То ли «Золушка», а то ли виденье

26.10.2017

Елена ФЕДОРЕНКО, Санкт-Петербург

Фото: Стас ЛевшинВ афише Михайловского театра появилась «Золушка» Сергея Прокофьева в хореографии Ростислава Захарова.

Михаил Мессерер продолжает восстанавливать на сцене спектакли советских лет: «Лауренсия», «Пламя Парижа», отредактированные в эти годы «старомосковское» «Лебединое озеро» и «Корсар». Спрос на них фантастический — билеты идут нарасхват, залы переполнены. Кажется, что сегодня только он, главный балетмейстер Михайловского театра, знаток и ценитель наследия, способен наполнить архивные образцы живым дыханием.

Теперь пришла очередь еще одного раритета — «Золушки» Ростислава Захарова. Премьера балета Прокофьева состоялась в Большом театре осенью 1945 года. Композитор начал сочинять сказку в предвоенный год, а завершил под салют Победы. Великий балетный дирижер Юрий Файер, ошеломленный грандиозностью прокофьевского шедевра, на репетиции воскликнул, обращаясь к балетмейстеру: «Ростик, Ростик, что ты сможешь сделать на эту музыку? Ты сломаешь себе шею!» Но Захаров не полез в дебри философии и выдал пышную волшебную феерию с моралью, востребованной временем: терпение и труд обязательно приведут к счастью и гармонии.

Измученные голодным лихолетьем, люди в холодном зрительном зале приняли балет с воодушевлением — в них тоже горели надежды на прекрасное будущее. «Золушка» стала одним из самых желанных балетов в прошлом столетии, востребованной остается и сейчас. Последователи Захарова тиражировали все ту же трогательную историю, не извлекая из партитуры других смыслов, не мучаясь поисками нового языка, не выходя за границы традиционного стиля. Усиливали актерское комикование, заставляя вредных сестриц фарсово косолапить или Мачеху поправлять объемную накладную грудь. Но со временем сюжет изъяли из привычного сказочного контекста, расслышали в музыке залпы «мировых катастроф» и нашли политические подтексты. Тогда бедную замарашку отправили путешествовать по временам и странам.

Куда она только не попадала — в индустриально-прекрасный Голливуд и охваченный войной Лондон, в годы хрущевской оттепели и в бордель, становилась рыжеволосым кукольным пупсом и прокофьевской женой Линой.

Фото: Стас ЛевшинСпектакль Захарова тем временем исчез из репертуара Большого, попав под раздачу как типичный образец драмбалета — жанра нетанцевального, «литературного с преобладанием пантомимы», скучного и безнадежно устаревшего. Так бы и осталась «Золушка» в исторической памяти пережитком эпохи, если бы не усилия Михайловского театра. Выбор Мессерера поначалу удивил. Однако результат превзошел ожидания. Трехактное действие буквально переполнено танцами: придворные менуэты и игривые мазурки, сверкающие вальсы, стремительные галопы и утонченная пластика Востока. Сложнейшие дуэты и вариации, представленные в беспечном многообразии, поставлены без экспериментов, как и предписано безупречной классической традицией — логично, ясно, виртуозно. Только так и может быть в сказочном пространстве, где ход времени подчинен любви и блаженству. Золушка — создание неземное, эфемерное у Анастасии Соболевой — балерины романтически-чистой с редкой способностью соединять текучие движения с неожиданными графическими акцентами.  Принц в исполнении Виктора Лебедева — живой, озорной, бесшабашный, каким его и представляли себе Прокофьев и Захаров. Неукротим в прыжках и пируэтах, точен в актерской игре. Несколько лет назад на телепроекте «Большой балет» у михайловской пары оказалось немало поклонников, и их ожидания не обмануты. Сегодня артисты сложили яркие индивидуальности в настоящий дуэт. Соболева проводит тончайшую лирическую тему девушки-призрака, сильфиды, заблудившейся во времени. Лебедев удивляет умением наполнить академическое чистописание ураганом эмоций. Их герои поражают даже мудрую Фею Екатерины Борченко, чей образ несет ясное жизнеутверждающее начало и ироническое лукавство.

«Золушка» — хрестоматия разнообразных характеров. Мачеха Аллы Матвеевой, конечно, тетка вредная и сварливая, но восторженная и самокритичная. Ее дочки (Екатерина Одаренко и Екатерина Беловодская) куролесят, но не как монстры или уродливые злыдни. Смешные и самодовольные, они срисованы с избалованных вздорных девиц, узнаваемых в любые времена. Веселит гостей на балу забавный шут Романа Волкова, самовлюбленный Танцмейстер — Андрей Яхнюк — в упоении «играет» на скрипке и льстит себе всякими антраша, забывая о собственных ученицах. В экзотических краях, где Принц ищет избранницу, объявляется таинственная женщина-змея изящной Светланы Бедненко. У Мессерера никто не кривляется, не упрощает актерских задач, каждый танцует с отменным старанием и точностью. Возможности, конечно, у всех разные, но используются они по максимуму.

Фото: Jack DevantНе перестаешь изумляться убранству сцены, где соединяются предметы интерьера и объемный видеоарт в технике 3D. Когда-то хореограф просил художника Петра Вильямса добавить декору богатства: пусть окна будут большими и с видом на сад, в камине — пылает огонь, а королевский дворец украсят парадная лестница и роскошная анфилада колонн. Художник Вячеслав Окунев будто услышал давний разговор: восстановил костюмы и эскизы декораций, не побоявшись кропотливой музейной работы. Автор мультимедиа Глеб Фильштинский добавил видео, и результат вышел действительно сказочным. Трудно поверить, что огромный циферблат с двигающимися стрелками не нарисован, а сделан с помощью спецэффектов, и понимаешь это только тогда, когда он «растворяется» у тебя на глазах. Сюита «Времена года» исполняется на фоне «живой» природы. Феи весны, лета, осени и зимы танцуют вместе с летающими птахами, под дуновения ветра, в лучах просыпающегося солнца, под падающими желтыми листьями и кружением снежинок, складывающихся в мягкие сугробы. Золушка, позабывшая об условленном часе, спешит по лабиринтам дворцовых залов, и меняющиеся панорамы передают ее стремительный бег. Принц рассекает космическое пространство, пускаясь по разным странам с заветной туфелькой. От столь полнозвучного красочного мира детскую доверчивую радость испытывают и взрослые. В возрожденной на петербургской площади Искусств старой московской «Золушке» нет никаких внешних посылов, социальных деклараций, насмешливого прищура в адрес прошлого, в спектакле решаются задачи исключительно творческие. Так же празднично звучит оркестр, ведомый Павлом Сорокиным, достойно освоивший сложную и загадочную партитуру. Сегодня нельзя не заметить, что в балет возвращается мода на внятные истории, ценимые и в советские годы. Прошлое стоит того, чтобы его не забывать.


Фото на анонсе: Jack Devant

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть