Русская народная экстрадиция

19.05.2015

Егор ХОЛМОГОРОВ

Сергей Полонский переместился с теплого тропического острова в не слишком уютную камеру следственного изолятора, чтобы предстать перед судом по обвинению в квартирном мошенничестве, от которого пострадали более ста человек. Стремительная экстрадиция из Камбоджи прервала, похоже, навсегда одну из самых экзотично-отвратительных карьер в истории и без того малосимпатичного российского бизнеса.

Полонскому удалось стать одиозной фигурой просто-таки гомерических пропорций. Огромные деньги (причем явно не свои — подержать дали). Жуликоватая коммерция, связанная с самым неаппетитным участком недавнего прошлого — девелопментом, где гастарбайтеры, взвинчивание цен, надувательство, точечная застройка, некачественные работы, уродливые громады, убивающие облик городов. Неприкрытый агрессивный социальный расизм, святое убеждение нувориша в том, что люди — грязь под ногами, и ему можно все. И при этом полная свобода от всяких манер, какое-то бомжеватое гопничество, приведшее к тому, что его не взяли в Израиль и посадили в тюрьму, а затем выслали даже из Камбоджи.

Признаюсь честно, я так и не могу решить окончательно — прославился ли автор мема «у кого нет миллиарда, могут идти в ж…» благодаря сочетанию мутных гешефтов и тяжелой неадекватности. Или же его образ сознательно лепили в медиа, чтобы на его фоне другие акулы нашего капитализма казались тихими приличными людьми.

Во всяком случае, у Полонского слишком много общего с другой одиозной фигурой — Евгенией Васильевой, в которой тоже все было чересчур. Хотя она публично вроде бы не сквернословила, но зато воплощала в себе какую-то просто демоническую вульгарность в сочетании с апломбом. Еще в большей степени, нежели Полонский, Васильева стала и собирательным персонажем, и козлом отпущения за чужие грехи, а приговор ей — своеобразным символом намерения продолжать антикоррупционные зачистки и напоминанием о том, что у распилов появился край, который придется знать да не падать.

Похожий процесс происходит, точнее — производится, и с Полонским. Он символизирует, что у дикого, хамского жульнического бизнеса есть свои рамки. И если их нарушать, то спрятаться на индокитайском острове не получится. Найдут и вернут в родные бутырки! В этом, конечно, пока что не так уж много от Страшного Суда. Скорее, напоминает точечную посадку заведомо очевидной жертвы. «Хамить не надо по телефону. Лгать не надо по телефону. Понятно?».

Я бы поставил в ряд еще один случай, чуть более ранний, — Бориса Березовского. Зарвавшийся политический манипулятор, долгие годы изводивший Россию околовластным плутовством, а затем интриговавший извне, тоже явно позабыл пределы и упал, погибнув смертью лютой и непонятной. И как-то всем вдруг стало ясно, что есть вещи, которые в отношении России, наверное, лучше не делать — сам не заметишь, как запутаешься и себя погубишь.

Все эти три типажа в старину на Руси назывались одним словом — «лихой человек». Тот, кому чужая головушка — полушка, да своя шейка — копейка, для кого в злодействе наряду с практическим бизнесом есть какой-то особый кураж. Время таких лихих людей наступило в начале 90‑х. Потом они ожесточенно палили друг в друга, деля между собой наш мир, нашу землю, дома и судьбы. Большинство друг друга и спалили… Но то, что теперь настоящих разбойников на виду не осталось, еще не означает вынесения приговора самой идее лихачества. Формальной точки, знаменующей, «сколь веревочка ни вейся, а совьешься ты в петлю», поставлено так и не было. И вот, внезапно серьезные обстоятельства, в которые попали шумные и раскрашенные клоуны-лиходеи, подтвердили, что такой момент наконец-таки настал.

Не может страна, втянутая в полноформатную экономическую войну, позволить себе эту клоунаду ни в оборонной сфере, где веселилась Васильева, ни в области социальных отношений, где подобные Полонскому создали немалое напряжение, ни в политике, где мутил Березовский. У нас просто нет на лиходеев ни времени, ни дополнительных средств.

Что касается средств — их перенаправление идет со страшной силой. В 2014 году российские структуры вложили за рубежом 56 млрд. долларов. Огромная сумма, выведенная из нашей экономики в основном на Запад и в офшоры. Огромная, если умолчать, что только за первый квартал 2013-го аналогичные инвестиции «за бугор» составили 126 млрд. «зеленых».

А теперь сопоставим с этими другую цифру: за прошедшие полтора года из Великобритании, одной из ведущих финансовых гаваней, где наши богатеи покупали яхты и спортивные клубы, ушло 356 млрд. долларов — считай, бюджет приличной европейской страны, побогаче Норвегии или Швеции. Аналитики связывают это прежде всего с тем, что из Лондона утекают «русские» деньги, которые боятся попасть под санкции или… привлечены программой возвращения капиталов на Родину.

Я далек от того, чтобы поверить во внезапно вспыхнувший патриотизм крупного частного бизнеса. Он десятилетиями был присосавшейся к нам частью паразитической мировой финансовой системы. Но очевидно, что правила игры в России серьезно ужесточились.

Запад, объявивший нашему отечеству эмбарго, не учел, что имеет дело с асом именно в управлении внешнеэкономической деятельностью. Начиная с Ивана  III, российское государство всегда мастерски перенаправляло доходы от контроля за торговлей с иными весями на собственное военно-политическое укрепление, применяя и к иностранцам, и к родным «миллионщикам» как кнут, так и пряник. Сегодня лимит на пряник исчерпан западными санкциями, и в руке показался кнут, которым уже успели протянуть первых клоунов. Сколь много их канет в бездну еще — скоро увидим. Те, у кого нет миллиарда долларов, вольны, конечно же, идти куда им угодно. Но вот те, кто украл миллиарды долларов, вполне могут отправиться на нары. Где им, по совести, самое место.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть