А варвар кто? В Малом театре поставили Горького

Денис СУТЫКА

02.03.2020

Фото: Сергей Киселев / АГН Москва


Идея о том, что прогресс может разрушить духовность, звучит удивительно органично со сцены Малого театра, этого оплота традиций, в постановке «Варваров» режиссера Владимира Бейлиса.


Поговаривают, что Горький написал своих «Варваров» (1906) под впечатлением от «Вишневого сада» (1903) Чехова. Действительно, и в той и в другой пьесе слышны всполохи грядущей революции, и в той и в другой герои делятся, условно, на два лагеря: старый — с аристократическими или мещанскими замашками, и новый — с революционной, пробивной идеологией. Однако если Чехов не давал прямых оценок, Горький как минимум намекнул, кто здесь, по его мнению, варвары.

На сцене представлен маленький тихий городок Верхополье начала ХХ века. Привычное течение мещанской жизни его обитателей нарушают столичные инженеры Егор Черкун (заслуженный артист России Андрей Чубченко) с женой Анной Федоровной (актриса Ольга Жевакина) и Сергей Цыганов (народный артист России Валерий Афанасьев), которые приезжают в уездный городок строить железную дорогу. Они встряхивают привычную, заскорузлую жизнь местных обитателей, ударяют, так сказать, железом по деревянному, прогнившему остову старой России. И довольно удачно подменяют патриархальное варварство городского головы Редозубова новым — прогрессивным варварством — духовной деградацией и потерей моральных принципов. И тут ставится столь актуальный, как минимум на протяжении всего ХХ века, вопрос: а можно ли так просто и цинично и разрушить до основания старое, чтобы построить свое, пусть прогрессивное, новое?

Режиссер Владимир Бейлис в лучших традициях Малого театра ставит пьесу именно так, как написал ее автор: не меняя эпоху, не смещая акценты, не стараясь вывернуть историю наизнанку в угоду любителям постдраматических веяний. Спектакль выдержан в традициях реализма — с историческими костюмами, воссозданием быта начала прошлого века, с подробным разбором в психологическом ключе персонажей пьесы. С неспешным повествованием, массовыми сценами, живой музыкой. В спектакле довольно крепкий актерский ансамбль: каждый персонаж понятен и убедителен. Тем, кто тоскует по традиционному, понятному театру, в котором можно услышать голос драматурга, не заглушенный интерпретацией режиссера, без современных технологий и с четвертой стеной на своем обычном месте, «Варвары», вероятно, придутся по душе.

Интерпретируя пьесу в классическом ключе, режиссер нащупывает мостик в сегодняшний день, ставя важные и для сегодняшнего зрителя вопросы. Он играет на противопоставлении главных героев: столичных циников — инженеров-интеллектуалов, образованных людей, — и жителей маленького городка с их консерватизмом, патриархальностью и дремучестью. Кто же из них варвары? На этот вопрос спектакль прямых ответов не дает.

  —В «Варварах» затронуто много проблем, но в числе главных — равнодушие и стяжательство. «Знания ценнее нравственности...» — говорит инженер Черкун. Эти слова как нельзя лучше характеризуют то, что происходит с нами сейчас, когда научный прогресс поставлен выше всего прочего. Люди становятся равнодушными друг к другу, забывают о духовности. Но без этого не будет будущего, не будет настоящих достижений ни в одной области! Это предвидел Горький, об этом мы говорим в нашем спектакле, — поделился с журналистами перед пресс-показом спектакля своим замыслом Владимир Бейлис.

Создатели спектакля не занимаются морализаторством, не призывают бить в набат и кричать о духовной нищете, хотя и намекают, что прогресс убьет в людях все человеческое. И все же режиссер дает возможность зрителям примерить историю на себя, вынести ее за пределы сцены. И из сегодняшнего дня эта история выглядит неоднозначно.

Два инженера — всего два человека — приезжают в захолустный городок, и за короткое время (что тоже немаловажно) в корне меняют его жизнь, оказывая разрушительное воздействие на его обитателей. Один из персонажей пьесы называет инженеров «варварами и хищниками», которые уничтожают все на своем пути. Они «варвары» по определению — чужеземцы, пытающиеся насадить свои ценности. И тут бы согласиться, ведь в результате их появления одна из главных героинь, Надежда Монахова, кончает жизнь самоубийством, чиновник Дробязгин крадет казенные деньги и бежит из города, спивается сын городского главы. А крестьянский парень Матвей под влиянием идей «варваров» начинает копить деньги, чтобы «купить» себе жену.

Но не прогнило ли уже все в самом датском королевстве, если всего два человека с такой легкостью «толкают» местных жителей на тропу порока и стяжательства? Та же Надежда Монахова, любительница дешевых любовных романов и жена акцизного надзирателя, — она влюбляется в напористого и прямолинейного инженера Черкуна и в финале стреляется из-за неразделенной любви. И кажется, пожалеть бы ее, жертву столичных варваров, но почему-то не жалко. Если убрать ее прекраснодушную сентиментальность, ореол деревенской простушки, которой захотелось идеальной любви и лучшей жизни в столице, то можно увидеть хищницу, которая даст фору инженерам. Презрев мораль и нравственность, она нагло флиртует с Черкуном на глазах его жены и своего мужа. «Господа, вы убили человека... за что?» — восклицает в финале овдовевший Монахов. А городской глава Редозубов, тоже с риторическим восклицанием падающий в ноги инженерам: за что, мол, меня раздавили? Это он привел уездный городок к нищенскому существованию, вырастил сына дурачком и держал дочь на коротком поводке. К чему пустые обвинения? Почти все герои поддаются разврату просвещенных гостей потому, что в них самих ярко видны следы разложения. Традиционное варварство на Руси-матушке столкнулось с новым — прогрессивным. Фото: Сергей Киселев / АГН Москва

Различные модификации того драматичного противостояния, которое мы видим в «Варварах» в постановке Бейлиса, имели место и во времена Чехова и Горького, окружают нас и сейчас, и их легко обнаружить не только в современных общественно-политических реалиях, но и, например, в реалиях современного театрального сообщества. Там тоже ярко выражено то самое противостояние «старого» и «нового»: коллективов, придерживающихся ставших классическими театральных традиций, и тех, кому, вслед за героем чеховской «Чайки» требуются «новые формы».

Перекликающаяся с «Варварами» история, например, начала свой отсчет в 2018 году во МХАТе имени Горького, где поддерживающий многолетние традиции театра коллектив восставал против политики и современных эстетических взглядов нового художественного руководства в лице Эдуарда Боякова и попытался вернуть прежнего — Татьяну Доронину. Похожая история разворачивалась несколькими годами ранее в Театре имени Гоголя, когда туда пришел Кирилл Серебренников и сделал из него не чуждый эпатажа «Гоголь-Центр».

То есть в сюжете «Варваров» проглядывает история любого театрального (и не только) коллектива, годами живущего по сложившемся канонам и вдруг столкнувшегося с чужаками — апологетами новизны. И когда не удается примирить эти два мира, выстраиваются баррикады и начинается «война», подчас почти «варварская» — с взаимными упреками, криками, петициями и забастовками, с вытаскиванием грязного белья, — по-горьковски обнажающая суть человека. Какие-то театры подобную историю уже пережили, другие могут столкнуться с этим в недалеком или далеком будущем, но будут и третьи — остающиеся неизменными хранителями традиций на долгие годы, так как обладающим внутренней силой и ясной картиной мира «варваров» можно не бояться.

Фото на анонсах: Евгений Люлюкин.
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже