Три дня под знаком Стравинского: Мариинка завершает грандиозный марафон из произведений композитора

Александр МАТУСЕВИЧ, Санкт-Петербург

06.04.2021

Фото:  Александр Нефф.


Мариинское погружение в Стравинского оказалось тотальным и без преувеличения прекрасным.

Полувековая дата со дня смерти гения подвигла Валерия Гергиева на яркую акцию. В рамках трехдневного марафона (с 4 по 6 апреля) — только в первый, воскресный день было показано восемь балетов композитора, музыкально-сценическое произведение «История солдата» и филармонический концерт в Мариинке-2.

Игорь Стравинский относится к любимейшим авторам мариинского худрука — наряду с Римским-Корсаковым и Мусоргским, Прокофьевым и Щедриным, Вагнером и Рихардом Штраусом. В 1990-е Гергиев первым стал активно внедрять в репертуар родного театра наследие композитора, к которому в советские годы относились настороженно. В афише петербургского театра тогда появились и реконструкции легендарных дягилевских постановок, и баланчинские шедевры, и новые прочтения уже современными российскими и зарубежными хореографами.

Для своего любимого автора Гергиев «снисходит» до дирижирования балетами — хорошо известно, что балетный репертуар в оперном театре — не удел главного дирижера, но в этот раз было сделано исключение. Справедливости ради надо сказать, что балетные партитуры Стравинского — это не чета балетам Минкуса или Пуни: это сложнейшие симфонические опусы, осилить которые во власти только очень опытного, мощного дирижера-мыслителя.

Где-то исполнение в таких больших дозах и в столь сжатый срок произведений одного композитора сочли бы просто сумасшествием, но только не в Мариинском театре. Многие меломаны помнят, что два года назад Гергиев устроил месячный марафон к 175-летию Римского-Корсакова, показав за столь короткое время все его 15 опер, сыграв массу симфонических программ, а солисты оперной труппы спели все романсовое наследие композитора.

Без чего немыслим праздник музыки Стравинского? Конечно же, без его первых шедевров, на заре прошлого века представленных миру Сергеем Дягилевым. Эти исторические постановки, бережно воссозданные в Мариинке, и сегодня поражают буйством красок, творческой изобретательностью, выразительностью хореографии, глубоким пониманием русского духа, русского характера, русской ментальности. Гениальные сценографические решения Александра Бенуа, Александра Головина, Льва Бакста, Николая Рериха, Наталии Гончаровой удивляют и манят публику не меньше, чем сто лет назад — у подлинных шедевров, как известно, возраста нет. Именно таковы ярко фольклорные «Жар-птица», «Весна священная», «Свадебка», «Петрушка», о которых воистину можно сказать «там русский дух, там Русью пахнет», причем в самых разных ее проявлениях и ипостасях. Блистательную легендарную хореографию Михаила Фокина, Вацлава и Брониславы Нижинских сегодня мастерски и с воодушевлением танцует новое поколение мариинских звезд — Давид Залеев, Яна Селина, Екатерина Чебыкина, Иван Оскорбин, Ксения Дубровина, Александра Иосифиди и другие.

Гармоничным дополнением исторической темы выступил «Аполлон» в хореографии Джорджа Баланчина: здесь эстетические ориентиры иные — неоклассицизм в своем рафинированном виде. Прихотливый танец еще одного гения русского зарубежья поэтично и графически безупречно исполняют Ксандер Париш, Мария Хорева, Рената Шакирова и Яна Селина. Исторические спектакли — что дягилевские, что баланчинский — особо любимы публикой: на классике балета зал старой, императорской Мариинки каждый раз был забит под завязку.

На Новой сцене (Мариинка-2) давали балеты Раду Поклитару и Ильи Живого — свежие работы театра, предлагающие новый взгляд на ставшие уже классикой шедевры. Военную тематику «Симфонии в трех движениях» Поклитару заменяет космогонической идеей — его балет о мироздании, о рождении и смерти, о творении; лишь в самом финале появляются агрессивно марширующие андрогины, а угловатая пластика хореографа больше напоминает компьютерную реальность. Впрочем, невероятный динамизм музыки Стравинского балетмейстер уловил превосходно.

«Игра в карты» и «Пульчинелла» Живого также не лишены абстрактных доминант, когда сюжет не столь важен и приносится в жертву чистому танцу и красоте линий. Хотя, конечно, в последнем сюжетности гораздо больше — возникает естественная арка от итальянского к русскому Петрушке, говорящая о вечном интересе Стравинского к идее театральности как таковой. Непростые образы этих хореографических миниатюр создали как молодые, так и прославленные танцовщики труппы — Дарья Устюжанина, Максим Зюзин, Роман Беляков, Василий Ткаченко, Филипп Стёпин, Виктория Терёшкина, Екатерина Кондаурова.

В таких балетах, как «Свадебка» и «Пульчинелла», Стравинский активно использует вокал — оперные голоса способствуют еще большей глубине создаваемых образов. Вечерний же концерт, финализирующий марафон, отдал должное оперному гению композитора — прозвучал его «Царь Эдип» в концертном варианте. Ораториальная мощь хора и драйвовое неистовство оркестра, ведомых Гергиевым, находились в гармоничном сочетании с невероятно весомым и где-то немного даже страшным по силе выразительности вокалом Екатерины Семенчук (Иокаста) и Евгения Никитина (Креонт, Вестник), а острый тенор дебютанта Александра Михайлова великолепно характеризовал растерянного титульного героя. Заключительным аккордом музыкального дня стал фортепианный концерт «Каприччио», залихватски исполненный непревзойденным интерпретатором музыки ХХ века Денисом Мацуевым. Мариинское погружение в Стравинского оказалось тотальным и без преувеличения прекрасным. 


Фото: Александр Нефф