В ответе за тех, кого обогрели

14.02.2018

Петр НЕНАШЕВ

Фото: Артур Новосильцев/ТАССВне зависимости от того, какой на дворе век, всегда есть люди, готовые бескорыстно помогать бездомным животным. Они не просят казенного финансирования, не выступают в СМИ с инициативами. Просто делают то, что могут: спасают, выхаживают, лечат, а потом находят брошенным питомцам новые семьи. Корреспондент «Культуры» узнал, как, чем и за счет чего живут негосударственные приюты и «передержки».

Хуторок в снегах

Ближнее Подмосковье, «частный сектор». На окраине поселка стоит дом с участком, здесь находится приют для брошенных домашних животных. Недвижимость принадлежит одному энтузиасту, финансирование у «проекта» общественное: народ скидывается чем может, кто-то помогает кормами, кто-то — стройматериалами.

На территории около десятка вольеров для одиночного содержания собак, большой — для группового, конуры-домики, сарайчики и хозпостройки. Как правило, сначала животное попадает в «одиночку», а потом, по мере привыкания к новой атмосфере, переезжает в «общежитие».

В одном персональном вольере сидит огромный лохматый барбос породы «шарик»: его привели родственники скончавшейся пенсионерки. Всю жизнь Пират охранял домик в Пушкинском районе Московской области, сейчас остался без работы. Серьезный пес, в его крови явно есть кавказцы, немцы и кто-то еще из служебных пород, а содержание на цепи сделало из него настоящего «вохровца». «И он найдет свой дом и работу, причем, так сказать, по специальности. Пес в самом расцвете сил, не дурак, не пустобрех, приучен к жизни на свежем воздухе. В общем, идеальный охранник. Ему нужно лишь пережить разлуку со своей владелицей, на это потребуется время. А потом его заберут, запросы на таких животных есть постоянно», — объясняет Николай, которому и принадлежит все хозяйство.

Сам он живет в столице, работает в автобизнесе, в квартире держит двух служебных собак. На природу они выезжают в багажнике огромного внедорожника, купленного специально для этих целей. К известности Николай не стремится: кому нужно, тот и так узнает о его общественной деятельности.

Фото: Евгений Асмолов//ТАССВ сообществах собачников и любителей других животных идет постоянный обмен информацией. Кто-то подобрал бездомного питомца, у кого-то есть свободная «жилплощадь», у третьего — лишние корма, четвертый готов поделиться деньгами. А у пятого знакомые ищут верного друга. Вот так и живут.

Дополнительная статья доходов приютов — гостиницы. В них можно оставить животное на время отпуска или длительной командировки. И именно тем людям, которым вы доверяете. А деньги пойдут на благое дело.

Действуют электронные доски объявлений, но в основном информация распространяется через личные связи. Так надежнее, но есть и еще одна «степень защиты»: к вам обязательно придут в гости и проверят, все ли хорошо, не обижаете ли вы своего нового друга. При возникновении подозрений питомца отнимут. Не хотите отдавать? Статью УК «жестокое обращение с животными» никто не отменял, а среди волонтеров есть и юристы.

И тебя вылечат

Решен и вопрос медицинской помощи — как правило, в добровольческих сообществах есть «штатные» профессиональные ветеринары. В противном случае, сами собаководы проходят соответствующее обучение. Прививки, стерилизация etc — все это волонтеры умеют делать.

«Если вы подобрали на улице, например, котенка, то готовьтесь нести за него ответственность, в том числе материальную. Прием у ветеринара, прививки — это две-три тысячи рублей, а то и больше. И это только в том случае, если все хорошо. В более сложных случаях потребуются анализы (общеклинический, биохимия крови и другие), лечение выявленных инфекций, все недешево», — говорит главный врач ветклиники «Кобра» Сергей Гершов.

Таким образом, если подходить к делу рационально, то брать питомца в приюте выгоднее. Он уже привит да и к человеку приучен. Причем в приюты-«передержки» нередко попадают выброшенные на улицу породистые животные.

«Но никаких тенденций по породам нет, никто не может сказать, больше их будет в этом году или меньше. Все зависит от моды. Вот не удивлюсь, если вскоре мы столкнемся с «бесхозными» алабаями — Владимиру Путину подарили такого щенка, сейчас порода популярна, но ведь собака-то очень серьезная, не все с ней смогут совладать. Раньше, когда народ баловался булями и стаффордширами, их часто выкидывали на улицу или просто сдавали нам», — отметил волонтер Николай.

Фото: Артур Новосильцев/ТАССЗа «сдачу» денег не берут. Однако считается хорошим тоном, если вы привезете с собой мешок корма или оставите денег на содержание приюта. Никто заставлять или укорять не будет, но тем не менее. Впрочем, случается, что те, кто бросают животных, ведут себя по-хамски. Вот хорошо одетая девушка привезла в приют хорьков и пригрозила их прямо тут просто выбросить: «У меня через три часа в клуб билет, а еще нужно домой успеть, переодеться, а потом до Москвы такси вызвать и доехать. Некогда мне тут вас ждать, берите, а то просто брошу у порога». Животных быстро приняли, хорьки выглядели на удивление бодрыми, вскоре они найдут новый дом. Это отнюдь не экзотика, в наше время — популярные домашние питомцы.

«Проще всего с собаками и кошками, хорьков пристроить в приют уже значительно сложнее. Что же касается экзотики вроде шиншилл, ящериц, лемуров, змей — тут придется действовать через интернет, то есть искать сообщества любителей этих животных. Даже с простыми кроликами и морскими свинками проблемы, нет по ним приютов, по птицам — тем более», — рассказывает Екатерина, ветеринар-волонтер, у которой в цокольном этаже коттеджа тоже мини-приют.

Еще один интересный аспект, связанный с поддержкой питомцев после «усыновления»: возможна бесплатная помощь и после того, как животное обрело дом. Не для всяких хозяев. Конечно, выборочно. Например, если человек небогат, то к нему ежегодно будут приходить волонтеры-медики и прививать животное. Проведут медосмотр, а в случае необходимости, если питомец заболел, и подлечат. Вполне квалифицированно и зачастую даже своими медикаментами.

Волонтеры со справкой

Увы, существуют люди, которые очень сильно отравляют жизнь всем волонтерам и отчасти дискредитируют их полезную деятельность. Мы едем на северо-восток Москвы, мне покажут один из вопиющих примеров. Долго ждать не пришлось, из пятиэтажки выскочила довольно молодая женщина, в ее руках была целая связка поводков — десятка полтора, не меньше. Примерно столько же собак выбежало без привязи, вся свора двинулась в сторону ближайшего заснеженного газона.

«Дикая охота» — именно такая ассоциация вызвала это зрелище. В особенности потому, что большинство разнокалиберных псов оказались похожими друг на друга и все, как один, самого отталкивающего вида, какие-то плешивые и неопрятные. Они загаживают всю округу, пугают детей, периодически кого-то кусают или пытаются это сделать, но найти управу невозможно. К дамочке не подступиться, полиция предпочитает с нею не связываться.

Гражданин нынче пошел грамотный, свои права знает, а действенных методов борьбы с подобными «любителями» животных нет. Иногда местным жителям удается решать проблемы самостоятельно. Чаще всего это касается «кошатниц», которые собирают в квартире по несколько десятков питомцев, не умея ни ухаживать за ними, ни вести себя так, чтобы никому не мешать. К сожалению, волонтеров часто путают с такими людьми, хотя разница, как можно убедиться, огромна. Добровольцы из различных организаций помогают животным с умом.

В тесноте, да не в обиде

Если подходить к делу ответственно, то и городские «передержки» имеют право на существование. В большой квартире, где соблюдаются санитарные нормы, на временной основе могут обрести приют несколько кошек или пара-тройка собак. Разумеется, при условии, что хозяева разбираются в ветеринарии и имеют иные навыки.

Именно из такой «передержки» ко мне попал Пух — кот редчайшей в России породы «норвежский лесной». Как он оказался на улице, неизвестно, его подобрал полковник ФСБ и принес своим знакомым. Потом постоялец некоторое время делил жилплощадь с двумя овчарками и явно изучил «иностранный язык» (во всяком случае при посещении ветлечебницы он точно понимает, что говорит тот или иной пес). «Передержкой» заведует молодая пара с тремя детьми. Подрастающее поколение уже умеет ухаживать за животными, обладает навыками ветеринаров. Более того, дети воспитаны совершенно иначе, чем многие их сверстники. Ведь в мире, где безвозмездно помогают животным, единственное мерило — ваша собственная совесть. Никаких отчетов, протоколов и цифр ради статистики.

Фото: Артур Новосильцев/ТАСС«Знаете, а ведь животные тоже все понимают. Сидят тихо, не скулят, не лают, не подают голос без надобности. Они в курсе, что их подобрали, что теперь не бросят, и ценят это. Зачастую больше, чем люди», — рассуждает волонтер Екатерина. Общение с питомцами меняет людей в лучшую сторону: тезис доказан неоднократно. Новые владельцы бывших приютских постояльцев помогают «передержкам» материально, а кто-то идет и дальше. Некоторые ответственные и обеспеченные граждане принимают на себя обязательства содержать в приюте собаку или кошку. Оплачивается еда и иные расходы, значит, одним сиротой на улице станет меньше.

Волонтерская деятельность такого рода не мешает и не противоречит государственным приютам, но развивается параллельно. По всей стране разбросано множество благотворительных питомников, вольеров, и степень низовой, гражданской координации в этой сфере крайне высока. Люди объединяются и оформляют НКО (один их список занял бы две-три полосы) или действуют самостоятельно, исходя из имеющихся средств. Для добровольческих движений характерна огромная ответственность: граждане не просто помогают бездомным животным, но и учатся договариваться друг с другом, находить компромисс, вырабатывать четкие правила и наказывать за их неисполнение.


Фото на анонсе: PHOTOXPRESS 

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть