«Скорая» совесть

Платон БЕСЕДИН, писатель

19.01.2017

Рисунок: Виталий Подвицкий

На днях в Москве подрались водители «скорой» и легковушки. Прямо на дороге, после небольшого столкновения. Для некоторых участников движения машина с красным крестом на борту и включенной сиреной уже не в приоритете. Ни ПДД таким не указ, ни очевидные моральные соображения. Недавно в Петропавловске-Камчатском погиб 21-летний парень из-за того, что медпомощь опоздала — не могла разъехаться на узкой дороге с неуступчивой дамой. 

Такие конфликты происходят регулярно. Кто виноват — ясно. Что делать — вот вопрос. Уже звучат предложения оснастить медицинские и пожарные автомобили «кенгурятниками» и разрешить им таранить помеху. Ужесточить наказание, особенно если задержка спецтранспорта привела к гибели человека. Все это возможно.

Но я о другом. «Скорая» — особая епархия. Ей приходится иметь дело с самыми трудными случаями, требующими высшей степени оперативности и мастерства. Трудятся за копейки, буквально рискуя жизнью, что в наше время — уже подвиг. И если водитель машины с красным крестом повысил голос на недостаточно расторопного автолюбителя, — просто вспомните, что человек едет спасать другого человека. Не мешайте ему — это и будет вашей помощью в благородном деле. Но нет, не у всех получается.

У людей стало слишком много гордыни. Живут по принципу: им должны все, а они никому. Эта мрачная перемена отчасти есть обратная реакция на ограничения советского времени. Теперь можно зарабатывать и тратить, чувствовать себя хозяином жизни, а не выполнять директивы сверху. 

У казненного нацистами немецкого пастора Дитриха Бонхеффера есть прекрасные строки: «Глупость — еще более опасный враг добра, чем злоба... Против глупости мы беззащитны... Глупец в отличие от злодея абсолютно доволен собой».

В обществе опасно нарастает уровень глупости. Людям кажется, что умение зарабатывать — это и есть наука жизни, высший ее смысл. Однако денежные ручейки текут сейчас как раз там, где не требуется особых знаний. Интеллектуальные профессии не востребованы. Практически в любой продукции доля автора, создателя в разы меньше, нежели прибыток продавца. И вот на этих шальных спекулятивных деньгах и взросло ложное самомнение.

Посмотрите, как общаются на улице, в транспорте — никто не хочет уступать. Каждый выгрызает, выцарапывает свое, готов калечить и даже убивать — лишь бы его взяла. При абсолютной уверенности в собственной правоте. А вот еще один свежий пример: в Санкт-Петербурге девица на элитной иномарке перегородила дорогу «пожарной». Свои действия дамочка аргументировала так: «Не мой дом горит, мне пофиг!» Что мы, не видели таких? С сигаретой в одной руке и с телефоном в другой, придерживая руль атласной коленкой. Смотрящей не на дорогу, а в зеркальце или в инстаграм. 

Случай характерен аргументацией: «мне пофиг». Равнодушие как форма существования общества, где не трогает ничего, даже реальное горе. Кто-то назовет эту историю вопиющей, но повседневность не менее убийственна. Взгляните на наши дворы, заставленные машинами. Лично был свидетелем того, как в соседнем доме, в Севастополе, пожарные не могли из-за этого подъехать к горящей крыше. Пробовал впоследствии вразумить людей, напоминал данное происшествие, взывал к совести и здравому смыслу. А в ответ: «Мне так удобнее, из подъезда — и в машину». Не душевный, а шкурный комфорт возведен в культ. Стремление к нему заменило совесть. 

Ложно возвеличившиеся люди перестали делать простые, очевидные вещи. Здороваться в подъездах. Уступать место в транспорте. Уважать старших. Выкидывать мусор в урны. А когда это не делают повсеместно, жди большой беды, потому что апокалипсис начинается с маленькой червоточины. Одна, вторая — и на месте души образуется черная дыра.

Люди в Москве и Петропавловске-Камчатском, Санкт-Петербурге и Севастополе тоже не хотели уступать. Доказывали свое право на исключительность. А вспомните плакаты, висевшие в российских городах: «Не уступил дорогу скорой помощи — забрал чью-то жизнь». Не сберег человека — не сберег народ. Можно долго говорить о совести, о карме, о судьбе, которая накажет. Хотя, вполне может быть, и не накажет... 

Когда-то мы посмеивались над термином «воспитание советского человека». Жизнь показала, что зря. Сейчас самое время вновь задуматься о воспитании — на государственном уровне. Вернуть отзывчивость как главное, спасительное качество русского человека, русского общества. Люди не должны отворачиваться от ближнего. Ведь как у Чехова: «Порок не в том, что мы пьянствуем, а в том, что не поднимаем пьяных». Пора вспомнить элементарные вещи. Которые нередко спасают жизнь. Или хотя бы не мешать другим это делать.


Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции