Досмотреть до конца

Елена ФЕДОРЕНКО

27.10.2016

В «Президент-отеле» прошел VII съезд СТД — в его работе приняли участие 168 делегатов из 77 регионов.

Начали с вручения худруку Александринки Валерию Фокину «Золотого знака» — высшей награды общественной организации. На слова Александра Калягина «я преклоняюсь перед твоей мощью» режиссер со свойственной ему иронией пообещал употребить ее на благо театра. 

Делегатский корпус зримо воплощал собой уважение сообщества к сединам: знакомых молодых актеров не было совсем, практиков самого дееспособного возраста (ну, скажем, от 30 до 50 лет) приходилось искать с лупой. Сплошь — люди на склоне лет, большинство облечено чиновными обязанностями, среди них, впрочем, немало признанных и достойных. Председатель мандатной комиссии Ольга Самарцева подтвердила беглые впечатления: средний возраст делегатов — 59, только один представитель не разменял четвертого десятка, а тех, кому от шестидесяти, — 108. Им и поручили говорить о будущем театрального дела в России.

С отчетным докладом выступил председатель. Поздравил всех с юбилеем СТД, дата — 140 лет, напомнил про тяжелое время, политическую ситуацию, экономический кризис, санкции, противостояние. Посоветовал каждому самостоятельно ответить на вопрос, «каким ориентирам следовать в своем творчестве в этих условиях. Есть просветительская миссия, есть самый легкий путь развлекать, можно развлекать и отвлекать от проблем, наконец, можно служить идеологии — но это пусть решает сам художник».

Главную задачу Александр Александрович видит в том, чтобы «обустроить театры России». Чудовищная картина бедственных зданий с текущими крышами и осевшими фундаментами закрыла собой конкретные примеры, так что, кому Союзу удалось помочь — потерялось на полях доклада. СТД намерен добиться создания советов по культуре при губернаторах и «чтобы в эти советы обязательно входил председатель нашего регионального отделения и имел возможность не только высказать свое мнение, но и имел бы право совещательного голоса». 

Напомнил он и о том, что «СТД принимал участие в подготовке «Основ государственной культурной политики», согласно чему Союз со своими региональными отделениями может и должен принимать участие в управлении, а значит, и в расстановке кадров». На деле к мнению прислушиваются тогда, когда оно идет из Москвы.

Среди достижений за прошедшую пятилетку отмечены молодежные фестивали, гранты на реализацию творческих проектов для детей и подростков, лаборатории, семинары и мастер-классы по различным театральным специализациям, открытие школы завпостов «Театральное ПТУ». Про потери — например, фестиваля национальных театров — промолчали. Предмет особой гордости — девять сохраненных здравниц, но, цитируем, «конечно, есть проблемы с Плесом, Щелыково». 

Зал оживился, когда Калягин одобрил идею «составить рейтинг российских губернаторов (можно в него включить и мэров городов) — как часто они ходят в театр и ходят ли вообще — это забавно, а еще более забавно будет опубликовать такой рейтинг в одной из центральных газет, а мы это сделаем, и посмотрим на реакцию наших руководителей». 

Завершился отчет анекдотом: «Сообщение из газеты: «Вчера в театре произошел пожар. Но мужественные артисты продолжали играть на сцене. Пораженные их героизмом, прибывшие пожарные, в свою очередь, тоже решили досмотреть пьесу до конца». 

Фото: mkrf.ru

Второй оратор — министр культуры Владимир Мединский — опирался на цифры, отодвинув эмоции в сторону. «Мы все время говорим: оптимизация, ликвидируются театры, закрываются. Начиная с 1991 года количество театров, финансируемых при поддержке бюджетов разных уровней, в стране увеличилось на 70 процентов», — не согласился он с точкой зрения Калягина. Пообещал разобраться с творческими династиями («Кавалерийского подхода, запрещающего работу родственников в одном театре, не будет»), заверил, что закон о меценатстве все-таки доработают, привел цифры, свидетельствующие о бодром состоянии дел театральных («Если в 2014-м дотация театрам составила 11,5 миллиарда рублей, то в 2016-м — 12,5 миллиарда»). Повторил информацию о ремонте, росте доходов и посещаемости, проинформировал о грантах и стипендиях. 

Уровень мероприятия показывает хотя бы тот факт, что глава Минкультуры оказался единственным из ожидаемых высоких гостей: заявленные председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко, заместитель председателя правительства РФ Ольга Голодец, советник президента РФ по культуре Владимир Толстой в «Президент-отеле» не появились. Их бы, конечно, приняли с распростертыми объятиями, чего не скажешь о действующих людях театра и прессе — не получив делегатских мандатов, они следили за ходом форума по трансляции на сайте. К тому же аккредитация на съезд не предусматривалась.

Выступления продолжились прениями — сбалансированными и благостными, полными дифирамбов и просьб к Калягину не покидать свой пост. Альтернативы никто не предлагал, критические замечания не звучали. Один Валерий Фокин заговорил о художественности сценических произведений, но после него о качестве спектаклей речи не шло. Худрук Александринки отметил еще один тревожный аспект: оказывается, молодые режиссеры не горят желанием вступать в СТД. Разве это не вопрос, заслуживающий первостепенного обсуждения? 

Съезд из кафедры для дискуссии по поводу острых и насущных проблем, связанных со стратегией развития отечественного театра, превратился в перевыборы. Комбинацию безальтернативного голосования разыграли блестяще (на двух предыдущих съездах для маскировки прибегали к помощи самовыдвиженцев, сейчас и без них обошлись). В бюллетене значилась фамилия единственного кандидата. От начала работы до результатов голосования прошло чуть более шести часов, из них резонно вычесть время обеда (свыше полутора часов) и затянувшегося на 40 минут кофе-брейка. Для съезда, собранного исключительно с целью бесконфликтного голосования, дольше и не надо. Неужели Союз театральных деятелей России ставит под вопрос свои заслуги, если столь надежно охраняет трибуну от дискуссий и устраивает безальтернативные выборы? Во время делегатского обеда решила обзвонить знакомых актеров и коллег-критиков — все искренне удивились информации о том, что съезд созван и проходит в «Президент-отеле»: не каждый же регулярно заглядывает на сайт СТД. 

Мероприятие плавно перешло в четырехчасовой форум «Театр: время перемен» следующего дня, оставляя надежду на обсуждение насущных дел: в каком направлении двигаться, как найти ту платформу, с которой всем миром, сообща, можно добиваться изменения тяжелой ситуации на поле российского театра. Надежда не оправдалась. Темы пролетали, ораторы их не подхватывали и не развивали. Александр Рубинштейн привел доказательства вреда, наносимого коммерциализацией театра. Геннадий Дадамян подсказал, что для полета нужны два крыла: поддержка государства и общественных организаций. Вопросы повисали. Григорий Цукерман подчеркнул, что культура — основа национальной безопасности и расходы на нее должны способствовать созиданию. Замминистра культуры Челябинской области заговорил о роли театра, часто скатывающегося до ширпотреба, о том, что формируется новое поколение, идущее на спектакль развлекаться, а не думать. Но его вопрос — что является критерием оценки произведения искусства — форумчане не услышали.

Темпераментно выступил Константин Райкин, его тревожат идеологический террор и угроза надвигающейся цензуры — «проклятья и позора нашей культуры»; он против, когда оскорбленные люди закрывают спектакли и выставки. И ни слова — об ответственности самого художника.

По большей части говорили о своих конкретных бедах: о выселении театра кукол в Брянске, о канализационных потоках во Владивостоке. И несся над залом выстраданный стон: «Дайте денег!» Отдельной строкой — о почетных званиях, которых нужно ждать четверть века, собрать множество бумаг, а потом — получить отказ. Очень жаль провинциальные коллективы. Если средняя зарплата в федеральных театрах — 69 тысяч рублей, то в регионах эта сумма в 5–6 раз меньше. 

Все выступавшие, за редчайшими исключениями, недовольны властью, разгневаны равнодушием и некомпетентностью чиновников, кадровыми решениями, что принимаются далекими от искусства губернаторами и мэрами, не утруждающими себя разбираться в ситуациях. Монологи ораторов модератор Дмитрий Трубочкин назвал «криком о помощи». Этот крик и вошел в программные документы тишайшего съезда.

Сам Калягин, похоже, настроен пессимистически: «С каждым годом понимаешь: жизнь сложнее, и во многих вещах в театральной деятельности лучше не становится...»