Кадри Джамиль: «Сирийский кризис — поворотный момент истории»

17.02.2016

Елена ТЕСЛОВА

Наш собеседник на днях вернулся из Женевы, где проходили переговоры по урегулированию сирийского кризиса. Руководитель Народного фронта за перемены и освобождение, бывший вице-премьер Сирии Кадри Джамиль представляет часть оппозиции, настроенную драться с ИГИЛ и другими террористами бок о бок с правительственными силами. По его мнению, судьба Башара Асада должна решиться на демократических выборах после победы над общим врагом. В интервью «Культуре» политик рассказал о причинах конфликта, ниточках, ведущих в Турцию, Саудовскую Аравию и США, а также о текущем положении на фронтах.

культура: Первый раунд Женевы-3 — не то чтобы провал, но и многообещающим такое начало не назовешь. Что пошло не так?
Джамиль: Отчасти повторяется та ситуация, которая привела к срыву Женевы-2 полтора года назад. Тогда, напомню, Запад сделал ставку на одну-единственную оппозиционную группу — Национальную коалицию сирийских оппозиционных и революционных сил. А поскольку за ее спиной, и это было слишком очевидно, стояли исключительно враги режима Асада, тот имел полное моральное право уклониться от любых контактов.

Позднее полпред США задал мне вопрос: почему Россия не принудила Сирию к переговорам? Я ответил: зачем? Разве вы предлагали Москве реальную альтернативу, разве ваша коалиция, хотя бы на каком-то этапе, может выступить партнером Асаду? Нет. Вы загодя планировали провалить Женеву-2, чтобы сохранить напряженность в регионе.

На сей раз я и мои коллеги, представляющие делегации, сформированные на московской и каирской площадках, были приглашены в Швейцарию. Но при этом нам создали логистические проблемы, и мы добрались до места только на третий день, когда был объявлен перерыв. Кроме нас в рамках Женевы-3 к дискуссии официально привлекли еще и саудовскую группу. Хотя она скомпонована по непонятному принципу, там собраны 120 непонятных человек. Это люди, живущие за рубежом и крайне зависимые. Если они посмеют отойти от интересов покровительствующих им региональных держав, их просто выкинут вон.

культура: Получается, только ваша делегация знает, как восстановить мир в регионе?
Джамиль: Да, и об этом я говорил спецпредставителю ООН Стаффану де Мистуре. У нас есть детальный план социальных, экономических и политических преобразований. Нынешнее состояние Сирии лучше всего описать, перефразируя итальянского философа Антонио Грамши. Режим умер, но еще не похоронен, а новое политическое устройство уже рождается, но еще не родилось. Чтобы стало понятнее, расскажу об истоках кризиса. Причиной краха прежней политической системы стала гегемония одной партии, что было закреплено в 8-й статье Конституции, а также заграничный заговор, в котором, увы, поучаствовали и представители нашей элиты.

Проблемы Сирии начались в 2005-м с акселерации экономических либеральных реформ, обернувшихся снижением уровня жизни населения и ростом социальной напряженности. Второй этап заговора — 2008 год, когда мы открылись для Турции и Катара, поверив, что те существенно вложатся в нашу экономику. Но вместо денег пришла пропаганда, накалявшая обстановку. Конечно, когда начались волнения, у режима был шанс предотвратить катастрофу, если бы вовремя были предоставлены некоторые политические свободы. Однако власти думали, что если пойдут на уступки, то проявят слабость. В результате почва для взрыва окрепла. Оставалось поднести спичку к бочке с порохом — такой спичкой и стало вмешательство извне: часть оппозиции, настроенная на силовое решение, получила полную поддержку от Вашингтона и его союзников в регионе. 

культура: Чем же так привлекательна ваша страна для США?
Джамиль: С давних времен Сирия — ключ к воротам Ближнего Востока. США пробовали провести сценарий Ирака и Ливии, создав условия для силовой операции НАТО. Благодаря России и Китаю у них ничего не вышло. Тогда Генри Киссинджер подсказал Обаме, что против Сирии нужно действовать, сжигая ее изнутри. Но кое в чем Вашингтон просчитался. Во-первых, джин, выпущенный из бутылки, в лице ИГИЛ и «Джебхат-ан-Нусры», оказался слишком силен: теперь он угрожает устоям всей западной цивилизации. Во-вторых, конструкторы хаоса вряд ли ожидали такого размаха эмиграции.

Когда авторы антисирийского заговора осознали масштабы проблемы, начались поиски выхода. А он только один: и с начала кризиса о нем твердили лишь две стороны — Москва и патриотическая оппозиция, которую я представляю. Я сейчас говорю о политическом решении. Надо дать нам право самим определять свое будущее. Выкурить все навязываемые модели — никакой социальной инженерии. Остановить приток оружия, денег, людей террористам. Нужно, чтобы сирийцы сами разобрались между собой. У каждого народа есть разногласия — и мы тоже хотим дискутировать и договариваться, но без подсказок наших соседей.

культура: Вы имеете в виду Турцию и Саудовскую Аравию?
Джамиль: Да, они всегда рассматривали нашу страну как сферу своего влияния и категорически выступали против самостоятельной политики Дамаска. Турки вообще при каждом случае напоминают, что Сирия только в ХХ веке стала независимой, а до этого была османской провинцией. Но главное, это ведь совсем не демократические державы. Анкара недавно пригласила к себе правительство Египта «в изгнании», составленное из «братьев-мусульман». А его величество король Саудовской Аравии сейчас дает нам уроки демократии! Хотя у него никогда не было ни конституции, ни парламента. Напротив, и первая конституция, и первый парламент в арабском мире появились именно в Сирии в 1920 году. Основной закон устанавливал светский — хотел бы это подчеркнуть — характер государства. И вот интересно, что Запад не устает критиковать Сирию за отсутствие гражданских свобод, но блокируется против нас с еще более дикими в этом плане странами. Все как в известном историческом анекдоте о Теодоре Рузвельте, американском президенте, объяснявшем, почему Белый дом поддерживает кровавого никарагуанского диктатора Самосу: «потому что он наш сукин сын».

Еще одна причина активной позиции Саудовской Аравии, Катара и Турции по сирийскому вопросу, — это отступление США. Дядя Сэм слабеет, и все работавшие на него ранее местные державы, осмелев, стремятся утвердиться в качестве крупных региональных игроков. Что касается Тегерана, там, наоборот, поддерживают Дамаск, ибо помнят, что Сирия была единственной арабской державой, помогавшей Ирану во время войны с Ираком.

Вообще же, на мой взгляд, сирийский кризис — поворотный момент истории. Посмотрите на количество вовлеченных стран. Но ведь он также ознаменовал и конец однополярного мира. После того как в 2012-м Россия и Китай в Совбезе ООН наложили вето на введение бесполетной зоны над Сирией, стало очевидно: гегемония США закончилась.

культура: Представим, что Вы и Ваши соратники пришли к власти. Что дальше?
Джамиль: Понимаете, после Второй мировой в ближневосточных развивающихся странах сложилась двухуровневая управленческая система: есть блок правительства и есть блок общества. А скрепляет их по вертикали президент, сильный лидер, называйте, как хотите. Если резко выдернуть эту «гайку», структура разваливается. Наша цель состоит в том, чтобы перестроить систему таким образом, чтобы смена лидера не влекла за собой развал государственного аппарата, не выливалась в хаос. Нужно выстроить такие механизмы взаимодействия власти и общества, которые не будут зависеть от одного человека. Поэтому для меня как оппозиционера главное не в том, любить или не любить Асада. Мне важно, сохраняя государство, перейти к новой схеме, не допустить повторения у нас Ирака и Ливии. А вопрос судьбы Асада, когда Сирия находится под угрозой исчезновения, является не первостепенным.

культура: А как быть с курдами и организациями, по которым нет ясности, террористические они или нет?
Джамиль: Курдов надо однозначно приглашать в Женеву, поскольку они представляют значительную и активную часть сирийского общества.

Что касается группировок «Джейш аль-Ислам» и «Ахрар аш-Шам» — тут не все чисто. Саудовская Аравия утверждает: их лидеры настроены на мирные переговоры. Но почему тогда они входят в коалицию с «Джебхат-ан-Нусрой»? Хотят политического решения, а сами воюют на стороне организации, обозначенной Совбезом ООН как террористическая. Я предлагаю решить вопрос так: пусть разорвут все отношения с исламистами, подпишут официальный документ о том, что готовы воевать с ИГИЛ и прочими, тогда, пожалуйста, увидимся в Швейцарии. 

культура: На Мюнхенской конференции по безопасности прозвучало предложение о прекращении огня. Не сыграет ли оно на руку ИГИЛ?
Джамиль: Это правильное и своевременное предложение. Но оно вовсе не означает, что надо мириться с ИГИЛ и «Джебхат-ан-Нусрой». Нет, с ними надо продолжать борьбу по всем фронтам, в первую очередь — в северных районах, чтобы оттеснить от границы с Турцией, откуда они получают значительную подпитку.

культура: А когда в Сирию вернется мирная жизнь, что будет с беженцами, находящимися в Европе?
Джамиль: Рискну предположить, что мир начнет устанавливаться в этом году. Тогда многие смогут вернуться домой. Вы знаете, сейчас я часто слышу высказывания европейских политиков о том, как им тяжело возиться с беженцами, какое это непосильное бремя. Мы слышим о пособиях, бесплатных квартирах. Но, по факту, мои соотечественники живут в палаточных лагерях, основной их рацион — еда быстрого приготовления. У них нет ни прав, ни надежды. Найти работу крайне трудно по объективным причинам, встают вопросы с устройством детей в школы. И никто не стремится решать эти проблемы. Основные устремления властей ЕС направлены на то, чтобы избавиться от них. Поэтому, убежден, как только мы остановим войну в Сирии, подавляющее большинство вернется на родину.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть