Все более долгое детство — это инструмент эволюции

Ольга ВЛАСОВА, журналист, писатель

13.08.2020

«Куда уходит детство?» — пела когда-то Пугачева, и нам было так жаль, что оно ушло и уже не вернется. Но мечты сбываются, и сегодня мы живем во времена «не уходящего детства».

Уже пару десятилетий на Западе популярно слово kidadult (детский взрослый), активно используются такие понятия, как «синдром Карлсона» и «синдром Питера Пена». В современном мире появляется все больше молодых взрослых, которые до 35–40 лет сохраняют «детскую» парадигму существования. Они все дольше учатся, но, даже окончив университет и выйдя на работу, продолжают сознавать себя детьми и вести соответствующий образ жизни. Стараются одеваться, как дети или подростки (короткие узкие брючки, вытянутые футболки или мешковатые пиджачки, голые щиколотки), видят жизнь как необходимую смену удовольствий и развлечений, не имеют особого понятия о своих целях и задачах. Для них жизнь — это игра. Даже работу стараются найти соответствующую (многие становятся успешными профессионалами, оставаясь в парадигме игры). Меньше всего они способны за кого-то отвечать. В связи с этим все позже заводят семьи (если вообще заводят) и обзаводятся детьми. Согласно исследованию, проведенному в 2004 году Британским советом экономического и социального развития, менее трети 30-летних американцев, британцев и австралийцев проходят «три теста на зрелость: окончание образования, уход из родительского дома и финансовая независимость». Почему же эти дети не взрослеют?

Отчасти распространение инфантильности среди современных молодых взрослых связано с тем, что детство воспринимается как самая счастливая пора жизни, с которой не хочется расставаться. С начала ХХ века оно постепенно усиливало свои позиции и к его концу стало неким «фетишем». Лозунг «Все лучшее — детям», поддержанный культурой потребления, был переосмыслен и разросся до поистине невиданных масштабов. Фактически мы пришли к пониманию детства как периода, когда маленький человек является «центром мира» взрослых, которые «живут для детей», потребителем всевозможных благ и удовольствий, ни за что при том не отвечая и ничем себя не утруждая.

Но дело не только в этом. Речь и о глобальных сдвигах в устройстве человеческого социума. Как писал известный ученый Филипп Арьес, занимавшийся изучением детства, такого феномена просто не существовало до начала Нового времени. Во все времена «до» дети были маленькими взрослыми, жизнь которых была довольно грустна и тяжела. Пока они были младенцами, о них не очень заботились, потому что они умирали от детских болезней, а потом сразу должны были присоединиться к процессу борьбы за жизнь наравне со взрослыми. Ребенок — это недовзрослый, пораженный в правах за ограниченный функционал. Современному человеку невозможно представить, что в рабочих и крестьянских семьях вплоть до конца XIX века в случае дефицита еды сначала кормили мужчину-кормильца, потом женщину, а потом детей по старшинству. Чем ты младше, тем меньше и хуже еды тебе достанется. Происходило это не от злого умысла, а оттого, что недокормленный «кормилец» может заболеть или, не дай Бог, умереть, и вот тогда-то точно умрут и все остальные.

Но феномен появления детства связан не только с постепенным повышением уровня жизни. Как отмечал Арьес, появление детства возникает, когда взрослые сталкиваются с потребностью «учить» или «воспитывать» своих детей. Это становится актуально только в Новое время, когда запустился маховик «научного прогресса» и динамичного развития цивилизации, и поэтому драматически возрос уровень информации, которую должен накапливать и передавать человек. Так возникла потребность в массовом обучении ребенка как человека, который должен усвоить знания предыдущих поколений, чтобы затем быть в состоянии сделать что-то новое и также передать их следующему поколению (разумеется, это существовало и прежде, но для избранных и объем знаний и навыков был крайне незначителен). Это сразу драматически повысило ценность детей в глазах взрослых, а также послужило основой для возникновения эмоциональных связей и той самой «любви к детям», которая сегодня является нормой. Так начало появляться представление об особом воспитании детей, а также само понятие особого состояния, «детства», в котором ребенок должен играть, учиться и развиваться. Именно эта концепция, распространившись с представителей состоятельных классов на все слои общества, финализировалась в конце ХХ века в ту модель, которую мы сегодня имеем.

Причем возраст «необходимого обучения» или, иначе говоря, детства, все время увеличивался по мере усложнения нашей жизни. Посмотрите, даже в пределах ХХ века — если в самом его начале массовое образование в три класса, дающее возможность читать и писать, было определенным благом, то затем количество классов, которые считались приемлемыми стали повышаться: 7, потом 8, потом 10 и, наконец, 11 лет, проведенных только в школе. Человек как бы искусственно удерживается в положении ребенка.

Кроме того, сегодня мы имеем уникальную, никогда прежде не имевшую место в истории демографическую ситуацию. В массе своей мы начали жить очень долго, и это продление жизненного цикла тоже оказывает прямое воздействие на соотношение детства, зрелости и старости. Если еще в XIX столетии в 40 наступала старость, позже она подвинулась сначала до рубежа 60 лет, сейчас это уже 80, из которых работать многим приходится до 70 или даже 75. При этом жизнь человека проходит на фоне быстрой смены технологической парадигмы и стремительного изменения реальности. Чтобы оставаться на плаву в течение хотя бы всего того времени, которое государство отводит тебе на работу, ты должен учиться еще дольше, да и, строго говоря, вообще не переставать учиться в течение всей жизни, если не хочешь остаться безработным. Так человек интуитивно старается сохранить детскую гибкость мозга и обучаемость, а лучше всего, как мы знаем, обучаются дети в игре. В этом контексте наши «кидалты» начинают выглядеть не так уж инфантильно. Они просто готовятся прожить долгую жизнь. Более того, даже молодящиеся бабушки и дедушки, осваивающие новые электронные девайсы и ведущие блоги в интернете, — это не что иное, как попытка эволюционировать и держать свой мозг способным к усвоению нового. Вдруг жизнь продлится еще лет на 20? Ведь никому не хочется тогда провести их безденежным старым овощем.

Материал опубликован в № 6 газеты «Культура» от 24 июня 2020 года в рамках темы номера «Наши дети: что такое «счастливое детство»