И ангельский быть должен голосок

14.04.2016

Дарья ЕФРЕМОВА

Фото: PHOTOXPRESS

16 апреля отмечается Всемирный день голоса. Как говорить, чтобы быть услышанными, разбиралась корреспондент «Культуры». 

Голоса, способные потрясти мир, зазвучали в начале 1930-х — с массовым распространением радио. Сталин, Молотов, Черчилль, Рузвельт, деятели Третьего рейха — теперь речи политиков раздавались не только с трибун. Благодаря волнам, детекторам и дифракции в XX веке стали возможны немыслимые прежде карьеры. Так, главный пропагандист нацизма Йозеф Геббельс, хромой и болезненный, прославился как вдохновенный ритор: бойкот еврейских фирм и магазинов, публичное сожжение книг на Оперной площади в Берлине — призывы к этим акциям звучали из всех репродукторов Германии. 

О начале страшной войны против нашего народа и о долгожданной Победе человечеству также сообщил радиоприемник — голосом Левитана. Обладателя тембра редкой красоты большинство советских граждан в лицо не знало, однако это не мешало слагать о нем легенды. Говорят, однажды у Сталина спросили, когда закончится война. Он ответил: «Вот как Левитан объявит, так и кончится». Сам Юрий Борисович главным своим богатством считал два чемодана с письмами радиослушателей. 

Юрий Левитан

«Это были конверты, хранившие в себе восторженные признания в любви, благодарности за его работу, исповеди фронтовиков, рассказывающих о том, как его голос прибавляет им силы сражаться с врагом на фронте, как вселяет в них веру в победу, — вспоминает писатель, публицист и биограф Левитана Юрий Белкин. — В одном из них солдат рассказал, как Левитан спас ему жизнь. Дело было так. Боец на острове Рыбачьем охранял военный склад. И вдруг услышал из дежурного помещения голос диктора. Подумал: видимо, Левитан какое-то важное сообщение читает, и направился к репродуктору. Только начал слушать — вдруг оглушительный взрыв. Немецкая авиабомба угодила как раз в то самое место, где он несколько минут назад стоял. «Вот так, благодаря вам, я остался жив», — поведал солдат диктору свою удивительную историю. И таких необыкновенных историй было не счесть. В другом письме солдат написал: «Товарищ диктор! Заняли еще один город. Мы идем на Запад к логову врага. Берегите голос. Работы вам прибавится». В своих искренних, горячих посланиях люди признавались: голос диктора оказывает на них такое воздействие, как знаменитый плакат «Родина-мать зовет!» или песня «Вставай, страна огромная». 

«Каждый человек, выступающий у микрофона на радио, а тем более на телевидении, — артист, — рассказал в одном из интервью другой «глашатай века», диктор Центрального телевидения Гостелерадио СССР Игорь Кириллов. — Хотите вы этого или нет, но <...> волей-неволей таковыми становитесь».

Давайте негромко 

О том, что хорошее публичное выступление сродни актерскому, говорят все специалисты — постановщики сценической речи, фонологи, психологи. Здесь действуют те же законы жанра: культура речи, эмоциональная включенность, знание предмета, понимание логики текста, контакт с аудиторией, умение «считывать» ее настрой и нужды, владение голосом, попадание в пространственно-временной контекст. 

Последнее — особенно важно. Ведь, если кто-то из современных политиков будет выступать в эксцентричной манере ораторов 30–40-х — срываться на крик, отчаянно жестикулировать, слишком активно пользоваться мимикой, он едва ли добьется расположения электората. В лучшем случае вызовет любопытство, в худшем — рассмешит. Если взять на вооружение «весомую» манеру цедить слова в духе членов Политбюро, сегодняшний слушатель этого просто не выдержит. А значит, нужен какой-то другой «ход».

К примеру, нынешний президент России Владимир Путин говорит вполголоса, спокойно, без излишней драматизации, но при этом достаточно быстро, хотя не скороговоркой, по существу и содержательно, без слов-паразитов и зависаний. Такой плотный речевой поток заставляет слушателей мобилизоваться — кажется, что если отвлечешься, пропустишь что-то важное или не уловишь суть. Умеренный темп придает голосу устойчивость и всему сказанному — значимость. А продуманные паузы создают эффект достоверности, утверждают эксперты. 

«Говорить негромко и при этом энергично — тренд последних десятилетий, подхваченный и театром, и кинематографом, — поясняет преподаватель сценической речи ГИТИСа и Академии кинематографического и театрального искусства Никиты Михалкова Вера Камышникова. — Тенденция родом из 60-х, когда на подмостках утвердился «шептальный реализм» — спокойная, естественная манера, противопоставлявшаяся слишком театральной, академической. И в публичных выступлениях, и на сцене это связано с тем, что изменилась скорость восприятия, мысли, принятия решений, а с ними — и эстетика речи. Ведь мы живем в городах, привыкли к мультизадачности, большому информационному потоку, у нас под рукой гаджеты, интернет, и мы не любим, когда кто-то тратит наше время, неторопливо «вбрасывая» слова, разжевывая и без того понятные вещи. Не выносим, когда кричат. Ключевой тезис можно подчеркнуть, и это успешно делает наш сегодняшний лидер, с помощью интонации, звуковысотного, силового и темпового диапазона. Выделить акценты помогают короткие паузы. Правильно расставленные, они содержательны, так как предполагают внутреннее звучание — проговариваемую про себя мысль. Разумеется, паузы не стоит путать с зависанием, когда человек говорил-говорил, да вдруг потерял нить и не может вспомнить. Это «работает» противоположным образом, указывая на растерянность оратора». 

Кстати, по наблюдениям фонологов, чтобы вывести из себя среднестатистического жителя мегаполиса, достаточно сделать несколько неприятных затянутых пауз. Прием обожают коллекторы: «Это И-ваа-ноо-ва Ма-ри-я И-ва-нов-на? Здрав-ствуй-те. Ме-ня заа-вут...». Несколько секунд такого тона, и должник начинает лихорадочно соображать, как бы ему поскорее «откупиться» от нового визави. 

Что касается частот, то большинству из нас приятнее низкие голоса. Они вызывают представление о надежности, родительской опеке, намекают на подсознательную эмоциональную связь. Тихие голоса заставляют прислушиваться, в них есть магнетическое притяжение, они как будто обнимают, а вот высокие и резкие — отталкивают. 

«Такие звуки ассоциируются с визгом, древнейшим сигналом опасности, — продолжает Камышникова, — и наши слуховые анализаторы бессознательно отвергают эти частоты, не желают их воспринимать. Этим иногда пользуются учителя, желая пристыдить двоечника, начинают низко, а потом резко повышают голос: «Петр-р-О-Ов! К доскЕ!». Это буквально режет слух. А вообще, даже если сам по себе тембр не отличается какой-то особенной красотой и звучностью, голос можно поставить, так как главные его характеристики — пластичность и подвижность. Должна зазвучать индивидуальность. Поэтому, когда актеру нужно сыграть по-настоящему значительного, авторитетного человека, мы учим не надувать щеки, а вживаться в образ, ловить мысли персонажа, ведь как мы думаем, так и говорим». 

Да как сказать 

Если преуспевшие в ораторском искусстве спикеры могут выступать в самых разных стилистиках и при этом держать зал, то невыразительная манера способна похоронить даже самые оригинальные умозаключения. Звучит она всегда примерно одинаково: выступающий часто запинается, вставляет «вот», «значит», «так сказать», повторяет один и тот же тезис несколько раз подряд. Выдает, конечно, и голос — он дрожит, выходит из привычного диапазона, интонация «гуляет» вверх-вниз. 

«Неловкой кажется и слишком жесткая, авторитарная, слащавая и вообще любая наигранная речь. Если чувствуется фальшь, доверие моментально улетучивается, — отмечает психолог Илья Шабшин. — Существует масса ситуаций, когда ключевую роль играет не что сказано, а как. Будет ли эффективен оклик «Стоять!», «Отпусти!», зависит от характеристик голоса: громкости, четкости, уверенности. Особую нагрузку звучание приобретает при телефонной беседе, когда мы не видим лица. Натренированные переговорщики осознанно управляют интонацией, когда надо смягчая ее, а когда надо — делая более жесткой. Особо искушенные, если ситуация позволяет, «подключают» сексуальную составляющую: низкий грудной тембр с легким придыханием, особые интонации. Как правило, это «работает», потому что голос, как и любая невербалика, действует сразу на подсознание — в обход логики, здравого смысла и доказательств. Так что, если при знакомстве с кандидатом на роль спутника жизни вам неприятно, как звучит его голос, можете вежливо прощаться: тест на совместимость не пройден». 

Нравится кому-то чей-то голос или нет — это дело вкуса. Считается, что всех раздражают дребезжащие, писклявые, свистящие и сдавленные голоса. Хотя — и из откровенной «неправильности» можно сделать свою «фишку». Пример — белая исполнительница негритянского блюза, мегазвезда 60-х Дженис Джоплин, говорившая про себя: «У меня три голоса: крик, гортанная сиплость и высокое завывание». Или Владимир Высоцкий, который с академической точки зрения не пел, а кричал, но его голос остался в памяти народа. 


Аркадий, говори красиво

Для начала вам следует «поймать» свой природный голос. В момент безудержного смеха, стона или вздоха он приобретает особую силу, надежность и громкость. Смеясь, попробуйте положить руку на диафрагму — почувствуйте, как она вибрирует, давая сильный импульс, снимая лишнее напряжение со связок.

Положите ладонь на грудь, ощутите вибрацию, постарайтесь усилить звук и продлить его как можно дольше. Таким образом, вы обретете сильный голос. Хотите живого, теплого тембра — говорите с придыханием. Вы сами удивитесь новому звучанию, и оно наверняка вам понравится. При этом попробуйте расслабить гортань, губы и нижнюю челюсть для запуска нижнего резонатора — ваш голос приобретет глубину, бархатистость и объем.

Чтобы облегчить задачу постановки голоса, воспользуйтесь диктофоном. Он даст возможность исправить интонации.

Интонация утверждения подразумевает, что фраза начинается на высоком тоне и заканчивается на низком. В качестве упражнения произнесите: «Это я!» Первое слово говорите на высокой ноте и громко, сделайте небольшую паузу и на слове «я» опустите тон, чтобы ни у кого не возникало сомнения в вашей правоте.

— Если в конце утверждения голос опускается недостаточно низко и без ударения, то слова звучат неуверенно.

— Если голос опускается низко, но с сильным ударением в конце, вместо уверенности собеседник почувствует давление с вашей стороны, что вызовет неприятие.

— Если голос опускается низко, но в последний момент срывается вверх, это производит впечатление недоговоренности.

— Если голос опускается низко, но после упора продолжает снижаться, это смягчает интонацию, дает сигнал о том, что вы готовы уступать.

— Если вы научитесь применять интонацию утверждения правильно, ваши слова будут восприниматься всерьез и иметь вес.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть