О бедном де Саде замолвили слово

22.11.2013

Юрий КОВАЛЕНКО, Париж

Гонзаг Сен-Бри опубликовал книгу «Маркиз де Сад. Падший ангел». Новая биография приурочена к 200-летию со дня смерти одного из самых скандально известных французов — дата будет отмечаться в 2014-м. Парижский корреспондент «Культуры» встретился с Гонзагом Сен-Бри.

Фото: Фредерик Мисскультура: Что побудило Вас взяться за книгу о де Саде?
Сен-Бри: Прежде чем засесть за его биографию, я отправился на необитаемый остров, чтобы прочитать целиком труды маркиза. Сначала я был поражен и расстроен и сказал себе: «Ты, посвящавший книги великим деятелям и романтическим героям, не должен о нем писать». Но постепенно на смену отвращению пришло сострадание. Потом я совершил путешествие по всем темницам, где он провел в общей сложности тридцать лет. Мне, надеюсь, удалось подобрать ключ к пониманию этого человека. Я последовал совету Святого Августина: «Надо ненавидеть грех и любить грешника». В конце концов, я увидел человека, который сам себя обрек на страдания.

культура: XVIII век известен предельной вольностью нравов. Можно ли считать де Сада героем своего времени?
Сен-Бри: Либертенами были и его отец — дипломат, посол в России, и дядя. Оба занимались воспитанием Донасьена Альфонса Франсуа де Сада.

Он был не только героем своего времени, но и, как говорят американцы, hero before his time, то есть опережал эпоху. Во многих отношениях он сыграл роль первопроходца, предвестника абсолютной сексуальной свободы, предвосхитил психиатрию и психоанализ доктора Фрейда. Для поддержания равновесия, — утверждал маркиз, — природе нужны то добродетель, то порок.

культура: Ведь все его сочинения — гимн извращениям?
Сен-Бри: Да, он предавался разврату. «Порок забавляет, добродетель утомляет». Но при этом в нем оставалось что-то человеческое. Он страдал, у него не было друзей. С годами маркиз изменился — в его характере, как мне кажется, появились доброта и сострадание. В сочиненной для самого себя эпитафии де Сад говорит, что он — «несчастнейший из людей».

культура: Одно из его знаковых сочинений называется «Философия в будуаре». Суть этой философии — секс во всех его ипостасях?
Сен-Бри: Несмотря на испытания, выпавшие на его долю, маркиз никогда не отказывался от своих убеждений. Разумеется, в их основе лежала безграничная сексуальная свобода. Людьми, по его мнению, управляют инстинкты. Де Сад считал, что природа не создала человека добрым — даже малые дети часто мучают своих кормилиц, убивают птичек, ломают игрушки и т.д.

культура: Почему он подвергался гонениям?
Сен-Бри: Не из-за своих дурных наклонностей — он жил в эпоху сексуальной распущенности. Гораздо больше всех шокировало то, что де Сад был воинствующим атеистом. «Настоящая свобода в том, — повторял маркиз, — чтобы не бояться ни людей, ни богов».

marquis-de-sade-04.jpgкультура: Однако маркиз совершал сексуальные преступления, за которые его заочно приговорили к смертной казни.
Сен-Бри: Нет, он не был преступником. Де Сад никогда не занимался теми ужасными вещами, о которых рассказывал в своих книгах. Он понял, что в сексуальности очень большую роль играет воображение. В его книгах, включая «120 дней Содома», описаны лишь бесконечные фантазмы. При этом его никогда не судили, не было никаких процессов. В те времена, чтобы упечь за решетку, достаточно было lettre de cachet — королевского разрешения на арест без объяснения причин. Де Сада сажали в тюрьму только за дурную репутацию и за книги.

культура: Что в маркизе так привлекало дам, невзирая на его дурную репутацию?
Сен-Бри: Он был небольшого роста, но хорошо сложен, щедро наделен харизмой и на женщин производил неотразимое впечатление. Ореол загадочности связан с его личной жизнью, с его магнетизмом и с сексуальными «опытами».

культура: Симона де Бовуар заметила по его поводу, что в тюрьму вошел человек, а вышел из нее писатель.
Сен-Бри: Если вы рождены писателем, то станете им в любых условиях. Но заключение, несомненно, сыграло в его творчестве важную роль. Он всерьез занялся сочинительством за решеткой. Не все сочинения дошли до нас — некоторые сгорели во время пожара в Бастилии, где он сидел перед революцией.

культура: Как писатель, маркиз невероятно плодовит, но весьма однообразен в описаниях вакханалий.
Сен-Бри: Действительно, восторги некоторых деятелей по поводу сочинений де Сада кажутся непомерными и преувеличенными. Это относится к писателям-романтикам — Мюссе, Ламартину, Готье, Гюго. Маркиз оказал влияние на литературу XIX столетия. В прошлом веке им восхищались сюрреалисты, которые видели в нем «апологета абсолютной свободы». У него есть замечательные страницы, но описания порока достаточно монотонны и, в конце концов, утомляют. Однако нет ничего более ошибочного, чем видеть в маркизе порнографического автора. Он серьезный писатель с образным мышлением и замечательным языком.

культура: Что привело потомственного аристократа в ряды революционеров после свержения монархии?
Сен-Бри: По своей натуре он был отчасти оппортунистом. Аристократов уверял, что не революционер, а революционеров — что не аристократ. Его характеру присуща двойственность. Де Сад вел себя как полновластный сеньор в своих владениях. Но его увлекала революция, направленная против институтов, от которых он пострадал. Маркиз, который стал «гражданином Луи Садом», возглавлял революционную секцию «Пик». Он сочинял памфлеты, произносил пламенные речи, восхищался Маратом, клеймил короля. При этом ненавидел террор и отдавал предпочтение конституционной монархии.

Максимилиан Робеспьеркультура: Робеспьер готовил ему гильотину...
Сен-Бри: Этот импотент и девственник мог только презирать маркиза. Он распорядился провести тайное расследование. Выяснилось, что «гражданин Луи Сад» — аристократ и сочинитель непристойностей. Маркиза арестовали и приговорили к смертной казни, но на следующий день Робеспьер сам был низложен и попал на гильотину.

культура: Маркиза сажали при всех режимах — монархии, республике, директории. Наполеон считал его чудовищем…
Сен-Бри: Молодой Бонапарт был убежден, что самый злобный памфлет, посвященный его жене Жозефине, — дело рук маркиза. Есть знаменитая гравюра, на которой изображен Наполеон, швыряющий в камин сочинение де Сада «Жюстина, или Несчастья добродетели». Он назвал этот роман «самой чудовищной книгой, которую породило самое больное, извращенное воображение». К тому же Наполеон, придя к власти, заключил соглашение о конкордате с католической церковью. Поэтому маркиз-атеист стал жертвой. Наполеон отправил его за решетку для защиты моральных устоев. Де Сад умрет в момент краха наполеоновской империи.

культура: Есть ли что-то общее между маркизом и Казановой?
Сен-Бри: Казанова — это счастливый вариант Сада. У первого сексуальность граничит со сладострастием, у второго — с преступлением. Казанова никогда не предавался патологическим извращениям. У Казановы был веселый характер. Его интересовали культура и духовность. Он даже придумал лотерею, чтобы поправить финансовые дела во Франции.

культура: Поражает беззаветная преданность маркизу его жены Рене-Пелажи Кордье де Монтрей, дочери президента налоговой палаты Франции, матери его троих детей.
Сен-Бри: Действительно, это понять очень трудно. Бедняжке пришлось многое из-за него пережить. Он даже бежал из дома с ее младшей сестрой Анн-Проспер. Та в 19 лет влюбилась в маркиза, играя с ним в театре. Он похитил свояченицу и увез ее в Венецию. Несмотря на это, Рене-Пелажи обожала супруга, не покидала его в годы заключения, выполняла даже малейшие прихоти. Правда, потом ушла в монастырь...

культура: Так или иначе, маркиз никогда не оставался без женского внимания.
Сен-Бри: В 50 лет ему снова повезло. Он познакомился с молодой актрисой Мари-Констанс Кенэ, которую называл Сенсибль — Чувствительная. Она спасла маркизу жизнь в годы революции. Де Сад прожил с ней многие годы и считал их самыми счастливыми. Однако эту пару связывали целомудренные отношения. Возможно, платонический союз с Сенсибль привел к тому, что де Сад забыл о своем эротическом безумстве. Конец жизни маркиз провел с Мари-Констанс в приюте Шарантон под Парижем. Им разрешили жить вместе при условии, что Кенэ будет выдавать себя за его дочь. Там он и умер 2 декабря 1814 года. Ему было 74 года.

культура: Помимо романов из-под пера маркиза вышло также множество пьес, которые он ставил и на приютской сцене.
Сен-Бри: Наряду с сексуальными оргиями маркиз обожал огни рампы. Он ставил не только свои произведения, но и пьесы Мольера и Мариво. В его спектаклях играли как профессиональные актеры, так и настоящие сумасшедшие, коротавшие свой век в этой богадельне. Он следил за всеми деталями постановок, включая костюмы и декорации.

культура: Чем Вы объясняете неугасающий интерес к трудам маркиза на протяжении двух веков? Вышло 15-томное собрание его сочинений. Избранное де Сада издано в престижной серии «Плеяды», в которой печатают великих классиков. Модный писатель Фредерик Бегбедер учредил литературную премию де Сада. Маркизу посвятили фильмы Бергман, Пазолини, Жако, Д’Амато…
Сен-Бри: В мае 1968 года во время студенческих волнений я, двадцатилетний, оказался на парижских баррикадах. Все говорили только о маркизе де Саде и о его кредо — «запрещено запрещать», «наслаждаться без помех» и т.д. Мы даже выступили с призывом: «Сторонники де Сада всех стран, объединяйтесь!» С тех пор после 45 лет сексуальной свободы во Франции многие идеи де Сада реализованы на практике. Маркиз оказался созвучен современному обществу. Интернет полон картинками, которые можно считать иллюстрациями к его сочинениям. В наши дни де Сад, несомненно, был бы более счастлив, чем в свою эпоху.

культура: «Надо ли предавать огню де Сада?» — задавалась вопросом та же Симона де Бовуар, которая выступала идеологом феминизма. Можно ли считать, что сегодня в глазах прекрасного пола маркиз реабилитирован?
Сен-Бри: Сегодня у женщин двойственный подход к Саду. С одной стороны, они относятся к нему с недоверием. С другой стороны, маркиз притягивает. Он первым осмелился высказать такие вещи о женской сексуальности, о которых раньше никто не говорил.

культура: Ваш род на протяжении трех поколений связан с семьей маркиза. Вы ведь и сами друг потомков де Сада?
Сен-Бри: В молодые годы я дружил с Югом де Садом. Мы оба родились в 1948 году и увлекались полетами на монгольфьере. Благодаря его матери, графине Роз де Сад, я получил доступ к неизвестным бумагам маркиза. Сама графиня умерла накануне выхода моей книги, но успела ее прочитать. В этой семье долгие годы царила омерта — закон молчания, который запрещал говорить о своем знаменитом предке.

культура: Наверное, и сегодня непросто носить фамилию де Сад?
Сен-Бри: Напротив, потомки ею гордятся. Юг де Сад создал фирму, которая, в частности, занимается производством шампанского. Его брат Тибо де Сад написал работу об идеях своего предка. Их родовой замок Лакост в Провансе купил и реставрировал Пьер Карден. Сейчас там проходят международные театральные фестивали. Среди потомков есть очень известные люди, которые носят другие фамилии. Например, экс-министр и сенатор, маркиз Анри де Ренкур, бывший хранитель нью-йоркского Метрополитен-музея Филипп Ланн де Монтебелло, глава крупнейшей страховой компании АХА Анри де Кастри.

культура: Английский поэт Алджернон Чарльз Суинберн в XIX столетии уверял, что наступит день, когда в каждом городе воздвигнут памятники маркизу. До этого дело, конечно, не дойдет...
Сен-Бри: Тем не менее началась подготовка к празднованию 200-летия со дня смерти маркиза. Ему, в частности, будет посвящена выставка в парижском музее Орсе. «Галилея преследовали за то, что он открыл небесные тайны. Невежды были его палачами, — вздыхал де Сад. — Меня же преследуют за то, что я обнаружил тайны человеческого сознания, и меня терроризируют глупцы».

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть