет. В школе я учился не очень. Мы жили в Томске в заводском районе. Среда тяжелая... Об этом лучше не вспоминать. Я бесконечно благодарен родителям, которые поставили мне мозги на место. Томский медицинский госуниверситет я уже окончил с красным дипломом. С первого курса все складывалось хорошо. Я как-то сразу взялся за учебу, хотя это был адский труд. Свободного времени не оставалось. Нельзя сказать, что мне все давалось легко. Наоборот! Но я понимал: оттого, насколько выложусь сегодня, зависит завтрашняя жизнь и карьера. Послаблений себе не позволял и не мечтал ни о каких выходных. Приходилось много читать и изучать помимо того, что преподавали на лекциях. Сейчас вспоминаю и удивляюсь тому, как железно мне удалось взять себя в руки. Два года я штудировал теорию, а начиная с третьего курса, все время после занятий проводил в Томском кардиологическом центре. Там у меня появился первый учитель, с которым мы в пору моего студенчества провели колоссальное количество экспериментов над животными. Это был громадный задел. Бесценной оказалась и школа в Томской кардиологической клинике. В 2002-м меня пригласили работать в Новосибирск — в НИИ патологии кровообращения имени академика Мешалкина. Благодаря томскому опыту мы с командой за 15 лет вывели аритмологическое направление в новосибирском центре в мировые лидеры. Сегодня он является одним из топовых кардиологических заведений.

культура: Но пока операции с применением новых технологий не стали массовыми. Когда они будут доступны для всех?
Покушалов: К сожалению, до практического внедрения проходит довольно много времени. Сначала новую идею нужно обосновать на действующих медицинских знаниях, потом формируется гипотеза. Если знаний из фундаментальной медицины недостаточно, надо провести теоретическое изучение темы. Только после того, как гипотеза окажется перенесена на базовую основу, начинаются исследования в пробирках, затем — эксперименты на животных. Когда убеждаешься в безопасности методики, можно замахиваться на клинические опыты. Они разбиваются на несколько этапов и проводятся на ограниченном количестве пациентов. На первом этапе подтверждается безопасность технологии, на втором — насколько она эффективна, на третьем — нужно убедить научное сообщество в том, что все прекрасно работает не только в руках автора, но и других врачей. И только после этого новый метод лечения рекомендуется группой экспертов здравоохранению для практического применения. Свою гипотезу мы выдвинули полтора десятилетия назад, и лишь сейчас разработки стали внедряться, появляться в мировых практических рекомендациях — американских, канадских, европейских, азиатских. Нам понадобится еще около пяти лет, чтобы вытеснить схемы лечения, применяемые в настоящее время. Сегодня наш метод используется массово только в связке с традиционной технологией.

культура: Ему пока нет доверия в качестве автономного?
Покушалов: Доверие есть. Но если у него точно такая же эффективность, как у предшественника, смысла в автономии нет. Нужно доказать, что наша технология намного лучше. На протяжении последних лет мы не стояли на месте — не только совершенствовали свою гипотезу, но параллельно опробовали новые идеи. Клиника в недалеком будущем предложит еще более совершенные методы.

культура: Можно ли Ваши технологии, основанные на блокировке больных клеток, использовать для лечения других заболеваний?
Покушалов: Именно на это и направлены исследования. Система, предложенная нами, эффективна при лечении сахарного диабета, атеросклероза, сердечной недостаточности и других болезней. Разработка гипотез — процесс не быстрый. Думаю, пройдет еще лет пять, прежде чем появятся первые результаты. Чтобы ускорить процесс, должны подключиться исследовательские группы из других клиник. Однако ныне самое важное направление в медицине — победа над сердечно-сосудистыми заболеваниями. Больше всего смертей происходит именно от них, а отнюдь не от рака, как принято считать. Это относится ко всем странам мира, независимо от уровня их экономического развития.

культура: Аритмия — болезнь цивилизации? В античные и средневековые времена историки о ней не упоминают.
Покушалов: Мы разобрались с патологией. Нельзя сказать, что нарушение сердечного ритма у людей появилось лишь в последние столетия. Болезнь существовала всегда, просто продолжительность жизни раньше была значительно меньше. Люди умирали внезапно, умирали во сне — и никто не исследовал, по какой причине. Считалось, так Богу угодно. Сейчас мы стали лучше разбираться в проблеме. Есть привычки, которые способствуют недугу: курение, алкоголь, переедание, ограничение физических нагрузок. Но влияет и много факторов, не зависящих от нашего образа жизни. Нередко аритмией страдают люди, которые занимаются спортом, не злоупотребляют спиртным, правильно питаются. То есть мы не всегда можем объяснить причину нарушений. Возможно, недуг заложен генетически.

Дело в том, что категория пациентов совершенно разная и разброс по возрасту весьма широкий. Как правило, сердечников достаточно во всех социальных слоях, хотя считается, что среди интеллигенции их больше. Есть люди с врожденной патологией (возможно, об этом и говорили древние), но самая многочисленная группа имеет приобретенный характер заболевания. Это болезнь возрастная: у некоторых нарушение сердечного ритма возникает после шестидесяти лет, но в основном — уже после пятидесяти. 

культура: Вы практиковались в клиниках многих стран. Насколько наша медицина отстает от зарубежной?
Покушалов: Действительно, обеспеченные россияне предпочитают лечиться за рубежом, поэтому бытует мнение, что наша медицина отстает. Я не могу сказать про все направления, но в кардиохирургии мы, напротив, кое в чем опережаем, являемся лидерами. Многие российские лечебные центры оснащены гораздо лучше, чем известные больницы европейских стран, у нас самое передовое оборудование и технологии. Приведу пример. Один бизнесмен поехал на лечение в Германию, а там очень удивились и спросили: зачем он прибыл в чужую страну, если в Новосибирске есть клиника Мешалкина, где лечат гораздо лучше? Бизнесмен вернулся в Россию, пришел к нам и получил квалифицированную помощь на Родине. И в других медицинских областях мы не уступаем. Да, у нас еще много недочетов, но уже нет необходимости в лечении за границей.

культура: Какой Вы себе представляете медицину будущего?
Покушалов: Все операции, в том числе на сердце, станут выполняться без разрезов, с помощью микродоступов — хирургия уйдет к закрытым процедурам, вмешательство с разрезанием тела скальпелем останется в  прошлом. Также нормой станет лечение пораженных участков пучком излучения. Места патологии в сердце начнут определять при помощи наложения на грудную клетку специального жилета, и подобная разработка уже есть. Очаги аритмии назовут опухолевыми субстратами. В результате операцию заменят облучением — как при онкологической опухоли.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть