Блажен чистый сердцем: к 80-летию со дня рождения Александра Кайдановского
«Я считаю себя актером одной роли, «Сталкер» — вот и все, больше ничего в своей жизни не сыграл, все остальное была работа как у шахтера, слесаря, или человека, стоящего за прилавком», — признавался Александр Кайдановский. 23 июля исполнилось 80 лет с дня рождения Сталкера. В образе, и жизни, и рисунке его судьбы осталось немало загадок.
Неземлянин
«Лицо у него было удивительное — облик не человека, а гуманоида, — подмечал однокурсник Леонид Филатов. — Такой какой-то неземлянин... Потом выяснилось, что знает все на свете, вообще все. Но была в нем и некоторая странность — он был непредсказуемым в своих поступках... Человека он вырубал жестоко, жестко, но сам, видимо, считал, что справедливо. Но при всей его безоглядности он еще был сентиментальным, иногда до настоящих слез расстраивала его тоже какая-нибудь чепуха».
Кадр из фильма «Пропавшая экспедиция». Евгения Симонова — Тася Смелкова, Александр Кайдановский — Кирилл Петрович Зимин. Фото: РИА Новости
«Саша вызывал крайние эмоции — любовь или ненависть, — вспоминала близкая подруга, американская лингвистка Патрисия Донеган, — равнодушных не было... Дело в том, что у большинства людей всегда есть потребность для других быть кем-то, что-то изображать, играть какую-то роль, хотя бы иногда. У него, у артиста, как ни странно, это качество отсутствовало полностью. Мало того, он и в других вызывал подобное чувство — быть самими собой, а для некоторых это состояние невыносимо. Они, как обычно, начинали или продолжали играть, и фальшь этой игры, ложь становилась сразу очевидной. Отсюда возникали конфликты... Вообще Саша состоял как будто из двух частей. Одна — милый, доброжелательный, любезный, щедрый, привлекательный человек, другая — безжалостный, яростный, злобный, в нем было что-то дьявольское, какая-то нечеловеческая внутренняя мощь и энергия».
«В его внешности было то, что англичане называют historical features, «исторические черты», отголоски стилей иных эпох, — удивлялся друг, режиссер Сергей Соловьев. — Видимо, потому он был так органично достоверен в ролях белых офицеров, в экранизациях Чехова и Достоевского, в образе Ланселота. Но эта четкая скульптурная красота была лишь обманчивой оболочкой, прикрывающей ускользающий неясный образ, загадку которого уже не постичь никому».
Сложности детства
Александр Кайдановский родился в 1946-м в Ростове-на-Дону. Демобилизовавшийся отец работал инженером, занимался подводной сваркой. Мать заведовала детским сектором Дворца энергетиков, ставила самодеятельные постановки. Когда Саше исполнилось 13, уехала учиться в Москву и подала на развод. Сын остался с отцом, но временно был «командирован» в детдом, там научился драться. После окончания семилетки отправился обучаться сварке в Днепропетровский техникум, но увлекся театральной студией и вскоре поступил в Ростовское театральное училище.
Затем 19-летний выпускник был принят в Школу-студию МХАТ, но спустя несколько месяцев перешел в Щукинское училище на звездный курс. В абитуриенте оценили схожесть с товстоноговским Мышкиным, Иннокентием Смоктуновским. Кайдановский окончил училище с Анастасией Вертинской и Ниной Руслановой, Леонидом Филатовым и Борисом Галкиным, Иваном Дыховичным и Яном Арлазоровым и получил приглашение в Вахтанговский театр.
Однако роман со сценой не задался: «Вахтанговская «корпорация» отравила во мне любовь к театральной жизни, — признавался актер, — взаимоотношения в тeaтpe всегда строятся на каких-то отвратительных принципах, на том, что одним приходится унижать других. Я человек, по сути, свободный, мне не хотелось бы ни кого-то унижать, ни оказаться униженным. Поэтому из театра я ушел. Каким образом? Что делает актер, когда ему не дают играть? Он выпивает. И пару раз я выпил так основательно, что от меня поспешили избавиться».
Шалости юности
К тому времени актерскую фактуру «гуманоида» оценили кинематографисты — первая эпизодическая роль в культовом фантастическо-мистическом детективе Ирины Поволоцкой и Михаила Садковича «Таинственная стена» оказалась пророческой. Затем Кайдановский блеснул в «Анне Карениной» Зархи, «Первой любви» Ордынского, «Четвертом» Столпера, «Игроке» Баталова, «Детях Ванюшина» Ташкова, «Крахе инженера Гарина» Квинихидзе... В семидесятом снялся у начинающего Михалкова в «Спокойном дне в конце войны», а четыре года спустя сыграл роль ротмистра Лемке в его «Своем среди чужих, чужом среди своих».
В эти же годы стал отцом, отслужил срочную в кавалерийском полку «Мосфильма», завел знакомства с художественной богемой, прославился громкими романами с первыми красавицами экрана Валентиной Малявиной и Маргаритой Тереховой и столь же яркими уличными инцидентами: Кайдановский никак не вписывался в образ советского человека и взрывался, когда кто-то нарушал выверенную им дистанцию.
Александр Кайдановский и Маргарита Терехова на съемках фильма «Кто поедет в Трускавец?». 1980. Фото: РИА Новости
В таких обстоятельствах проявлялась доверчивая и ребячливая актерская натура: «Ему хотелось жить по законам своих фильмов, выплескивая в жизнь невероятно активную творческую энергию и ставя на себе одному ему известный художественный эксперимент, — вспоминала востоковед Анна Суворова. — В молодости он постоянно создавал для себя экстремальные условия, ходил по лезвию бритвы, попадал в рискованные ситуации». А если учесть, что после успеха Лемке Кайдановскому постоянно предлагали играть «белую кость», эстетические разногласия с эпохой все яростнее перехлестывали этические рамки...
Как-то студенческой порой с однокурсниками встретились со шпаной у Рижского вокзала, главарь достал нож. Саша выступил вперед, сжал лезвие голой рукой и посмотрел в глаза негодяя, буквально пригвоздив того к земле. В другой раз, угодив в КПЗ, отметелил банду напавших уголовников, но еще занятнее «пошалил» в парке аттракционов. Общаясь с приятелем, виртуозно выругался матом и получил выговор от бдительной гражданки: «Хамло, да я тебя в милицию сдам!» Недолго думая, «хамло» развернулось и... Его едва отмазал от тюрьмы Михаил Ульянов.
Впрочем, друзья на Сашу долго не обижались, усматривая в его выходках нечто значительное. «Что-нибудь вроде проломленного черепа или прыжка из четвертого этажа — и не только метафорически, а нередко и в буквальном смысле этих слов — таково обыкновенно начало деятельности гения, иногда видимое, большей же частью скрытое...» — писал о таких фортелях философ Серебряного века Лев Шестов.
«Сталкер»
Следующую большую роль Кайдановский сыграл в авантюрной дилогии Вениамина Дормана «Пропавшая экспедиция» и «Золотая речка», где встретился с начинающей актрисой — только что блеснувшей в «Афоне» Евгенией Симоновой. Вспыхнувшее чувство вдохновило счастливый, но недолгий актерский брак и подарило ленте теплый романтический ореол, завороживший многочисленных зрителей. В 1977-м Кайдановский раскрыл глубокий и зрелый психологический образ интеллигентного современника в мелодраме Валерия Ахадова «Кто поедет в Трускавец?». Взял новую драматическую высоту в драме «Жизнь Бетховена» Бориса Добродеева и получил главное приглашение своей жизни.
Александр Кайдановский в роли Антона Шиндлера на съемках фильма «Жизнь Бетховена». 1979. Фото: РИА Новости
Ближе всех к разгадке харизмы Кайдановского приблизился Андрей Тарковский, доверивший Каину (это прозвище прицепилось к Александру со студенческих лет) роль самого фантастичного ангела — медиатора меж людьми и исполняющей их желания «Зоной».
«Сталкер» стал испытанием для мощной органики и харизмы, игрой на преодоление психотипа и настоящим творческим подвигом.
«В жизни он был не слишком похож на Сталкера, — поражался Сергей Соловьев. — Будучи «ловцом человеков», обладателем огромного личностного и физического обаяния, умел манипулировать людьми, не извлекая из этого практической выгоды. Люди же, волею случая вошедшие в его магический круг, наперебой стремились ему помогать, опекать, быть у него на посылках, да еще почитали это за удовольствие». В данном случае, Кайдановскому довелось сыграть высшую жертву всемогущей «Зоны» — самоотверженный альтруизм и самоочищение.
Фильм снимался мучительно, и образ героя раскрылся не сразу. Поначалу Тарковский видел его брутальным мачо, позже стал требовать прожить эмоциональную уязвимость перед вселенской аномалией. Абсолютно доверившись режиссеру, Кайдановский пережил метаморфозы своего «я», достиг предела внутренней обнаженности и младенческой простоты, став тем самым юродивым мессией, без которого немыслим главный шедевр Андрея Арсеньевича.
Последняя «Зона»
Постсталкеровское киноактерство Кайдановский считал игрой на понижение и тем острее ощущал нереализованность — увлекался живописью, исполнял песни на стихи русских классиков и даже переводил восточную поэзию, но прощаться с профессией не спешил. Помнил, что Тарковский манил ролью Рогожина в отвергнутой «Госкино» экранизации «Идиота», звал в запланированную «Ностальгию». В восьмидесятые актерское существование Кайдановского приобрело зрелые неброские краски в «Рассказе неизвестного человека» Желакявичуса и «Спасателе» Соловьева — эта роль самодеятельного режиссера вновь оказалась пророческой.
Евгения Симонова — Зинаида Федоровна и Александр Кайдановский — Степан в фильме «Рассказ неизвестного человека». Фото: РИА Новости
Он присматривался к работе на съемках, к середине 1980-х решился — продал любимую машину, развязался со всеми романами и поступил единственным слушателем к Тарковскому на Высшие курсы сценаристов и режиссеров. Увы, мэтру разрешили выезд в Италию и он попросил Сергея Соловьева взять слушателя на свой курс. Сергей Александрович вскоре понял, что новичок превосходит всех его учеников — за два года курсов Кайдановский оригинально завизуализировал литературный стиль классиков, сняв экспериментальные экранизации Борхеса («Сад») и Камю («Иона, или Художник за работой») и защитился часовой «Смертью Ивана Ильича».
Александр Кайдановский в роли Ланселота и Марк Герась в роли Мордреда на съемках фильма «Янки при дворе короля Артура». 1987. Фото: РИА Новости
В 1988-м на экраны вышли два сюрреалистических хита на схожий сюжет — шахназаровский «Город Зеро» и полнометражный дебют Кайдановского «Жена керосинщика». В тихий советский городок прибывают командированные, втягивающиеся в водоворот абсурдных событий, при их появлении обретающих пугающий масштаб. Зрители как бы помещаются внутрь алхимической реторты, претворяющей обыденную действительность в комично-макабрическую карнавальную мистерию. Под «Женой керосинщика» подразумевалась перестроечная Россия, ставшая заложницей лютой розни близнецов, бывших хирургов Удальцовых. Один — злобный и нечистый на руку «Каин» — возглавлял местный Горисполком, а второй — юродивый «Авель» — работал продавцом керосина. То есть горючего мировой революции, которое у него уже никто не покупает... Роль братьев стала первой главной для Александра Балуева, а роль любовника «Жены керосинщика» стала дебютной для Евгения Миронова.
В следующем году Кайдановский снял эстетский фильм-портрет «Маэстро: Сергей Параджанов», а в новые времена не смог найти деньги на экранизации авторских сценариев, опубликованных после его смерти. Правда. в декабре 95-го нашлись деньги на мистическую драму «Восхождение к Экхарту», но было поздно.
Он скончался в своей комнате, в «фонаре» коммунальной квартиры на улице Воровского (ныне — Поварской) от третьего инфаркта. Стены его последней «Зоны» были окрашены в графитно-черный цвет, а под высоким потолком парили две дюжины живописных ангелов и амуров, угнездившихся там с царских времен. Ему было 49. Он ненавидел эти цифры — в том же возрасте скончались его родители.
Вверху и на анонсе Александр Кайдановский на съемках фильма «Рассказ неизвестного человека». Фото: Николай Малышев/ТАСС