Ленинградская симфония

14.02.2018

Ксения ВОРОТЫНЦЕВА

В Мультимедиа Арт Музее в рамках «Фотобиеннале-2018» открылась ретроспектива советского классика Всеволода Тарасевича. Музей не раз знакомил публику с творчеством мастера. На этот раз к организации подошли масштабно: на трех этажах разместили снимки, позволяющие оценить эволюцию работ — от острых военных репортажей и оптимистичных кадров, сделанных в 1950-е, до романтичных творений эпохи 60-х.

Фото: РИА НовостиНаследие Тарасевича хорошо изучено, так что искушенных зрителей вряд ли ждут сюрпризы. Важнее другое: кураторы проводят параллели с Анри Картье-Брессоном и Робером Дуано, и подобное сравнение кажется справедливым. Тарасевич, как и другие представители гуманистической традиции (скажем, Виктор Ахломов и Владимир Лагранж), не просто снимал советскую действительность. Прежде всего его интересовал человек, причем совершенно не монументального склада — скорее, обыкновенный прохожий, живущий скромной жизнью.

Конечно, были и героические кадры. В частности, это касается фронтовой хроники и страшных картин блокадного Ленинграда. Они сделаны с риском для жизни. Так, на одном из фото запечатлен самолет Ил-2, атакующий противника, причем репортер, скорее всего, находился на соседнем борту. На другом — изображена пехота: идет бой, один наш мальчишка лежит убитый в окопе.

В 1950-е мастер увлекся цветом. Иногда работы того периода напоминают постановочные снимки, которыми грешила советская светопись: это, в частности, относится к портретам счастливых жителей Сталинградской области. И все же подобный подход для Тарасевича не был определяющим. Автора интересовала душа человека, его индивидуальность. Показателен другой кадр (правда, сделанный в конце 1960-х): на фоне трагичного холста Гелия Коржева «Мать» запечатлены посетители, женщина и дочка. Ребенок шалит, мама нежно прижимает девочку к груди. Контраст между людьми и картиной создает интригу и тихо, без деклараций рассказывает историю.

Надо сказать, 1960-е стали звездным часом для репортера: его подход оказался созвучен настроению «оттепели». Он находил доброе и трогательное везде: в только что построенных Академических городках; в аудиториях Московского университета (там, например, сделан знаменитый кадр «Поединок» — с доской, исписанной формулами); в научных институтах и даже в студенческих общежитиях. Не меньше его интересовали урбанистические мотивы. В 1960–1970-е Тарасевич часто наведывался в Норильск. Много играл со светом, старался передать морозный воздух, окутывающий здания дымкой. Съемки в интерьерах демонстрируют другой город — современный, модный, не уступающий Ленинграду или Москве.

Но главную оду репортер посвятил Северной столице. Невский проспект, еще недавно зиявший блокадными прорехами, предстает переливающимся огнями, загадочным. Здесь цокают каблучками по тротуару, ежатся от дождя, греются на солнце, болтают в кафе. Иногда кажется, что попал в утонченный Париж, а в другой раз туман, опускающийся на мосты, превращает град Петра в сырой Лондон. И лишний раз убеждает в гуманистическом даре Всеволода Тарасевича.


Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть