Космос без ностальгии

11.10.2017

Егор ХОЛМОГОРОВ

В полном горьких разочарований 2017-м киногоду, когда картины раз за разом оказываются хуже собственных трейлеров, «Салют‑7» вполне мог выйти с подзаголовком «Наш фильм, за который не стыдно».

Нравится кому или нет, но перед нами, наконец-то, мощный космический блокбастер с красивой картинкой, пробирающим до дрожи непредсказуемым сюжетом, игрой на эмоциях. Фильм свободен от затопившей наши экраны советской ностальгии. Последнее, впрочем, не удивительно — ​события развиваются в 1985 году, в эпоху начинающейся перестройки и во всю разошедшейся антиалкогольной кампании. Значительная часть зрителей это время отлично помнит и никакой грусти по прошлому не испытывает.

Единственное, что может повредить «Салюту‑7», заявка «на основе реальных событий», превращающая отличное фантастическое кино в документальную драму.

«Салют‑7»

Картина «Время первых», вышедшая ранее, была тепло принята критиками, но неожиданно слабо выступила в прокате. Люди внимали рекомендациям посмотреть историко-патриотическую ленту, но шли и шли на очередной «Форсаж» с его тупым сюжетом и крутыми спецэффектами. Зачем тратить время на то, о чем можно прочесть в «Википедии»? Не слишком помогла и некоторая назидательность клятв в любви и верности несуществующим уже четверть века государству и общественному строю.

Если причина, по которой картина «Время первых» не слишком хорошо собирала кассу, была в этом, то «Салюту» можно предсказать гораздо больший успех. Лента — ​не воспроизведение документов, а обыгрывание их, порой на грани хулиганства; драма о людях, отчаянно борющихся за жизнь и честь. Ничего «документального» здесь нет, кроме общей канвы: в феврале 1985 года прервалась связь с советской космической станцией. Наша долговременная опора превратилась в неуправляемый и непроницаемый объект на орбите, поддающийся лишь внешнему визуальному наблюдению. Возникла опасность — ​во‑первых, что к международному скандалу она рухнет на Землю, причем не в океан, а на сушу, как это произошло в 1979-м с американской «Скайлэб» в Австралии.

К станции отправился экипаж «Союза Т‑13» с космонавтом Владимиром Джанибековым и инженером Виктором Савиных. За почти три месяца ударного труда разобрались со множеством внештатных ситуаций и привели все в работоспособное состояние. Подробности космических приключений переданы Савиных в замечательной книге «Записки с мертвой станции». Однако экранизировать ее «в лоб», с учетом тех ожиданий, которые зритель связывает с блокбастерами, где постоянно все ломается, взрывается, разлетается, было невозможно. Ну как ты передашь несколько недель борьбы за то, чтобы на орбите появился горячий чай? Или отогревание ног банками консервов? Все это очень здорово, но хорошо для романа, а не для фильма.

«Салют‑7»

То, что делали Джанибеков и Савиных на станции, напоминало работу завхозов-электротехников, борющихся главным образом с холодом, усталостью и чужой глупостью: «Думали: разгерметизация магистралей кислорода. Если это подтвердится, то немедленно — ​спуск… Оказалось, на Земле вместо поглотителя углекислого газа подключили регенератор, который необходим для получения кислорода после посадки. Досадная ошибка».

Что, пожалуй, напрасно упустили авторы фильма — ​возможность сравнения выносливости наших космонавтов с «психозом», накрывшим американских астронавтов на «Скайлэбе» 28 декабря 1973 года, когда, не выдержав нагрузки, в знак протеста из-за 16-часовой работы они на день отключились от связи с Землей. У Савиных фраза «потеряли счет времени» является стандартной — ​«Земля» регулярно заставляет заработавшихся космонавтов сворачиваться и отправляться отдыхать.

Чтобы история спасения «Салюта» хорошо смотрелась в кино, необходимо было расставить для зрительского внимания маячки. И это создателям фильма удалось блестяще. В будничную работу добавили короткие замыкания, взрывы, пожары, болезни, нехватку кислорода и героическую борьбу с поврежденным датчиком, который не позволяет правильно развернуться солнечным батареям и наладить работу.

«Салют‑7»

В строку пришлась даже теория о том, что американцы намеревались похитить станцию с орбиты, для чего включили в состав миссии очередного шаттла француза Патрика Бодри и дублера Жан-Луи Кретьена, знавших ее устройство (а чтобы отомстить СССР за Афганистан, взяли якобы еще и саудовского принца — ​конспирологи врать не будут).

В финале вышедшие в открытый космос герои, у которых уже практически не остается кислорода, на последнем дыхании все-таки побеждают технику и видят проплывающий мимо шаттл — ​американцы, от которых ускользнула добыча, и русские, несмотря ни на что победившие, приветствуют друг друга на орбите.

«Салют‑7» хорош неистощимостью создателей на выдумку новых и новых зрелищ, гэгов и умением нагнетать саспенс, порой на пустом месте. Завораживает зрелище станции, наполненной зависшими в невесомости водяными каплями, радует хулиганская сцена распития водки на троих с орбитальным тараканом, не утомляет внеземная потасовка. Ожившая станция, весело перемигиваясь с миром огнями, начинает играть «Арлекино».

Напряжение поддерживается атмосферой в Центре управления полетами — ​там рыдания, швыряние стульев и драки. Эстет сочтет эти ходы излишне сентиментальными, но зритель до некоторой степени нуждается, чтобы ему подсказывали эмоции. И создатели фильма с этой задачей отлично справляются. Если приключения выходят героическими, а шутки смешными, то мелодрама получилась достаточно слезливой и при этом не пошлой.

В некотором смысле перед нами поколенческий фильм. Мы привыкли воспринимать позднесоветских людей как вечных недотеп со стаканом водки и пустыми глазами: они, мол, делали ракеты, но потеряли страну. Но в «Салюте‑7» зритель увидит тех, для кого такие понятия, как честь, техническое мастерство, вызов соревнования, любовь к космосу и звездам, — ​не пустой звук. Потеряли свой смысл не они, а система как целое. Они же, каждый на своем месте, были героями и делали что могли.

«Салют‑7»

«Салют‑7» получился еще и очень техничным фильмом. В противоположность американской «Гравитации» его можно было бы назвать «Невесомость». Именно на полноценную имитацию работы в космосе ушла основная часть съемочного времени. Некоторые американские кинокритики даже решили, что фильм и впрямь снят на орбите. Невесомость же оказывается главным и грозным противником. В ней неуправляемо вращается мертвая станция и бесконтрольно плавают водяные капли, замыкая электроцепи. Здесь, казалось бы, невозможно то, что не удалось даже на Земле, — ​кувалдой сбить поврежденный колпачок датчика, из-за которого станция не может развернуть солнечные батареи к свету. Однако чудо происходит.

В этом космосе Бог все-таки на нашей стороне. Савиных в своей книге цитирует диалог, который, к сожалению, в фильм не вошел. Джанибеков: «Ну, с Богом!» — ​Земля: «Не поняли, не слышим». — ​Савиных, Джанибеков (вместе): «С Богом!» — ​Земля: «Исторический момент».


Автор — ​публицист, обозреватель телеканала «Царьград»

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть