Сергей Пускепалис: «А как зрители в театр попадут — тоже в шахматном порядке?»

Денис СУТЫКА

29.05.2020

Сергей Пускепалис




Художественный руководитель Ярославского театра драмы им. Ф. Волкова Сергей Пускепалис верит, что зрители уже изголодались по театру, и готовит пять премьер, но к идее шахматной рассадки зрителей относится скептически.


 Сергей Витауто, чем вы занимаетесь в самоизоляции, не впали ли в уныние, как это порой бывает у творческой интеллигенции? 

— Мне кажется, ваши сведения об унынии творческой интеллигенции ошибочны. Большинство моих коллег по цеху проводят это время с пользой — читают, осваивают какие-то вещи, готовятся к будущему сезону, решают текущие вопросы... Думаю, в самоизоляции возник момент самообразования. Я изучал историю протестных настроений в России. Мы сейчас работаем над пьесой «Забыть Герострата» Григория Горина. И мне хотелось осмыслить историю возникновения этих процессов, подоплеку, реакции людей. В общем, очень интересный срез нашей жизни.

 В середине мая вы объявили, что возвращаетесь к полноценному репетиционному процессу, но позже приняли решение отправить труппу в отпуск раньше времени. Почему?

— Да, как и любой нормальный театральный организм, мы хотели начать работу, но в связи с различными распоряжениями, тревогами и опасениями за здоровье сотрудников было принято решение не возобновлять репетиции. Скажем так: наше желание работать столкнулось с реальностью, и реальность взяла верх. В июне труппа театра уйдет в отпуск, а уже в конце июля мы приступим к репетициям. За этот период в театре будет проведен ремонт зрительного зала. В частности, отремонтируют планшет сцены, заменят кресла. Будет проведен капитальный ремонт туалетных комнат, косметический в фойе. При этом мы будем максимально учитывать исторический облик зала.

 Сегодня все театры перешли в режим онлайн. Волковский не стал исключением, но вы довольно скептически относитесь к подобному виду деятельности? 

— Я не хочу ограничивать инициативу ребят, им нужно куда-то выплескивать свою творческую энергию. Они проводят онлайн-интервью, читают стихи, общаются со зрителями через соцсети; мы выложили архивные видеозаписи спектаклей, которые, кстати, пользуются популярностью.

Я не то чтобы скептически отношусь к онлайн-проектам, скорее, более требовательно подхожу к такой форме общения со зрителями. Любая онлайн-деятельность — это упрощенная форма общения, эдакое хоум-видео, что в итоге ведет к девальвации театра. В режиме онлайн может прекрасно существовать киноиндустрия, а наша история — это все-таки общение нос к носу, от сердца к сердцу. И вот эта неподготовленность, желание хоть как-то напомнить о себе сводят на нет все усилия. Мне кажется, лучше соскучиться друг по другу, подготовиться к этой встрече, разлука же не будет вечной. А если и заниматься онлайн-проектами, то они должны быть разработаны и подготовлены. В том, что происходит сейчас, мне кажется, есть какая-то безалаберность.

 Вся эта история показала, что, хотя театр  это в первую очередь живой контакт, все-таки нужно более тщательно подходить к видеоконтенту. 

— На основе вот этой пробы, продиктованной искренним порывом, я думаю, мы вынесем какие-то уроки на будущее. Но я надеюсь, будет найдена вакцина, чтобы в будущем избежать таких катастроф. Я не настраиваюсь на то, что у нас постоянно будут эпидемии. Мне не хочется так выстраивать нашу будущую жизнь: периодически уходить в онлайн, закрывать театр и так далее. Боже упаси!

  — На будущий сезон у вас запланировано пять премьер.

— Да, по нашему госзаданию мы должны выпустить пять спектаклей. Несмотря на все сложности, я все-таки надеюсь наверстать упущенное время и выполнить его.

 Насколько знаю, учредители театров, а в вашем случае Министерство культуры России, пошли навстречу и корректируют госзадание.

— Честь и хвала учредителям, которые очень внимательно отнеслись к подведомственным коллективам, понимают, в какой непростой ситуации все мы оказались. Однако мне хочется, чтобы это не было игрой в одни ворота. Если у нас получится реализовать все задуманное, то будет здорово.

После отпуска мы продолжим работу над тремя спектаклями: Егор Дружинин поставит «Еврейское счастье», я — «Забыть Герострата», а Валерий Кириллов — «Сирену и Викторию» Галина. Во второй половине сезона режиссер Борис Павлович представит спектакль о Константине Циолковском, а Анджей Бубень — «Отцы и дети» Тургенева. 

 Вам не кажется, что это довольно оптимистичные планы? Вдруг после снятия ограничений зритель не пойдет в театр в силу развившихся фобий или попросту потому, что у людей не будет денег?  

— Если задумываться о том, что вы говорите, то лучше сразу уволиться и не заниматься театром. Я все-таки хочу работать, радовать зрителя новыми спектаклями и верить в лучшее. Если сосредоточиться на пессимистических прогнозах, то так можно себя просто в гроб вогнать. Зачем? Нужно, конечно, учитывать все нюансы, но верить и надеяться на лучшее.

 Некоторые из запланированных премьер были уже на выпуске. Наверное, команде постановщиков и артистам эмоционально и психологически будет сложно вновь подступиться к материалу. Или я ищу проблемы там, где их нет?

— Нет, проблемы в этом смысле, конечно, есть. Положение отчаянное. Егор Дружинин уже был готов выпустить «Еврейское счастье». Сейчас мы продумываем другой план действий, чтобы не забыть то, что уже было сделано, заново вспомнить. В связи с этим у нас более ранний выход из отпуска. Актерам и режиссерам предстоит 2,5 месяца репетиций без показа спектаклей на зрителя. Готовимся  полноценно провести этот период, воспользоваться по максимуму вечерним временем, пока не будем играть спектакли, чтобы все восстановить. Затем начнем потихоньку вводить премьеры в репертуар.

На лето у нас был запланирован фестиваль уличных театров, но он отложился, потому что был рассчитан на теплое время года. Посмотрим, что будет в середине осени. Может быть, придется его переносить на будущий год. Наш Международный Волковский театральный фестиваль, который мы разрабатывали с Андреем Малышевым, также перенесен на осень. Мы хотели сделать его с нашими коллегами из стран СНГ. Теперь непонятно, кто сможет приехать, кто нет. Если получится, в середине ноября проведем его.

 Вы планируете открыть сезон в ноябре?

— Нет, в связи с последними распоряжениями мы перенесли дату. Театры вроде бы как хотят открыть в сентябре. Мы немного подстраховываемся, начнем сезон в октябре премьерой Егора Дружинина «Еврейское счастье».

 Сейчас активно обсуждается вариант, что первые зрители будут сидеть в шахматном порядке. Театральное сообщество разделилось: одни считают, что уж лучше так, чем вообще никак, другие категорически против. Как вам представляется ситуация?

— (Долго смеется.) Знаете, если мне кто-то докажет, что такая рассадка поможет нераспространению Covid-19, я буду сажать в шахматном порядке. Но пока для меня это просто игры в обеспечение безопасности. Тогда уж или вообще никого не пускать в театр и ждать лучших времен, или полноценно открывать театры. Даже если представить, что зрители в зале будут сидеть в шахматном порядке, то они все равно будут контактировать друг с другом: по дороге в театр в общественном транспорте, в гардеробе, в фойе... А  как зрители в театр попадут — тоже в шахматном порядке? 

 Художественный руководитель Театра мюзикла Михаил Швыдкой, обсуждая с коллегами будущий сезон, предложил подумать над всероссийской акцией по привлечению внимания зрителей к театрам. У вас есть какие-то мысли, как снова вернуть людей в театр?  

— Если у Михаила Ефимовича есть идеи по поводу всероссийских акций, то я только за, мы с радостью поучаствуем. Что касается ярославского зрителя, я, конечно, переживаю, пойдет он в театр или нет. Однако у меня есть ощущение, что все мы уже соскучились по общению, по нахождению вместе. Даже некоторые вот эти хулиганские выходки, как, например, в Новосибирске (молодежь устроила вечеринку в центре города. — «Культура»), продиктованы не столько желанием насолить, сколько от скопившейся энергии, которую некуда выплеснуть. После войны был сумасшедший ажиотаж вокруг кинофильмов, театров, концертов. Люди тогда просто соскучились по мирной жизни. Надеюсь, что и сейчас все мы изголодались по прекрасному. 

 — Вы для себя извлекли какой-то урок из всей этой истории?

— (Смеется.) Я бы очень хотел поинтересоваться у своих коллег, какой они извлекли урок. В масках ходить да за руку не здороваться? Пандемия свалилась на нас, как снежный ком на голову: живи с ней, как хочешь. При этом я всегда старался быть ближе к родным мне людям и буду продолжать к этому стремиться. Мы все, если так можно образно выразиться, солдаты, вернувшиеся с войны. Война закончилась, нужно заниматься мирной жизнью. Так и мы — посидели по квартирам, переждали это грозное время, и дальше нужно заниматься привычными нам человеческими делами.