Щит и меч

24.11.2019

Андрей САМОХИН

Привыкнув к мирному небу над головой, мы редко задумываемся, что обязаны этим — вот уже более полувека — нашей могучей триаде, включающей в себя атомное оружие наземного и морского базирования, а также ядерную компоненту Военно-воздушных сил. Основу национальной обороны в свое время составили пусковые установки Ракетных войск стратегического назначения (РВСН) — надежный русский щит, который может мгновенно превратиться в неотвратимо карающий меч-кладенец.

Всередине 1990-х, когда наши вооруженные силы пребывали в крайне плачевном состоянии, огромные «изделия» с секретными маркировками поддерживались в пусковых шахтах в неизменной боеготовности. Корреспондент одного глянцевого журнала в интервью с командиром АПЛ задал ему тогда провокационный вопрос: «А что, если, будучи на боевом дежурстве, вы узнаете, что произошла массированная ракетная атака по России, большинство городов и командные пункты уничтожены и ответный удар по агрессору ничего уже не даст, кроме нескольких миллионов погибших там, вы нажмете кнопку?» «Даже не сомневайтесь!» — успокоил подводник. Русская воля к сопротивлению в любой ситуации, неотвратимость всесокрушающей ответки охлаждали носителей горячих голов за рубежом и в самое беспросветное для нашей страны время.

То, что именно ракеты выйдут на первый план как средство военного удара при наступлении и обороне, многим приходило в голову еще в доатомную эпоху — в 1930-е. Радужные мечты о космических путешествиях отражались холодным блеском будущих боеголовок. За Константином Циолковским, Фридрихом Цандером, Германом Обертом и Робертом Годдардом шли Вернер фон Браун и Сергей Королев. А дальше плотными рядами — люди в фуражках и при петлицах-погонах.

Знаменитая группа ГИРД, затем Специальный комитет по реактивной технике при Совете министров СССР у нас; лаборатория «Вест» в Куммерсдорфе, Институт HVP возле Пенемюнде в Германии; «Лаборатория реактивного движения» и секретная группа ученых и конструкторов в США — все они занимались сходными исследованиями-испытаниями. Причем советская и заокеанская программы вплоть до конца войны заметно отставали от германской. Американцы со своим атомным проектом уповали на дальние бомбардировщики В-29. Наши высокие чины долго сомневались в серьезности ракетных войск как отдельного рода или вида — даже несмотря на очевидный успех испытанной в боях «Катюши».

Стартовав, ядерная гонка затмила все остальные задачи. И хотя вывезенные нашими спецгруппами немецкие «Фау-2» произвели сильное впечатление на советское руководство, работы по их копированию (с последующим развитием и превращением в советские баллистические ракеты) группой Сергея Королева, Владимира Ветчинкина, Михаила Тихонравова и Валентина Глушко поначалу считались в Кремле, по сути, второстепенными.

И тем не менее 13 мая 1946 года Совмин принял принципиальное Постановление №1017-419 «Вопросы реактивного вооружения», где было ясно сказано: «работы по развитию реактивной техники считать важнейшей государственной задачей».

Фото: Фотохроника ТАССКогда состязание с янки, уже набросавшими на секретной карте СССР будущие «хиросимы» и «нагасаки», увенчалось прорывным взрывом на Семипалатинском полигоне (август 1949-го), в полный рост встал вопрос о средствах доставки ядерных фугасов через океан. К началу 1950-х окончательно выяснилось, что, несмотря на созданный в КБ Туполева неплохой стратегический бомбардировщик Ту-4, быстрое поточное производство эскадрилий подобных машин страна не потянет. Наращивать авиаударную группу мы не могли себе позволить в течение примерно десятилетия, а «ястребы» Пентагона в любой момент готовились выдать упреждающий хук. В свою очередь успехи Королева со товарищи четко обозначили способ выживания государства и народа — создание надежного ракетного щита с гарантией нанесения ответного удара.

Рожденная запусками первого искусственного спутника и корабля «Восток-1» космическая романтика прилагалась как красивое дополнение к небывало грозному оружию.

Однако формирование советских ракетных войск началось гораздо раньше. Первым соединением, вооруженным баллистическими ракетами дальнего действия (сперва Р-1, затем Р-2), стала бригада особого назначения Резерва Верховного Главнокомандования Вооруженных сил СССР (РВГК) под командованием генерал-майора артиллерии Александра Тверецкого. В период с 1950-го по 1955-й были сформированы еще шесть соединений, получивших название «инженерные бригады РВГК». Их «стрелы» могли лететь на 270 и 600 км.

Первая в мире межконтинентальная баллистическая ракета Р-7 прошла успешные испытания 21 августа 1957 года, долетев с Байконура до заданного квадрата на Камчатке, а в 1960-м встала на вооружение. Легендарная королёвская «семерка» могла доставить трехмегатонный ядерный заряд на расстояние 8800 км. То есть Нью-Йорку, да и другим городам в Штатах вполне «хватило» бы.

Налаженная еще при Сталине четкая кооперация головных министерств, НИИ и секретных лабораторий, создававших ракетную промышленность буквально с нуля, дала ожидаемый результат. Хрущевская слякоть не ослабила этот державный механизм, более того, на щедрое финансирование отрасли сильно повлияла увлеченность нового партийного лидера именно ракетами — в ущерб иным видам и родам войск, к примеру, той же авиации.

На вооружение оперативно принимались стратегические Р-5 и Р-12 Сергея Королева и Михаила Янгеля с ядерными головными частями и дальностью полета на расстояния 1200 и 2000 км, а также межконтинентальные Р-7 и Р-7А.

Пришла пора множить относительно малые, применимые в локальных стычках ракеты, а вместе с ними — «молоты Судного дня», использование которых означает новую мировую войну, непременный обмен массированными ядерными ударами и, как позже высчитали ученые, вероятную гибель всей земной цивилизации.

Фото: РИА НовостиВ 1958 году инженерные бригады РВГК с оперативно-тактическими ракетами Р-11 и Р-11М были переданы в состав Сухопутных войск. А год спустя, 17 декабря 1959-го, вышло постановление Совета министров СССР о создании нового вида Вооруженных сил — РВСН. Именно этот день стал впоследствии праздником ракетчиков.

Впрочем, празднование выходит далеко за узкопрофессиональные рамки. Вставшие на дежурство в подземных шахтах, а позже на передвижных комплексах и постоянно меняющих свое местоположение спецпоездах исполины сыграли и до сих пор играют роль главного фактора, сдерживающего начало Третьей мировой. Они не предотвратили холодную войну, ни прошлую, ни нынешнюю; заведомо являют собой крайне опасный инструмент сдерживания (согласно известному чеховскому афоризму о висящем на стене ружье, которое непременно выстрелит в третьем акте); в начале 1960-х возник пресловутый Карибский кризис, когда пальцы военных уже лежали возле пусковых кнопок в ожидании страшного приказа; есть сведения о целом ряде инцидентов вследствие ошибок компьютеров и других недоразумений, едва не ставших роковыми сигналами к началу обмена ракетными ударами. Но что же, спрашивается, делать, если человечество в его нынешнем состоянии может остановить на самом последнем рубеже лишь опасность гарантированного зубодробительного ответа...

По сей день актуальной остается сочиненная в начале 1960-х песня выпускника физфака МГУ Сергея Крылова: «Вражеским наветам красочным ответом русская ракета целится в зенит. И зимой, и летом, под дождем и ветром бабушку, невесту, мать твою хранит... Били вас прикладом, били автоматом, а теперь ракетой вдарим по мозгам. Встретим, если надо, вас не мягким матом — сталью вас развеем мы по облакам».

Между тем РВСН совершенствовались, качественно и количественно развивались, вбирая в себя не только ракетные соединения, но и секретные НИИ, военные училища, академии, части обеспечения и обслуживания. Первым главнокомандующим был назначен Герой Советского Союза, главный маршал артиллерии Митрофан Неделин. 24 октября 1960-го он трагически погиб на космодроме Байконур: при испытательном пуске межконтинентальной ракеты Р-16 вместе с десятками своих подчиненных сгорел заживо. Случались и иные катастрофы, к примеру экологические, в результате которых почва была отравлена чрезвычайно токсичным топливом, гептилом. Многочисленных аварий с жертвами не избежали и другие государства, развивавшие космонавтику, читай: стратегическое ракетное вооружение — они изначально шли рука об руку.

Сменялась боевая техника, ракеты становились мощнее, быстрее, дальнобойнее, оснащались разделяющимися головными частями, средствами преодоления ПРО возможного противника.

Фото: Александр Кряжев/РИА НовостиЛегендарные «межконтиненталки» Р-16, РТ-2 (первая советская серийная твердотопливная ракета быстрого развертывания), Р-36 и ее модификация, получившая на Западе прозвище «Сатана», «Темп-2С» (первый мобильный ракетный комплекс СССР, давший жизнь нынешним защитникам России, «Тополям-М»), — эти и другие «изделия» совершенствовались лучшими умами Отечества, вбирали в себя все достижения фундаментальной и прикладной науки.

Благодаря тем достижениям и заделам мы выжили тогда, спасают они нас и поныне. «Что бы сделали с нашей планетой, а особенно с нашей страной, если б не было этой ракеты, и не только ее одной», — риторически вопрошал Юрий Визбор в своей песне «Репортаж о ракетчиках». Нетрудно представить, что чувствовали пожилые советские конструкторы, когда в соответствии с международными соглашениями, подписанными Михаилом Горбачевым и Рональдом Рейганом (а затем, перед крахом СССР, Джорджем Бушем), резались на металлолом их детища, далеко превосходящие американские аналоги.

И все-таки Ракетные войска России смогли пережить созданную предателями во власти ситуацию, казалось бы, полного и окончательного краха. Твердые принципы, железная дисциплина, славные традиции РВСН помогли сохранить фундамент нашего ракетно-ядерного щита (и само собой — меча), модернизировать стратегические вооружения, достичь — на основе сохраненных, можно сказать, утаенных от выдачи американцам научно-технических заделов — новых высот. Сегодня нашу национальную безопасность обеспечивают еще более мощные и надежные ракеты, а перспективная 208-тонная МБР «Сармат», прозванная за океаном «Сатаной-2», способна нести на себе дополнительный гиперзвуковой боевой блок «Авангард».

В 1997 году РВСН объединились с Военно-космическими силами и войсками Ракетно-космической обороны — логичный шаг в деле собирания единой оборонной конструкции в новых условиях. Модернизированные «Ярсы» и «Тополи», «Воеводы» и «Искандеры» охраняют надежно, агрессоров НАТО во главе с США сдерживают основательно. Односторонний выход Вашингтона из межгосударственных договоров заставляет наших ракетчиков — ученых, инженеров, военных — искать и успешно находить адекватные ответы.

Фото: structure.mil.ruПохожий изнутри на фантастический зал инопланетной станции ЦКП во Власихе (Одинцово-10) работает спокойно и слаженно. Как и в прежние времена, в Ракетные войска берут лишь образованных, всесторонне развитых, психологически выдержанных солдат и офицеров. Популярный анекдот про брошенный случайно на пульт управления валенок здесь не в чести. Зато повсеместно видны иконы покровительницы РВСН мученицы Варвары. Военным и гостям поселка благовестит храм, построенный во имя защитника земли русской преподобного Ильи Муромца. И это уже давно никого не удивляет — без Божией помощи ракетчикам никак нельзя!

Чем закончится противостояние ощетинившихся друг против друга смертоносными атомными копьями держав? Выстрелит ли в каком-то из актов «человеческой комедии» чеховское ружье? Верим, что и дальше все будет так, как в песне Визбора: «Ах как рады мальчишки лету: рыба в речке, картошка в золе... Неподвижно стоят ракеты на вращающейся Земле».


Фото на анонсе: Павел Герасимов/РИА Новости



Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Пожалуйста, авторизуйтесь:
Логин:
Пароль:

Забыли свой пароль?