В традициях Шаляпина: что такое Казанский оперный фестиваль

Александр МАТУСЕВИЧ

12.02.2020

Главная приманка фестивальной афиши — певцы, которых собирают со всего постсоветского пространства и из дальнего зарубежья, насыщая репертуарные спектакли театра первоклассным вокалом.«Пиковая дама».

Когда в начале 1980-х годов новый директор Татарского театра оперы и балета имени Мусы Джалиля Рауфаль Мухаметзянов задумался, чем привлечь публику во вверенную ему культурную институцию, оперных фестивалей в нашей стране еще не было. Конечно, и в советские годы проводились всевозможные культурные празднества и музыкальные смотры: достаточно вспомнить знаменитые декады искусств, когда мощным культурным десантом одна союзная республика «высаживалась» на территории другой или в столицу СССР приезжали поочередно артистические «сливки» той или иной национальной автономии, а московские и ленинградские театральные и музыкальные коллективы устраивали ответные визиты «до самых до окраин». Однако оперных фестивалей западного формата в Советском Союзе не проводилось: это была абсолютная новация и совершенно фантастическая, замечательная идея.

Имя-бренд вырисовалось само собой: конечно же, уроженец Казани, великий русский бас Федор Иванович Шаляпин! Феномен гениального самородка в Казани не случаен, ведь задолго до его рождения, еще с конца XVIII века, казанцы начали приобщаться к опере, а в 1874-м оперное искусство окончательно утвердилось здесь как неотъемлемая часть культурного ландшафта города — именно тогда в богатом волжском мегаполисе начались регулярные оперные сезоны. Именно в родном городе Шаляпин впервые и столкнулся с оперным искусством, влюбился в него, что и предопределило всю его счастливую судьбу: не будь оперного театра в Казани, еще не известно, по какой бы дороге жизни зашагал тот, кем по праву гордится Россия. Избранный в качестве символа казанского музыкального форума образ великого баса не только приманка для любителей высокого искусства, он еще и колоссальная ответственность. Шаляпину надо соответствовать, что совсем непросто.

Шаляпинский фестиваль сегодня — это яркое свидетельство того, насколько жива оперная традиция в Казани в наше время. «Театр уж полон, ложи блещут» — это, безусловно, и про Театр Мусы Джалиля, который действительно всегда полон своей преданной, благодарной публикой. Сюда охотно приходят не только в фестивальные дни — приходят всегда: на премьеры и рядовые спектакли, на оперу и на балет. Да и рядовых спектаклей в Казани почти не осталось, ибо театр считает делом чести быть интересным своей публике всегда, стараясь для этого держать высокий уровень постановок, приглашать в них интересных гастролеров, постоянно баловать слушателя новыми именами. Политика мудрая и одновременно самая естественная, удивительно, что не везде еще учли ее очевидные плоды.
«Трубадур».

На Шаляпинском, безусловно, уже давно сложились свои традиции. Если характеризовать его кратко, то, наверное, будет правильно сказать так — продолжительный вокалоцентричный фестиваль. В этом году Шаляпинский длится 24 дня — обычная для него дистанция, и надо заметить, что и по российским, и по европейским меркам это очень немало. Главная идея, главная приманка фестивальной афиши — это певцы, которых собирают со всего постсоветского пространства и из дальнего зарубежья, стараясь насытить репертуарные спектакли театра, выносимые в афишу форума, первоклассным вокалом. За почти сорок лет своего существования казанский феномен превратился в смотр вокальных достижений «всея Руси»: это перекресток дорог для именитых и молодых певцов со всего бывшего СССР и многих зарубежных стран. В разные годы в афише Шаляпинского значились такие славные имена, как Ирина Архипова и Мария Биешу, Тамара Синявская и Ирина Богачева, Артур Эйзен и Александр Ведерников, Булат Минжилкиев и Сергей Лейферкус, Дмитрий Хворостовский и Ольга Бородина, Анатолий Кочерга и Паата Бурчуладзе, Николай Путилин и Любовь Казарновская, Леонид Сметанников и Алексей Масленников, Ольга Гурякова и Владислав Пьявко, Хибла Герзмава и Юрий Марусин, Борис Стаценко и Татьяна Новикова, Владимир Огновенко и Ольга Кондина и многие-многие другие. Престиж Шаляпинского фестиваля на сегодня весьма высок, он не ограничивается просторами бывшего СССР, но шагнул далеко за пределы одной шестой.

Нынешний фестиваль — время сосредоточения сил перед большим прыжком: в этом году празднуется столетие образования Татарской АССР, и по случаю большого юбилея — воссоздания современной татарской государственности — театр готовит большие гастроли в Москве, на Исторической сцене Большого театра. В июне в столицу привезут четыре национальных спектакля — две оперы и два балета: одна из опер («Сююмбике» Резеды Ахияровой) завершает Шаляпин-фест, а вторую («Джалиля» Назиба Жиганова, татарская советская классика) капитально возобновят к 75-летию Победы. Поэтому эксклюзивом форума стал не спектакль, а концертное исполнение «Богемы» — партию Коллена, не самую главную в этой опере, но зато в финале «разражающуюся» скорбным проникновенным ламенто о старом плаще, Федор Иванович пел в молодости у Мамонтова.

Композитор номер один нынешнего фестиваля — Джузеппе Верди: «Аида», «Риголетто», «Набукко», «Трубадур» — в его афише. Особенно любопытен последний: кровавую алогичную испанскую драму режиссер Ефим Майзель и художник Виктор Герасименко перенесли во времена Верди, что не воспринимается как волюнтаризм — музыка зрелого романтизма хорошо сочетается с видеорядом «под XIX век». Вокальными лидерами исполнения этой весьма обязывающей в плане пения оперы стали низкие голоса: экспрессивная мариинская меццо Елена Витман (Азучена), яркий азербайджанский баритон Эвез Абдулла (Граф ди Луна) и аристократичный украинский бас Сергей Ковнир (Феррандо).
«Царская невеста».

Русская классика на нынешнем фестивале представлена бесспорными шедеврами Мусоргского, Римского-Корсакова и Чайковского. «Царской невестой» почтили прошлогодний 175-летний юбилей главного русского сказочника, предпочтя лирико-бытовую драму времен Грозного царя и сказкам, и «шаляпинским» операм Римского-Корсакова («Псковитянка», «Моцарт и Сальери», «Майская ночь», «Ночь перед Рождеством», «Садко»). Самый популярный опус композитора режиссер Михаил Панджавидзе и сценограф Гарри Гуммель решили как историческую традиционную постановку, при этом насытив ее и интересными, нестандартными находками и придав ей колористической стильности. Получился пример того, как, оставаясь в рамках эстетики большой русской оперы, можно сделать спектакль и живым, и актуальным. Певческими талантами в нем блеснули фактурный белорусский баритон Станислав Трифонов (Грязной), меццо Екатерина Сергеева (Любаша) и местная солистка Венера Протасова (Марфа), сумевшая свое несколько легковесное сопрано наполнить лирической проникновенностью.

А вот «Пиковая дама» Юрия Александрова, напротив, пример того, как на первый взгляд красивый классический спектакль (элегантная сценография Виктора Герасименко) можно сделать двусмысленным и местами слишком провокативным и перегруженным. Резвящийся в девичьей Елецкий, танцующая перед угрожающим ей Германом Графиня, изначально безумный герой, совсем не любящий, но сразу одержимый манией, гипертрофированно раздутый образ титульной героини — эти и многие другие новации удивляют, но не убеждают. Спасает дело харизматичный тенор Николай Ерохин из МАМТа, исполняющий партию Германа броско, с надрывом, но вокально захватывающе. Царственной и одновременно демонической старухой предстала меццо Татьяна Ерастова из Большого театра, напомнив о великих традициях в интерпретации этого знакового образа.

Фото предоставлены Татарским академическим государственным театром оперы и балета им.М.Джалиля.