«Наш спектакль — о смертельной нехватке любви»: режиссер Илья Архипов рассказывает о предстоящей премьере мюзикла по известному роману де Лакло
В Театриуме на Серпуховке осенью состоится премьера музыкального спектакля «Вальмон. Опасные связи» в постановке Современного театра мюзикла. Это яркая сценическая версия знаменитого романа Пьера Шодерло де Лакло, в центре которого — история о любви как искусстве соблазна и оружии власти. «Культура» беседует с режиссером спектакля Ильей Архиповым.
— Как возникла идея мюзикла, о чем этот спектакль?
— О смертельной нехватке любви, об обесценивании этого чувства. Ведь в какой-то момент для главных героев она становится игрой. Неслучайно одним из первоначальных вариантов названия этого произведения был такой: «Игра в любовь». То есть, заигравшись, персонажи на определенном этапе забывают о спасительной силе любви, забывают о том, что любовь — это чувство, а не инструмент. И мы на протяжении спектакля пытаемся показать, что сделало героев такими, а в более широком смысле — что вообще происходит с человеком, предающим чувство любви. Именно поэтому данная история актуальна во все времена. Ведь все мы влюбляемся. Любовь является неким «топливом», которое подпитывает каждого из нас.
— Долго ли работали над проектом?
— Работа над спектаклем все еще идет (премьера запланирована на октябрь. — «Культура»). Репетиции продолжаются уже почти два года. Это довольно приличный срок, но здесь необходимо принять во внимание, что в нашем шоу задействованы очень хорошие артисты, а их, как правило, нужно ждать. Под их плотный график приходится подстраиваться.
Приступая к осуществлению проекта, мы понимали, что это будет не антрепризная история, а масштабный, красивый, дорогой и «многонаселенный» спектакль. Задача усложнялась еще и тем, что различных вариантов прочтения этого сюжета существует великое множество, и нам необходимо было найти что-то свое, представить собственное видение «Опасных связей». Поэтому мы сразу решили, что будем делать мюзикл не по пьесе, а обратимся к первоисточнику, то есть к тексту самого романа. А поскольку этот роман эпистолярный (в нем нет большого количества описаний, а персонажи общаются письмами), самым трудным для нас было переложить повествовательный текст на диалоги.
Но благодаря тому, что письма очень подробные, мы улавливали такие сюжетные моменты, которых нет в художественных фильмах и многочисленных театральных постановках. Для этого нам пришлось провести серьезную исследовательскую работу, в ходе которой наши представления об одном из наиболее читаемых прозаических произведений ХVIII века заметно обогатились. Однако, найдя собственный подход к тексту де Лакло, мы постарались сохранить его главную мысль. К виртуозно сплетенным автором кружевным интригам добавили несколько важных штрихов. Благодаря прекрасной актерской работе, а также замечательным музыке и либретто, мы раскрываем истинные лица персонажей. Становится понятно, почему они всем этим занимаются. Грубо говоря, плетут интриги, потому что любят.
Илья Архипов. Фото: Станислав Красильников/РИА Новости
— В любом мюзикле, как красноречиво следует из названия самого жанра, музыкальная составляющая играет важнейшую роль. Как этот аспект решен в вашем случае?
— В нашей команде есть замечательный композитор Александр Богачев. Вместе с аранжировщиком Леонидом Тодоровым они создали, на мой взгляд, потрясающую музыку. За основу была взята эстетика барочных арий, но поскольку звукоряду надлежит быть более динамичным, в нем есть вкрапления поп-рока. В результате у нас получилось эдакое «роко-барокко», где современные электронные с внушительной ритм-секцией номера гармонично соседствуют с лирическими композициями.
Главное — музыка не служит некоей основой, в которую укладывается текст. Напротив, она самоценна, поскольку Богачев — прекрасный мелодист, в чем мы могли неоднократно убедиться в ходе наших предыдущих совместных проектов. Кстати, совсем недавно Александр Сергеевич стал номинантом на премию «Музыкальное сердце театра» за мюзикл «Карлик Нос», который мы этой весной выпустили в санкт-петербургском ТЮЗе.
Несмотря на то, что в музыке нашего спектакля есть некоторые красивые стилистические отсылки к барокко, а порой звучат и самые разные, неожиданные интонации — от моцартовских до курёхинских, — все же она абсолютно оригинальная. В целом в двух актах действа, длящегося два с половиной часа, представлены 27 музыкальных номеров.
— Чем бы вы объяснили необычайно возросшую за последние годы популярность жанра мюзикла именно на российской сцене? Ведь если еще пару десятилетий назад на отечественных подмостках мюзиклов было совсем немного, то сейчас от их изобилия буквально глаза разбегаются. Порой даже создается впечатление, будто сегодня мюзиклы в театре выполняют примерно такую же функцию, что и бесконечные сериалы на телевидении.
— Да, я понимаю вашу аналогию. Действительно, в последнее время в театральной жизни страны наблюдается что-то вроде музыкальной «эпидемии». Полагаю, причина проста: этот жанр привлекает зрителя. Не думаю, правда, что все подобные шоу можно назвать мюзиклами в классическом понимании этого слова. Иногда выходят просто музыкальные постановки, иногда — драматические спектакли с песнями и так далее. Но объединяет их одно общее стремление: через музыку, нанизанную на яркий сценический сюжет, достучаться до как можно более широкой аудитории.
Другое дело — тематика предлагаемых мюзиклов. Проблема, связанная с тем, что именно ставить, никуда не делась, поскольку писать про все на свете — занятие на любителя. Наверное, когда мюзиклов производилось меньше, к самому процессу подходили тоньше, да и занимал он несоизмеримо больше времени. А сейчас нередки случаи, когда иные театры, обращаясь за постановками, высказывают пожелание: «Сделайте-ка нам мюзикл. Про что? Да про что угодно!»... Наверное, такие заказчики подразумевают, что мюзикл — настолько «подвижный» и удобный жанр, что его можно состряпать на любой литературной основе. Но хорошие мюзиклы так не делаются — особенно русские, у которых своя, отдельная история, основанная на вдумчивом отношении к слову.
Я, в целом, спокойно отношусь к обилию мюзиклов, полагаю, что просто это сейчас модно. И, как любое увлечение, оно тоже с годами пройдет. Важно лишь, чтобы, спустя какое-то время эта «мюзикловая эпидемия» перестала находиться в горизонтальном положении и начала «движение вверх». Мне кажется, это должно вот-вот произойти.
— В этом году режиссер Илья Архипов отмечает своеобразный творческий юбилей: первый спектакль вы поставили ровно 10 лет назад, в 2016 году. Как оцениваете пройденный путь?
— Недавно в кругу нашего коллектива мы говорили о том, что нас ждет новый этап в творческой жизни. Я очень на это надеюсь. За истекшие десять лет я из режиссера-одиночки превратился в человека, у которого шикарная команда. Без ложной скромности могу сказать, что я один из немногих режиссеров в России, у которого есть своя проверенная временем команда. Да, иногда я по мере необходимости привлекаю к сотрудничеству людей «со стороны», но в основном работаю только со своими. Это дает возможность двигаться вперед и развиваться не поодиночке, а вместе.
На этот проект я возлагаю большие надежды, хочется предложить столичной публике что-то новое, особенное. И для того, чтобы премьера действительно прозвучала, мы приложили все силы и возможности. Зрители, которые к жанру антрепризы (а тем более к мюзиклу-антрепризе) относятся скептически, могут быть спокойны, потому что наш проект имеет с ним мало общего. Красивые костюмы (их, кстати, более двухсот, а маркиза де Мертей за спектакль переодевается восемь раз!), богатые декорации, много прекрасной музыки, плюс потрясающий актерский состав во главе с королем и королевой этой «шахматной партии», Дмитрием Ермаком и Нонной Гришаевой, — все это выводит «Вальмон. Опасные связи» на совершенно иной уровень.
— Вы сказали о столичной публике. А нет ли у проекта далеко идущих планов: возможно ли сделать спектакль выездным?
— Такая мысль, разумеется, есть. Более того, на самом старте подготовки проекта были продуманы некоторые технические детали. Например, при создании декораций специально учитывалось, чтобы на любой площадке, где бы спектакль ни демонстрировался, все выглядело так же эффектно, как и в Москве.
— Есть ли у ваших «Опасных связей» некий особый «месседж»?
— Конечно. Почти все — если не вообще все — в этом мире мы делаем ради, из-за, для и во имя любви. И роль слова, будь то к месту сказанного или невольно оброненного, здесь чрезвычайно важна. Оно может излечить и убить, возвысить и уничтожить. Поэтому к словам надо относиться очень осторожно.
Фотографии предоставлены пресс-службой Современного театра мюзикла
— Недавно в кругу нашего коллектива мы говорили о том, что нас ждет новый этап в творческой жизни. Я очень на это надеюсь. За истекшие десять лет я из режиссера-одиночки превратился в человека, у которого шикарная команда. Без ложной скромности могу сказать, что я один из немногих режиссеров в России, у которого есть своя проверенная временем команда. Да, иногда я по мере необходимости привлекаю к сотрудничеству людей «со стороны», но в основном работаю только со своими. Это дает возможность двигаться вперед и развиваться не поодиночке, а вместе.
На этот проект я возлагаю большие надежды, хочется предложить столичной публике что-то новое, особенное. И для того, чтобы премьера действительно прозвучала, мы приложили все силы и возможности. Зрители, которые к жанру антрепризы (а тем более к мюзиклу-антрепризе) относятся скептически, могут быть спокойны, потому что наш проект имеет с ним мало общего. Красивые костюмы (их, кстати, более двухсот, а маркиза де Мертей за спектакль переодевается восемь раз!), богатые декорации, много прекрасной музыки, плюс потрясающий актерский состав во главе с королем и королевой этой «шахматной партии», Дмитрием Ермаком и Нонной Гришаевой, — все это выводит «Вальмон. Опасные связи» на совершенно иной уровень.
— Вы сказали о столичной публике. А нет ли у проекта далеко идущих планов: возможно ли сделать спектакль выездным?
— Такая мысль, разумеется, есть. Более того, на самом старте подготовки проекта были продуманы некоторые технические детали. Например, при создании декораций специально учитывалось, чтобы на любой площадке, где бы спектакль ни демонстрировался, все выглядело так же эффектно, как и в Москве.
— Есть ли у ваших «Опасных связей» некий особый «месседж»?
— Конечно. Почти все — если не вообще все — в этом мире мы делаем ради, из-за, для и во имя любви. И роль слова, будь то к месту сказанного или невольно оброненного, здесь чрезвычайно важна. Оно может излечить и убить, возвысить и уничтожить. Поэтому к словам надо относиться очень осторожно.
Фотографии предоставлены пресс-службой Современного театра мюзикла