Царство, разделившееся само в себе, опустеет

Максим СОКОЛОВ, публицист

02.03.2020

Общественное размежевание в России на «наших» и «ненаших» достигает опасных пределов. Как найти среднюю линию?


Эти слова Спасителя самым пугающим образом сбывались в эпоху смут, когда царство, разделившееся на ся, переходило от словесных распрей к прямому братоубийству и потом, растерзанное и издыхающее, медленно приходило в себя. Поэтому люди, не вовсе лишенные чуткости, видели в усиливающемся общественном раздрае немалую опасность, ибо известно, к чему такой неостановимый раздрай приводит.

Гр. А. К. Толстой писал в 1857 г., когда после смерти Николая I в Российском царстве наступила оттепель, общество было исполнено воодушевления, а все грозы еще были за чертой горизонта:
Да, он грустит во дни невзгоды,
Родному голосу внемля,
Что на два разные народа
Распалась русская земля.
Конца семейного разрыва,
Слиянья всех в один народ,
Всего, что в жизни русской живо,
Квасной хотел бы патриот.

Уже через десять, тем более через двадцать лет беду, которую граф увидел в светлые дни оттепели, уже никому не надо было растолковывать. Надо было что-то с этим делать, но как это исполнить, как приступить, никто толком не знал. Так и разделялись вплоть до 1917 г.

Но ведь и сегодня мы имеем такое же, если даже не более отчетливое распадение на два народа, не сообщающихся между собой ни в еде, ни в питье, ни в молитве. Разные устремления, разные святыни, разные досуги — все разное. Русские дворяне, бойко говорившие по-французски и с трудом по-русски, были тем не менее куда ближе к народу, чем нынешняя прогрессивная общественность.

Можно, конечно, утешать себя тем, что теперешний малый народ окончательно инкапсулировался – «Нас не хотят слушать, перед нами не хотят преклоняться, так им же, невеждам, будет хуже». Их идеология вполне сектаторская. А поскольку они пребывают в подавляющем меньшинстве, так и не о чем тужить.

А мы отдадимся цуканию милых нигилистов, которому и граф, мечтавший о слиянье всех в один народ, был очень не чужд:
…Бывает мне
Приятно, в званье ретрoграда,
Когда хлестнет их по спине
Моя былина иль баллада.
С каким достоинством глядят
Они, подпрыгнувши невольно,
И, потираясь, говорят:
«Нисколько не было нам больно!»

Тем более что нигилисты прямо-таки на это напрашиваются. Хотя бы своей несытой глупостью.

Это все хорошо, да и полемика необходима, а то совсем проникнутся сознанием своего величия, и тем не не менее ке фер? фер-то ке? Ведь динамика такова, что семейный разрыв только прогрессирует, причем с большой скоростью.

Вообще-то дипломатия, т. е. применение ума и такта, порой справлялась и с большими разногласиями, приводя их не то чтобы к полной фисгармонии (она и в семье не всегда бывает), но к какому-то приемлемому консенсусу. Способ известен. Приступая к переговорам в условиях полной непримиримости и полной несводимости противоборствующих позиций А и Б, дипломаты последовательно (и с немалым трудом) приводят их к уже более близким друг другу А' и Б', затем А'' и Б'', А''' и Б''', покуда не вырисовывается какое-то мирное соглашение.

Правда, дипломатам легче. Если переговоры совсем не идут, можно переключить полемику на уровень последнего довода королей, и там уже не надо будет заниматься филигранным сведением балансов. Конечно, бывает, что и во внутренней политике прибегают к последнему доводу, но он совсем калечащий, и без крайней, запредельной нужды лучше его не использовать. Тем более, что послеоперационные осложнения таковы, что о конце семейного разрыва говорить в этом случае не приходится.

Впрочем, дипломатия сегодня вообще не в чести. Мировая политика чрезвычайно канализировась (от слова «каналья»), и на старомодное искусство дипломатии откровенно плюют все, кому не лень. В России же применение ума и такта к устроению внутренних дел спокон веку не было в заводе. Слишком холодно, бездушно и рационально, тогда как наш метод — «На бой, на бой, в борьбу со тьмой!». А в ответ: «Не прорвать вам нашу стену, наш железный русский фрунт!»

После чего только и остается, что констатировать: «Завидное теперь меж нас согласье».

Самое обидное, что народ-то хорош — компромиссное вычерчивание средней линии не встречает у большинства публики резкого отторжения. Зато оно исправно отторгается говорящим классом, которого русская многострадальная история не научила ничему.
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже