Отрыл, продал — в тюрьму!

01.02.2017

Августин СЕВЕРИН

Фото: Владимир Федоренко/Риа Новости

Государство решило всерьез разобраться с так называемыми «черными археологами», благо закон уже позволяет. Начали с известного на весь интернет копателя — Илья Боровиков не просто утаскивал что плохо в земле лежит, но и аккуратно размещал информацию о своих «подвигах» в соцсетях. Терпение властей лопнуло, на него подали в суд. Другим наука. Как выяснила «Культура», целые банды нелегальных кладоискателей рыщут по стране, разрушая церкви и старинные дома.


«Имели право зверствовать»

Свой род занятий Илья не скрывал. Даже не без рисовки изложил в Сети, как надо действовать: «Днем в костюме рабочего разведывать ценные месторождения по объектам, а ночью проникать на точку и в условиях свето- и звукомаскировки тихо старательствовать средь строительных отвалов». В «Фейсбуке» поделился недавними успехами: в котловане на Гончарной улице набрал старинных изразцов на 20 кг. Сообщение о столь внушительной коллекции керамических плиток, которыми в былые времена москвичи украшали печи и стены, заинтересовало специалистов из Мосгорнаследия: шутка ли — находки датировались XVII веком.

Вызвали. Побеседовали. Не впервой, кстати. Боровиков вернул все найденное государству. Более того, обратились в Замоскворецкий суд, а тот постановил оштрафовать ценителя старины глубокой на полторы тысячи рублей.

— Это, скорее, профилактическая мера, — сказал главный археолог Москвы Леонид Кондрашев. — С Боровиковым мы сталкивались и раньше, пытались договориться по-хорошему. Понимали, что Илья — человек увлекающийся, поэтому для начала ограничивались разъяснениями, предлагали варианты сотрудничества — у него же историческое образование, мог бы поработать на раскопках. Оказалось, его интересуют не исследования, а только поиск артефактов, и на этот раз решили действовать жестче.

Надо отдать должное Илье. 

— Мягкий приговор, — признался он корреспонденту «Культуры». — Могли и имели право зверствовать, но не стали. Все справедливо.

Немало интернет-пользователей встало на защиту копателя: подумаешь, набрал черепков, потом же все честно вернул. У профессионалов же точка зрения иная. 

— По закону все археологические предметы, находящиеся в земле, являются собственностью государства, — пояснила нам замдиректора Института археологии РАН Ася Энговатова. — А значит, такие поисковики — просто воры.

Дело не только в том, что артефакты имеют цену. И то, что «черный археолог» все отдал, не может полностью компенсировать ущерб от его действий. Древние черепки — это же не кошелек, вытащенный из кармана. Положить их на место уже не получится, поскольку невозможно точно узнать, где они находились. А без привязки к окружающим предметам ценность артефакта для археолога и историка сводится порой едва ли не к нулю. И получается, что все эти милые люди, «тихо старательствующие средь строительных отвалов», бродящие с лопатами и металлодетекторами по древним городищам и некрополям, лишают нас нашей истории, как бы высокопарно это ни звучало.

Разорение Тамани

Нелегальные археологические изыскания ведутся не только в Москве. Но если в столице существует достаточно действенный контроль (во всяком случае, тех, кто трубит о своих находках на весь интернет, без внимания не оставляют, история с Боровиковым — тому подтверждение), то во многих других регионах, особенно вдали от населенных пунктов, нашествия копателей приобрели характер стихийного бедствия.

— В Поволжье, например, активно грабят могильники, — рассказывает научный сотрудник Института археологии РАН Ольга Зеленцова. — Я занимаюсь финно-уграми и могу сказать, что на территории Мордовии, в Пензенской, Нижегородской, Тамбовской областях не осталось ни одного не разоренного некрополя. Приезжаем со студентами и находим пустые ямы, которые были вскрыты, разграблены и завалены. Близ Тамбова есть известный мордовский могильник, где в начале XX века было исследовано около тысячи погребений. Находки поведали о связях местного населения с хазарами, славянами, венграми. Сейчас на той части, что оставалась не раскопанной, зияют ямы, в них растут березки. Впечатление жуткое. Кто знает, каких открытий лишилась наука...

Немало копателей «трудится» во Владимирской и Новгородской областях, где множество древних поселений, в том числе относящихся к эпохе легендарного призвания варягов на Русь. Но настоящий Клондайк для «черных археологов» — Краснодарский край, особенно приморские и предгорные районы. Здесь дело поставлено на широкую ногу, грабители используют самые современные металлоискатели и землеройную технику. А так как местность более многолюдна и опасность быть взятым с поличным намного вероятнее, то на подъездах к своим «разработкам» они нередко выставляют сигнальные посты, были даже случаи привлечения вооруженной охраны.

Зачастую мародеры орудуют не только на тех археологических памятниках, до которых пока не дошли руки профессионалов, но и там, где раскопки уже ведутся. Происходит это после завершения археологического сезона. Дело в том, что самые древние, а потому очень ценные артефакты, как правило, находятся на большой глубине. В местах проживания людей образуется так называемый культурный слой — земля, хранящая следы человеческой деятельности. Чем старше поселение, тем пласт обширнее. В Тамани, расположенной на месте древнегреческой колонии Гермонасса, его толщина достигает десяти метров, самостоятельно докопаться до античных древностей — задача весьма нелегкая. Куда проще прийти в готовый археологический раскоп и воспользоваться плодами трудов экспедиции.

— Года два назад сотрудник нашего института Николай Сударев открыл неподалеку от Тамани античный храм, — вспоминает Ольга Зеленцова. — А после того, как археологи уехали, пришли нелегалы, кое-что забрали, все разворотили.

На Кубани до недавнего времени практиковалось и другое совершенно дикое явление — аттракцион «поиск монет». На туристическом сайте «Отдых на юге России» до сих пор висит довольно коряво состряпанное приглашение на охоту за древними сокровищами: «Вам должен понравиться этот процесс, так как не с чем сравнить то чувство, когда Вы берете в руку найденную Вами монету 3–4 века до нашей эры. Это надо просто почувствовать! Поиск производится на местах былых поселений с помощью компьютеризированного металлодетектора». Ну, коряво, не коряво — главное, прибыльно. Стоимость трехчасового аттракциона составляла 2000 рублей. За эти деньги туристов вывозили на место, обучали работе с металлоискателем и отправляли в сафари по древнему городищу. 

«Поселения, на которые планируется выезжать, не являются государственными памятниками, поэтому никакого криминала нет. Это, как правило, обычное запаханное поле либо заброшенный пустырь. Таких мест на Тамани более тысячи», — заверяли «черные аниматоры». Что было неправдой: по закону, даже если древнему поселению не присвоен статус памятника, вести там раскопки нельзя.

Лежит под курганом

Копатели нередко оправдывают свои действия тем, что якобы спасают ценные исторические реликвии, без их вмешательства они просто сгнили бы в земле. Это утверждение — абсолютная ложь, уверяет Ольга Зеленцова.

— Приведу пример: несколько лет мы изучали Подболотьевский могильник на окраине Мурома. Там прокладывали дорогу, и часть памятника попадала в зону строительства. По закону, в такой ситуации предварительно должны поработать археологи.

Могильник был впервые обнаружен и частично обследован еще в 1910 году экспедицией известного ученого Василия Городцова. Век спустя раскопки продолжились, и, ко всеобщему удивлению, оказалось, что состояние новых находок почти не отличается от артефактов, поднятых до революции.

— Вещи сохранились практически в таком же виде, — подчеркивает Зеленцова. — При этом сейчас мы получаем в разы больше научной информации, чем сто лет назад: к услугам ученых антропология, генетика, биоморфный, химический и прочие анализы. Этот объект мы исследовали три сезона, потом снова законсервировали, чтобы через десятилетия, когда наука уйдет еще дальше, работу могли продолжить наши потомки. Если его не уничтожат кладоискатели...

Ученые сделали несколько очень интересных находок, проливающих свет на колонизацию этого региона, на ассимиляцию местного финно-угорского населения славянами.

— Там жило племя мурома, и практически все могильники на сегодняшний день разграблены, — продолжает Ольга Зеленцова. — Причина в том, что муромских женщин хоронили в одеждах, богато украшенных бронзовыми изделиями: ожерелья, браслеты, кольца, венчики. Мужчинам клали оружие, топоры, клещи. Все это делает их погребения весьма привлекательными и уязвимыми для вооруженных металлоискателями мародеров.

Подболотьевскому могильнику повезло: он находится на самой окраине Мурома, место хорошо просматривается, правоохранители начеку, и расхитители гробниц боятся туда соваться. Именно благодаря этому в нулевых удалось получить дополнительную информацию о зарождении нашего этноса. На окраине финно-угорского кладбища археологи нашли древнерусские погребения того же периода, что и муромские. Оказалось, что в начале соседства русичи и мурома сохраняли свои погребальные обряды: первые хоронили соплеменников под курганами головой на запад, вторые — в обычных могилах головой на север.

— Через какое-то время появились захоронения смешанного типа, скажем, женщина с муромскими украшениями, но погребена под курганом и головой на запад, — сообщает археолог. — Или мужчина — лежит головой на север, но под курганом. А вещи при нем характерны и для древних русских, и для муромы.

Это позволило сделать вывод, что активная колонизация земли с последующей ассимиляцией местного населения, начавшаяся в XI столетии, проходила достаточно мирно: люди не только жили рядом, но и перенимали обычаи друг друга.

— А если бы нас опередили грабители, они бы вытащили все, перемешали и даже не поняли бы, что там находился курган, который можно «поймать» только по ровикам, поскольку насыпи давно распаханы, — убеждена Зеленцова. — И мы никогда бы не узнали, что под курганом была похоронена муромка, не смогли бы сделать выводы о характере соседствования и слияния двух народов.

Хорошо думает о «черных копателях» моя собеседница. Был курган или нет — это последнее, что их интересует. Вот цена тысячелетних стрел с бронзовыми наконечниками — другое дело. 

Романтики с большой дороги

Особая каста — охотники за кладами. Они утверждают, что не наносят никакого вреда, называют себя безобидными романтиками. Действительно, пятаки и гривенники второй половины XIX века особой научной ценности не представляют. Да и материальной тоже. Но закон есть закон: это государственная собственность, и трогать ее нельзя. Будьте уверены: если кладоискатель набредет на артефакты, представляющие не только материальную, но и научную историческую ценность, прикарманит без зазрения совести. По привычке.

В 2013 году в Костромской области удалось задержать группу таких «романтиков». К моменту встречи с правоохранителями они успели разорить несколько заброшенных деревень, через которые в старину проходил Ново-Вятский почтовый тракт, часть большого пути из Новгорода в Сибирь. Копатели знали, куда шли. Села вдоль важнейшей торговой и транспортной артерии региона были богатыми, народ, особенно торговый, — зажиточным. Так что ожидания большого куша имели под собой все основания.

Методика «черных археологов» была простой и грубой, но эффективной. Поджигали деревянные дома, расположенные, как правило, в центральной части деревень и вокруг церквей. Обугленные бревна бульдозером сдвигали в сторону, с его же помощью срезали верхний слой грунта. Затем проходили с металлоискателями по зачищенной территории. Завоет в наушниках — значит нашел.

— При этом случалось, что страдали памятники деревянного зодчества, — рассказывает Ольга Зеленцова. — В одном селе они разрушили часовню...

Разграблению подвергались и заброшенные каменные церкви, и деревенские кладбища. В храмах вандалы вскрывали полы, чаще в районе алтаря, иногда в поисках кладов ломали стены.

Такая бесцеремонность объясняется довольно просто: после того, как деревни покинули последние обитатели — кто в город перебрался, кто ушел в мир иной, — местность обезлюдела, добраться туда сложно. Поэтому обосновавшиеся там кладоискатели были уверены в своей безнаказанности. Как же их обезвредили? Оказывается, положить конец беспределу помогли участники клуба «Там в России», на протяжении нескольких лет проводившие на Костромской земле фестиваль внедорожников «Полная Чухлома». Ежегодно отправляясь в путешествия по глухим местам, они наблюдали, во что превращаются заброшенные деревни после того, как туда наведывались копатели. Осенью 2013-го автолюбители встретили и самих злоумышленников: с трактором и металлоискателями те орудовали в деревне Бушнево, существовавшей с XVII века. Разворотили центральную улицу, разграбили церковь и кладбище. Джиперы не стали поднимать шум. Просто через несколько дней вернулись в Бушнево со съемочной группой местного телевидения, а затем обратились в прокуратуру, СК и обладминистрацию. Грабители, трое костромичей и один ярославец, были арестованы сотрудниками костромского управления ФСБ. Но повезло: попали под амнистию. 

За памятник ответят

До сравнительно недавнего времени на «рыцарей лопаты и металлоискателя» практически не было управы: даже когда их буквально хватали за руку на месте преступления, они довольно легко уходили от ответа. Виной тому — несовершенство законодательства об охране культурного наследия. Ни следователи, ни судьи не имели четкого представления о том, каким образом нужно строить обвинение в случае разорения памятника. 

Ситуация начала меняться четыре года назад, когда в КоАП и УК России были внесены изменения, предусматривавшие, с одной стороны, мягкие наказания для черных копателей, с другой — более серьезные за разграбление памятников и поиск археологических предметов без специального разрешения (открытого листа), которое выдается Министерством культуры РФ. В августе 2013-го стартовала амнистия для тех, кто признается в своих находках. Их можно было легализовать, включив в состав негосударственной части Музейного фонда России. «Реабилитированные» таким способом предметы разрешалось продавать, дарить, менять. Продолжалось послабление ровно три года. А с 1 сентября 2016-го вступил в действие следующий режим: артефакты можно безвозмездно отдать в музей либо передать по наследству. При этом у наследников будет точно такой же выбор, продать реликвию на законных основаниях они не смогут.

Те же, кого поймают с лопатой и металлоискателем, теперь рискуют получить срок до шести лет. К слову, подобные, а местами и более жесткие нормы существуют в большинстве стран мира. Например, в Словакии все дела против «черных копателей» — уголовные. А самый суровый приговор был вынесен в Китае в апреле 2016-го: там главаря банды расхитителей гробниц приговорили к смертной казни с отсрочкой на два года (в этот период в случае хорошего поведения казнь может быть заменена на пожизненное заключение), трое его подельников осуждены пожизненно, остальные 18 проведут за решеткой от 3 до 17 лет.

А вот российские суды не столь суровы. Шестеро копателей, разорявших скифский курган в Краснодарском крае, получили от года до полутора условно. Два года, тоже условно, — в приговоре «черному археологу» из Архангельска, а его коллеги, пойманные в Новгородской области, и вовсе отделались двухтысячными штрафами и изъятием «орудий преступления» — лопат и металлоискателей. Строже всего была наказана шайка копателей, разграбивших поселение волжских булгар в Татарстане, — ранее судимый главарь получил 2,5 года строгого режима, остальные — по 2 года условно.

Но как бы то ни было, закон работает, появился механизм действенной защиты памятников. Историки и археологи надеются, что количество преступлений уменьшится. 

— Другим важным моментом стало то, что закон четко обозначил: поиск археологических предметов с применением металлодетекторов без специального разрешения и не специалистами является противоправным, — резюмирует Зеленцова. — Постепенно у людей формируется понимание, что кладоискательство — не безобидное хобби. За подобной «любовью» к прошлому стоит элементарная жажда наживы. Эти люди грабят нашу историю и страну.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть