С флейтой и фаготом

01.03.2017

Анна КЕРБУТ

Фото: Пресс-служба Московского военно-музыкального училища им. В. М. Халилова

С 1940-го барабанщики Московского военно-музыкального училища задают темп параду на Красной площади. В наступившем веке курсанты регулярно участвуют в фестивале «Спасская башня», закрывали Олимпиаду в Сочи. Постоянно гастролируют по Европе, выступают на престижных джазовых смотрах… В этом году учебное заведение, которому недавно присвоено имя генерал-лейтенанта В. М. Халилова, отметит 80-летие.

В середине прошлого века в России было 17 военно-музыкальных училищ, только в Москве их насчитывалось три. В хрущевскую военную реформу они попали под сокращение. С тех пор в стране лишь одно учебное заведение воспитывает кадры для военных оркестров. До 1978 года оно располагалось в Троице-Лыково, а сегодня обитает на юго-западе столицы, в поселке Мосрентген. 

Мировых аналогов училищу нет. Отдаленно его напоминает только оркестр Королевской морской пехоты, где англичане могут совмещать военную службу с обучением музыке. Открыт туда доступ и прекрасной половине человечества.

В отличие от британской версии, в МВМУ принимаются исключительно мальчики, закончившие музыкальную школу. Поступают молодые люди, уже владеющие каким-то инструментом. И необязательно — духовым. Учащимся может стать пианист или скрипач, но выпускаются все духовиками. Практика показывает, что к четвертому курсу пианист по исполнительскому мастерству выравнивается с теми, кто владел духовым изначально.

А вот на ударных инструментах при поступлении практически никто не играет, зато к выпуску все ребята осваивают малый барабан. Хотя профессиональных ударников на каждом курсе всего четыре человека. Например, в ансамбле барабанщиков «Фиеста», который известен по выступлениям на самых известных площадках страны, в основном — духовики, а не ударники. 

Фото: Пресс-служба Московского военно-музыкального училища им. В. М. Халилова

Обычного статистического конкурса в училище нет, так как набирают не курс, а оркестр в 50 человек: три флейты, десять труб, один гобой... Конкурс может быть, к примеру, между флейтистами, если их приехало 12 человек на имеющиеся три вакансии. Поэтому каждый год ситуация с поступлением в училище складывается совершенно по-разному. 

Но неизменно есть дефицит гобоев и фаготов. Во-первых, это одни из самых дорогих инструментов. Во-вторых, в музыкальных школах они не очень популярны. В-третьих, гобой считается вредным, ибо требует от исполнителя большого объема легких и недюжинных физических сил. Не случайно в Санкт-Петербургской консерватории обучение на гобое всегда было бесплатным. Вследствие названных причин количество преподавателей по этим инструментам в стране сокращается. Чего не скажешь про трубу или саксофон: абитуриенты, владеющие ими, проходят конкурсный отбор. 

В военно-музыкальном училище  серьезные вступительные экзамены. Как отмечают преподаватели, большие проблемы возникают не со знанием музыкальной грамоты или теории музыки, а с элементарной грамотностью. На русском языке сыпятся гораздо чаще, чем по профильным дисциплинам. Высоки требования к абитуриентам и по спортивной подготовке, потому что у духовиков серьезные физические нагрузки. Приходится отказывать талантливым музыкантам, если у них имеются какие-то хронические заболевания. 

— Я более десяти лет возглавляю училище и могу сказать, что сейчас детей, искренне любящих духовую музыку, как ни странно, не меньше, чем в те времена, когда не было компьютеров. Такой интересный российский феномен, — отмечает полковник Александр Герасимов. — Многие думают, что у нас учатся только одаренные дети, которых тщательно по всей России искали и отбирали. Это не так. Сюда поступают нормальные ребята. Причем больше из провинции, чем из крупных городов. Да, конечно, было бы заманчиво найти Моцарта где-нибудь в Грязовце Вологодской области, но, как правило, раскрываются воспитанники в ходе учебы. Таланты нужно выращивать, а не находить.

Фото: Пресс-служба Московского военно-музыкального училища им. В. М. Халилова

Считается, что духовые оркестры владеют двумя жанрами: маршем и вальсом. В Военно-музыкальном училище с этим категорически не согласны. Как и с тем, что струнные и смычковые инструменты занимают более привилегированное положение в музыке, чем духовые. 

— Наш биг-бенд недавно выступал на фестивале «Блюз без границ», где мы получили Гран-при, — сообщил саксофонист вице-сержант Тимур Янборисов. — При этом члены жюри сказали: для них стало большим открытием, что военные музыканты могут так профессионально исполнять джазовые композиции. 

Здесь действительно преподают разную музыку. Есть, скажем, курс «Джазовой импровизации», где суворовцев учат комбинировать классическую гармонию и джазовую. Правда, они не всегда выговаривают слово «импровизация», но на концерте способны выдавать такие домашние заготовки, что иногда их смелости и фантазии завидуют даже маститые музыканты из гараняновской «Мелодии».

А импровизировать парни учатся у своих кумиров. 

— Один из моих любимых исполнителей — английский трубач Эдди Кэлверт, — признался потомственный военный музыкант Дмитрий Бородин. — Люблю также саксофонистов Кенни Джи, Чарли Паркера и нашего замечательного Игоря Бутмана. На занятиях по фортепиано мы слушаем исполнение Дениса Мацуева. Знаем имена победителей конкурса имени Чайковского. 

— А мой кумир — Валерий Михайлович Халилов, который был не только известным дирижером, но и композитором, — поддерживает разговор сын военного дирижера, трубач Илья Словеснов. — Мы играем несколько его произведений. Он был очень близок по духу нам, суворовцам. Общался с нами как со своими детьми. 

Многие преподаватели училища, как и генерал Халилов, окончили его в свое время. Большинство служили в военных оркестрах. Но работают тут и дирижеры из Военного университета Минобороны, и педагоги из Московской консерватории. 

Помимо дирижирования, инструментовки и чтения партитур суворовцам преподают теоретические дисциплины, фортепиано и вокал. Кстати, учитель вокала Полина Конкина успешно выступала в шоу «Голос» на Первом канале. 

В МВМУ сразу после зарядки есть так называемый нулевой час, когда учащиеся разыгрываются каждый на своем инструменте перед занятиями. В течение дня кроме уроков и выполнения домашних заданий — обязательные репетиции как в классе, так и в составе оркестра. 

Фото: Пресс-служба Московского военно-музыкального училища им. В. М. Халилова

— Мы часто выезжаем на концерты, — говорит кларнетист Даниил Васильков. — Выступали на всех крупнейших площадках Москвы и Санкт-Петербурга: в Концертном зале имени П.И. Чайковского, Большом зале Московской консерватории, Московском международном доме музыки. Но больше всего вызывает волнение прохождение торжественным строем по Красной площади 9 мая и 7 ноября. 

Особое удовольствие ребятам доставляют поездки в гости к девочкам в Пансион воспитанниц Министерства обороны, с которыми они участвуют в совместных концертах и встречаются на «Спасской башне». 

По словам Александра Герасимова, каждый год неизменно «выстреливают» два-три очень талантливых выпускника. Они выходят из стен альма-матер уже сформированными музыкантами, способными быть еще и аранжировщиками. Из числа таковых — ударник Илья Ольховик и саксофонист Павел Дей.

Чтобы достичь высоких результатов и побед в конкурсах, суворовцам приходится очень много работать, заниматься спортом и хорошо питаться. Ученые посчитали, что духовик теряет калории почти как молотобоец: при игре на инструменте трудится почти весь организм (диафрагма, межреберные мышцы). Поэтому юных музыкантов кормят пять раз в день. 

Но случаются в училище и свои специфические заболевания. Как певец может сорвать голос, так духовик — переиграть губы, и тогда он надолго выходит из строя. Если по какой-то причине суворовец «сходит с дистанции» (болезнь, отчисление), это сказывается на всем коллективе. Потому что выбывает не просто человек, а исполнитель отдельной партии в оркестре. 

Парк инструментов в училище — особая тема. Министерство обороны выделяет приличные средства для закупки нового музинвентаря. Хорошие модели маршевых барабанов стоят около 25 тысяч рублей. А ученическая труба — 150 тысяч. Цена же профессиональной — свыше 200 тысяч.

— Покупка инструмента сродни покупке машины. Можно взять дешевую, ненадолго, а можно дорогую уже на длительное время, — улыбается заведующий учебным отделом училища майор Алексей Хромов, выпускник 1996 года. — Наша позиция — приобретать качественные инструменты. Во-первых, потому что они будут «работать» солидный срок, а во-вторых, дети должны слышать хороший звук. 

Однажды юным музыкантам повезло. На одном немецком фестивале спонсоры подарили им тромбон-альт и саксофон. Но это, к сожалению, происходит нечасто. Потому в училище инструменты берегут. А по окончании обучения ребята торжественно передают свои орудия труда первокурсникам.

Фото: Пресс-служба Московского военно-музыкального училища им. В. М. Халилова

Выпускники МВМУ, как правило, поступают в институт военных дирижеров Военного университета Министерства обороны РФ. Остальных охотно принимают ведущие музыкальные коллективы Минобороны и других силовых ведомств, потому что суворовцы знают весь строевой репертуар, умеют играть в движении и работать в жестком графике. Некоторые после училища идут в гражданские творческие вузы — в Московскую консерваторию имени П.И. Чайковского, Российскую академию музыки имени Гнесиных, Московский государственный институт культуры. Но и при поступлении в технические заведения — МГТУ имени Н.Э. Баумана, МГУ имени М.В. Ломоносова — полученное музыкальное образование сразу же делает ребят фаворитами. 

Конечно, по сравнению с президентскими кадетскими училищами, которые открываются по всей стране, Военно-музыкальное выглядит, мягко говоря, скромно. МВМУ нужно как минимум 2,7 млрд рублей, чтобы соответствовать самым современным критериям. Есть потребность в строительстве филиала в Санкт-Петербурге. Необходим хороший концертный зал, больше классов со специальным акустическим покрытием для индивидуальной подготовки, назрело обновление парка инструментов. Но даже в нынешних условиях здесь воспитывают настоящих музыкантов и патриотов.

Мальчишки оттачивают строевой шаг, изучают служебно-строевой репертуар. Живут по строгому режиму, занимаются спортом. Уважают военную форму, умеют ее носить и содержать. Соблюдают субординацию.

«Есть ли у вас проблемы с дисциплиной?» — интересуюсь у вице-сержанта Тимура Янборисова, отвечающего за порядок на курсе. «Никак нет, — отвечает он. — А вот что у нас есть, так это творческое соперничество. И оно даже поощряется. Мы знаем, что мест в лучших военных оркестрах на всех не хватит, поэтому надо расти и совершенствоваться».

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть