Текст Толстого превратился в музыку: в Москве состоялась мировая премьера оперы-драмы Le prince André

Александр МАТУСЕВИЧ

24.05.2021

DSCF1261.JPG


Алексей Рыбников бесстрашно предложил свою музыкальную версию главного романа великого писателя.

Еще Сергея Прокофьева не раз упрекали в том, что он взялся за «Войну и мир»: немыслимо втиснуть всю глубину, мощь и масштаб романа-эпопеи в рамки театра, да еще и музыкального; никто это петь не будет, а слушать и подавно... Вспоминали «Фауста» Гуно: подобно французу, «надругавшемуся» над величием и философией трагедии Гёте, Прокофьев якобы сделал практически то же самое с Толстым.

Известный российский композитор Алексей Рыбников не побоялся попасть в аналогичную ситуацию и в период пандемии сочинил премьеру для своего авторского музыкального театра («Театр Алексея Рыбникова») — оперу-драму «Le prince André / Князь Андрей Болконский». Двойное название не случайно — значительную часть спектакля звучит французская речь, причем без перевода, без титров для отечественной публики. Ход, с одной стороны, атмосферный, дающий уместную краску франкофонности той далекой эпохи, с другой — противоречивый: мало кто из современного российского зрителя сегодня владеет языком Флобера и Гюго. Поэтому без перевода французская речь осталась для пришедших в зал не более чем еще одной акустической (но не смысловой) доминантой спектакля.

Премьера прошла на сцене калягинского театра Et cetera — пространства уютного, современного, стилизованного под старину. Само здание, интерьеры театра словно приглашают публику в путешествие в прошлое. При этом масштабу созданного Рыбниковым и его командой действа очевидно недостает камерного формата зала. Размах у спектакля такой, что ему бы в самую пору пришлась сцена Кремлевского дворца съездов. Здесь есть и балы, и батальные сцены, и посещение героями театра, и даже не предусмотренная толстовской прозой коронация Наполеона Бонапарта.

Помимо прямых цитат, из романа в либретто (авторства самого композитора) вплетены письма французского императора и фрагменты других исторических документов (например, манифест Александра I). При этом основа произносимых / пропеваемых текстов — именно толстовский оригинал.

Для оперного театра, прежде всего русского, с его вечным стремлением к литературоцентричности, это не редкость. Среди опер, написанных на неизмененный литературный текст, например, «Женитьба» Мусоргского, четыре оперы по «Маленьким трагедиям» Пушкина. Оригинальный литературный текст, особенно такой, как толстовский, как правило, утяжеляет музыкальное произведение. В результате такие оперы, отдающие дань классикам, у публики пользуются не столь широким успехом, как те, у которых литературная основа адаптирована.

Как и в случае с оперой Прокофьева, в новом спектакле так же очевидно, что вместить в два акта четырехтомный роман — дело нереальное. У Рыбникова сюжет показан через судьбу Андрея Болконского, стало быть, событийный охват фактически равен протяженности романа, о чем ясно уже из заглавия спектакля. Как и в романе, действующих лиц в опере-драме огромное количество (Курагины, Безухов, Ростовы, высший свет, оба монарха…), много и самих ситуаций, воспроизводимых на сцене, а, учитывая временные рамки (общий хронометраж действа около двух часов), все, что хочет сказать автор, лишь намечено штрихами и несет на себе некий отпечаток фрагментарности. Для мюзикловой природы спектакля кинематографический лаконизм и динамичность — скорее благо, но, беря во внимание многособытийность происходящего и отсутствующий перевод французских текстов, можно точно сказать, что он рассчитан в первую очередь на тех, кто роман «Война и мир» любит или как минимум читал довольно подробно.

Жанр своего нового произведения Рыбников определил оригинально — опера-драма, подразумевая новый уровень синтеза искусств. От оперы здесь не так много — в произведении господствует мелодекламация, когда под симфо-рок-минус (спектакль идет в сопровождении фонограммы, записанной Камерным хором Московской консерватории и Московским симфоническим оркестром Ивана Рудина) актеры проговаривают текст (привет модному ныне рэпу), иногда напевают в манере авторской песни, иногда полноценно поют, но ближе к стилистике мюзикла. Мюзикл сегодня динамично развивающийся, живой тип музыкального театра, жанр жизнеспособный, в котором десятки разновидностей и вариаций: «Князь Андрей» вполне вписывается в его критерии.

От выдающегося мелодиста Рыбникова, автора бессмертных хитов и двух великолепных рок-опер — «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты» и «Юнона и Авось», — хотелось бы здесь услышать больше запоминающихся тем. В новой работе самым удачным можно назвать лейтмотив Наташи. В остальном маэстро ограничился экспрессией оркестрового симфо-рока и густой компьютерной вязью. Подзвучка в Театре Калягина, по мнению автора этих строк, была чересчур агрессивная, за ней порой терялись человеческие голоса и воспроизводимые ими тексты.

Захватывающей и яркой составляющей нового спектакля стал видеоряд (работа Павла Щелканова). Минимум реквизита и декораций на сцене прекрасно сочетается с качественным видеоартом, масштабно воспроизводящим Императорскую оперу и Собор Парижской Богоматери, бальные залы русской аристократии и поля сражений наполеоновских войн. Эта роскошь гармонично сочеталась с красивыми костюмами в исполнении Александры Барановой. Кинематографическая стремительность в смене эпизодов позволяла легко удержать внимание публики и добиться законченности формы произведения, а драматическая убедительность актерской игры и уместность режиссерских пространственных решений (Александр Рыхлов) свидетельствуют о театральном профессионализме.

Фотографии предоставлены пресс-службой Театра А. Рыбникова