Мировая премьера балета «Орландо» в Большом: так ли важно — он или она?

Елена ФЕДОРЕНКО

26.03.2021

Фото: Наталья Воронова.


Премьер Большого театра Семен Чудин в роли королевы Елизаветы, нежное и целомудренное па-де-де двух девушек, превращение героя в героиню прямо в центре мятежного Константинополя — хореограф Кристиан Шпук воплотил в танце знаменитый роман Вирджинии Вулф.

Даже не самый внушительный зрительский опыт позволяет опознать концепт и аллюзии немецкого хореографа, «родовые черты» сценических произведений этого рефлексирующего философа.

Память хранит немало фрагментов его балетов, показанных на российских гала и фестивалях. Из полнометражных спектаклей — «Анна Каренина» в прочтении Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко, гротесковый «Щелкунчик и Мышиный король», показанный в программе DanceInversion. Мрачный «Зимний путь» петербуржские балетоманы увидели на Dance Open, а в период локдауна запись выложили на сайте Цюрихской оперы (Шпук 10 лет возглавляет труппу Цюрихского балета).

Спектакль «Орландо» крепко связан с романом, который, по сути, фантастическое жизнеописание странного персонажа, оказывающегося в самых разных «исторических ситуациях». Главный герой проживает без малого четыре века, оставаясь молодым. Меняются времена и вместе с ними его социальное положение. Он попадает из Лондона в Константинополь и из мужчины превращается в женщину, но по сути своей остается тем же свободолюбивым романтиком. Он остро переживает свое одиночество, задумывается о времени, своем месте в мире и о том, так ли важна половая принадлежность.

Понять хореографическую мелодраму «Орландо» помогают звучащие на протяжении всего спектакля цитаты из романа, сопровождаемые титрами на английском языке. Зрителям эти «подпорки», в принципе чуждые природе балета, в случае с «Орландо», скорее, помогают. Иначе многое осталось бы неясным тем, кому незнаком роман, или кто читал его давным-давно. Матрица спектакля Шпука — сюжетное повествование, помещенное в «театр настроения». В нем нет провокаций и отсылов к модному нынче гендерному многообразию, так что блюстители нравственности могут спать спокойно.

Фразами из романа хореограф пытается объяснить и латентное содержание — те самые рассуждения об эпохах, нравах, отсутствии непреодолимой дистанции между мужским и женским естеством. В романе эти отступления принадлежат «внутреннему голосу» Орландо и самой Вирджинии Вулф. Их пластический эквивалент — абстрактные (выражение самого Шпука) бессюжетные танцы, которые слаженно исполняет кордебалет Большого театра. Первый акт погружен в готический полумрак, в печальную атмосферу, в мрачный полусон. Комбинации логических движений с оплывающе-нежными жестами — гармоничны и красивы, но, увы, монотонны.

В сюжетном действии сценическое время течет линейно, от эпохи к эпохе, от позднего Возрождения XVI века к буйству модернизма начала XX столетия. Все чинно, «по тексту», всерьез, без насмешливости и ироничности, без головокружительных взлетов и резких падений. Смене состояний, капризов и чувств отчасти мешает музыка. Ее собрал сам хореограф, соединив виолончельный концерт Элгара — «концерт — завещание и предостережение», написанный «по следам» Первой мировой войны, с музыкой минималиста Филипа Гласса. В музыкальную ткань вплетены также православные песнопения и мелодии Елены Кац-Чернин. Внезапно «влетает» в партитуру «Жаворонок» Глинки, видимо в переложении Леры Ауэрбах, которая любит играть с популярными цитатами. Солирует виолончель — певучий голос самого Орландо. В мозаике музыкальной нарезки «волнение жизни» сложилось не в музыкальную драматургию, а в дансантное сопровождение в духе раннего Петипа, еще не встретившего Чайковского и Глазунова. С трудной и непривычной партитурой отлично справился оркестр под руководством маэстро Алексея Богорада.

В роли долгожителя Орландо — великолепная Ольга Смирнова. Тонкая и умная балерина вновь раскрылась как прекрасная актриса, умеющая воспринимать мир обостренно-чутко, а личностную эволюцию героя/героини передать без утрированных жестов. Нервные всплески скрыты за внешней невозмутимостью. Ее Орландо искренне склоняется перед Елизаветой I (в исполнении Семена Чудина) — «золотой королевой Англии», которая почти как всесильная балетная фея выстраивает судьбу миловидного вельможи — теперь он будет жить долго и не стареть.

Хореограф понимает Орландо как героя исключительно положительного и, видимо, потому освобождает его от бурных похождений молодости. Смягчены резкие повороты романа, книжный сюжет промыт в дистиллированных водах и избавлен от всех плотских излишеств. Па-де-де, исполняемое двумя девушками, — дуэт влюбленного Орландо и русской княжны Саши (образ очаровательной, но отнюдь не простодушной девицы создала Ксения Жиганшина), — лишен даже намеков на сексуальность.

В следующей сцене Орландо, одержимый сочинительством, встречается с поэтом Грином. Тонко выстроен пластический диалог Орландо с этим грубияном и себялюбцем в камзоле, отливающем малахитом (Денис Савин). Главный герой, осмеянный знаменитостью, вновь погружается в размышления. Внезапная опустошенность и новый виток судьбы: теперь легкий, утонченный Орландо — посол Англии в Константинополе, охваченном восстанием. Он чудом избегает гибели и, проспав несколько дней сказочным глубоким сном, просыпается женщиной.

В платье с почти бесконечным шлейфом (один из выразительных костюмов Эммы Райотт) Орландо пересекает сцену, держа в напряжении зал. Мучительно привыкает она к своему новому, женскому телу, то и дело у нее вырываются мужские жесты, а осанка все еще остается прежней, воинской.

Орландо решает, что выйдет замуж, но не хочет стать тенью мужа. Когда она встретила романтичного авантюриста Шелмердина, ее сердце дрогнуло. Дуэт Ольги Смирновой и Семена Чудина передает «легкое дыхание» танца. Чудин исполнил две партии — величественной королевы Елизаветы I в парике, гофрированном воротнике и кринолинах и странного бродяги в пиджаке на голое тело. Встречи Орландо с этими героями открывают и завершают коллизию балетного повествования. История, похожая на сновидение, близка к завершению.

К финалу Кристиан Шпук выводит артистов к огромным серым боковым стенам (сценография Руфуса Дидвишуса прямолинейна и эффектна). Мелом они пишут трюизмы о времени, которое приходит и уходит, догоняет и вершит свой суд. Шпук, видимо, боится быть непонятым: в финальной сцене на заднике вспыхивает надпись: I am not what you think I am.

Орландо окружают призраки былого, живые и мертвые, и, когда они отступают, на сцену выбегает сын Орландо (учащийся МГАХ Егор Архипов) с игрушечным самолетом в руках. Орландо кончиками пальцев, как дирижер, фиксирует финал. Зал взрывается аплодисментами — премьерная публика оказалась заинтересованной и благодарной. «Орландо» проведет в Большом театре несколько лет, пока не завершится срок эксклюзивных прав.


Фото: Наталья Воронова