Свежий номер

Донецкая правда

13.05.2014

Александр РОДЖЕРС, украинский публицист

Хочешь узнать правду о происходящем — убедись во всем лично. Я так и сделал. Уже почти две недели нахожусь в Донецкой и Луганской областях, периодически переезжая с места на место. Все это время активно общаюсь с людьми, становлюсь свидетелем событий, получаю сотни сообщений от местных жителей о тех или иных происшествиях.

Я видел тысячи людей на митингах после бойни в Одессе, устроенной карательными отрядами ультрас. Я видел их искреннее сочувствие и гнев. Слышал слова, которыми они описывали свое отношение к национальной гвардии (ее называли фашистами), к управляющей этими войсками киевской хунте и их американским хозяевам.

Я общался с выжившими участниками событий 2 мая в Одессе. Им повезло: кто-то оказался в группе, которую отсекли на Греческой улице, кого-то избили еще до Дома профсоюзов (сомнительное счастье, но они хотя бы остались живы), кто-то получил ранение и был увезен на «скорой». Есть даже один, который сумел сбежать из самого Дома профсоюзов, вовремя крикнув «Слава Украине» и проскочив через кордон карателей.

Я видел безоружных жителей Донецкой области, стоящих на блокпостах посреди чистого поля с голыми руками. Было очевидно, что если к ним приедут вооруженные автоматами «правосеки» или нацгвардейцы, то у них нет никаких шансов ни оказать сопротивление, ни сбежать. Но они продолжали стоять.

Я видел, правда не вживую, а на многочисленных записях, как жители окружающих Славянск сёл без оружия и средств защиты преграждали дорогу бронетехнике и продолжали стоять, даже когда армия начинала стрелять или пыталась давить их боевыми машинами. Как сельские мужики гонялись по полю за танком, пока не заставили его экипаж заглушить мотор и сдаться. Как безоружные жители Мариуполя останавливали БМД голыми руками, шли на вооруженных солдат, а в ответ на автоматные очереди не разбегались, а крыли захватчиков матом — другого оружия у них не было, так было во время боя возле УВД, когда пострадали и случайные прохожие.

Я видел, как вооруженные до зубов боевики нацгвардии и солдаты регулярной армии боятся безоружной толпы, стреляют в воздух (что никого уже не пугает и не останавливает), пятятся, отступают, а затем фактически спасаются бегством.

За две недели я собрал огромное количество свидетельств очевидцев тех событий — героизма ополченцев, сочувствия, вовлеченности и готовности помогать им со стороны местных жителей и иностранцев (причем не только россиян, но и жителей многих стран Европы). И с другой стороны — преступлений самозваной киевской власти, тотальной лжи со стороны украинских олигархических СМИ, кровожадных призывов «убивать колорадов», откровенной радости от чудовищной трагедии в Одессе, издевательств над трупами, стрельбы по мирным жителям со стороны наемных карателей олигарха Коломойского и многое другое.

Я видел плакаты в руках детей Славянска, призывающие остановить вторжение — украинские СМИ выдавали их за плакаты против сепаратизма.

Все мы могли наблюдать постепенную (и надо отметить — вынужденную) эволюцию утверждений хунты: от «сепаратистов никто не поддерживает» до «сепаратисты пользуются поддержкой местного населения», от «АТО скоро успешно завершится» до «АТО столкнулось со значительными трудностями», от «на референдум никто не пришел» до «на референдум сгоняли автоматами». Да, правдивее они не стали, но были вынуждены подстраивать свою ложь под реальные события, благодаря чему внимательные читатели и зрители получали все же крупицы информации о реальных событиях на юго-востоке.

И совсем неудивительно после всего этого, что я видел огромные очереди желающих проголосовать за независимость Донецка и Луганска. Затем я сидел почти всю ночь в здании луганского ЦИК, видел приезжающих с участков членов территориальных комиссий, как говорится, усталых, но довольных, помогал им носить мешки и коробки с бюллетенями — все было наглядно: огромный мешок с бюллетенями «за» и тоненький конверт с теми, кто «против».

Я видел счастливые лица людей, когда стало понятно, что референдум состоялся — и с каким результатом состоялся. Лица членов комиссии, сотрудников охраны, лица привозящих бюллетени и протоколы территориальных комиссий, лица прохожих на улице — все эти люди испытывали огромное облегчение и искреннюю радость. Конечно, в хоре радости и ликования слышались и озабоченные голоса: люди страшатся будущего, мести со стороны киевских властей, всерьез говорят о возможностях массовых расстрелов участников референдума, что вовсе не исключено, судя по тому, с какой легкостью хунта применяет оружие против мирного населения — именно из-за этих опасений, к слову, многие поостереглись идти на голосование. Но и они согласны, что народ Луганска и Донецка сделал правильный выбор.

Что же будет дальше? Дальше будет очень много работы. Взять под контроль все органы местного самоуправления, получить международное признание (понятно, что США и их марионетки будут этому всячески сопротивляться, но, как говорится, вода камень точит), выгнать со своей земли карателей, составить и принять Конституцию Новороссии, создать федеративные органы управления, перестроить экономику региона на новые рельсы, помочь другим регионам юго-востока, пострадавшим от хунты, также обрести независимость и многое другое.

За эти дни я много общался с лидерами народного движения — они прекрасно понимают сложность стоящих перед ними задач. Смогут ли реализовать их в полном объеме? Время покажет. Но однозначно можно сказать, что народ на Донбассе — особой, шахтерской закалки, его лишениями и трудностями не запугать, он привык трудиться в поте лица и никогда не бегал ни от работы, ни от опасности.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел