Хаос и гармония на сцене Гнесинки: «Минин-хор» исполнил Реквием Шнитке

Александр МАТУСЕВИЧ

30.04.2021

IMG_9271.JPG


Состоявшийся на днях концерт приурочен к недавнему выходу у музыкального коллектива диска с этим произведением. Таким образом, хор презентовал новый этап своего развития и начал подготовку к полувековому юбилею, грядущему в 2022-м.

Три года назад основатель и многолетний руководитель Московского камерного хора («Минин-хор»), выдающийся хоровой дирижер и музыкант Владимир Николаевич Минин отпраздновал 90-летие и передал бразды правления молодому хормейстеру Тимофею Гольбергу. Сам отец-основатель перешел на почетную позицию президента.

Уроженец Ленинграда и воспитанник ленинградской хоровой школы, Минин оставил заметный след в хоровом искусстве и воспитании хоровых кадров и родного города, и Кишинева и Новосибирска, где работал в течение ряда лет. Но основной вклад маэстро, конечно, в Москве — в Русском хоре имени Свешникова, Московской консерватории, Гнесинской академии (восемь лет он был ее ректором), а более всего — в Камерном хоре, ставшем делом всей его жизни.

Новый руководитель, что было ожидаемо, привнес новые краски в деятельность уважаемого коллектива, — Гольберг обратился к музыке современников, в том числе ныне живущих композиторов. Однако начал с классики современной композиции — с Реквиема Альфреда Шнитке, впервые исполненного «Минин-хором» в 2019 году в Москве. В феврале нынешнего года коллектив записал эту работу в тонстудии «Мосфильма». Концерт в Гнесинке стал презентацией нового этапа в развитии прославленного хора.

Нельзя сказать, что при Минине хор исполнял исключительно классику прошлых веков. Его коллектив, несомненно, сыграл колоссальную роль в возрождении русской духовной музыки, возвратив ее в концертную практику еще в советские десятилетия. И тем не менее Рахманиновым, Чесноковым и Кастальским «Минин-хор» никогда не ограничивался, исполняя и сочинения современников — Свиридова, Гаврилина, Щедрина, Дашкевича, Канчели. Некоторые их опусы были специально написаны для Московского камерного хора и впервые им вынесены на суд публики.

Минин сразу создавал свой коллектив как очень гибкий организм. Хотя приоритет русской духовной музыке был отдан изначально, но за прошедшие полвека хор двигался по многим направлениям. Помимо русской хоровой классики и современных опусов, это, конечно, и театральная музыка — к спектаклям драматических театров, участие в оперных проектах как в России, так и за рубежом, исполнение сценических кантат и ораторий.

Но так случилось, что с творчеством Шнитке пути не пересекались. В середине 1970-х, как вспоминает сам Владимир Минин, Альфред Гарриевич обращался к нему с предложением исполнить музыку к драме Шиллера «Дон Карлос» — именно она позже и стала знаменитым 14-частным Реквиемом, — но тогда сотрудничества не произошло. Популяризатором хоровых сочинений Шнитке в СССР стал другой коллектив — Государственный камерный хор СССР Валерия Полянского (ныне Государственная академическая симфоническая капелла России). Лишь спустя почти полвека хор Минина и музыка Шнитке все же пересеклись.

Колоссальный интерес к творчеству советского классика наблюдался в 1980-е, когда его музыку стали исполнять много и часто. В 1990-е и вплоть до смерти композитора этот интерес сохранялся. Для многих столь широкое появление в концертных залах музыки Шнитке — если и не гонимого советской властью, то уж точно непонятого — знаменовал новую страницу в жизни страны.

Сегодня наследие композитора заняло почетное место в пантеоне современных классиков, но того обожания, какое было в перестройку и после нее, уже не наблюдается.

Реквием родился в середине 1970-х и претерпел двойную метаморфозу. Сначала он задумывался как чисто инструментальная музыка (фортепианный квинтет), потом как театральная (музыка к спектаклю Театра имени Моссовета). В результате обернулся хоровой католической мессой на канонический латинский текст, но с удивительными по тем временам новациями: помимо органа и прочих вполне традиционных инструментов симфонического оркестра, здесь звучат «гости» из рока — электрогитара и бас-гитара. Смешение стилей, григорианского и барочного совершенства прошлого и безумных ритмов современной эпохи, их столкновение — это и есть основной контраст, основной драматургический ход сочинения. В момент появления на свет сочинение было поистине революционным. Не сразу оно было принято и понято: даже премьера (1977) состоялась не в Москве, а вообще за пределами СССР — в Будапеште. У нас же премьера прошла тремя годами позже в Горьком. Часто исполняемым Реквием в нашей стране так и не стал.

Сегодня Реквием уже не кажется таким революционным. В полистилистике нынче работает каждый второй композитор. Полвека для современной музыки — как раз та дистанция, когда она превращается (или не превращается) в классику. Реквием Шнитке сегодня убеждает иным — лаконичностью и скупостью средств выразительности, стройностью формы и строгостью языка, даже какой-то беспощадной суровостью к ушам, но особенно к нервам публики. Архаика и современность (в гармонии, ритмике, тембре) в нем словно встречаются в какой-то надмирной плоскости — там, где, судя по всему, всегда смыкаются противоположности. Это трудная, даже тяжкая музыка; ее не будешь слушать каждый день, вернуться к ней захочется далеко не сразу — над ней нужно думать, с рожденными ею эмоциями нужно свыкнуться, их нужно пережить. Словом, «нечеловеческая музыка»: известный афоризм вождя мирового пролетариата, сказанный когда-то по поводу Бетховена, кажется, к звуковому миру Шнитке подходит куда больше.

«Минин-хор» доносит это сочинение так, что становится понятно: форма коллектива сейчас близка к идеальной. Точность интонации и богатство звучащих голосов — неизгладимое впечатление производит не только хоровое звучание, но и солисты — завораживают. Звуковая ткань, рождаемая мининцами, словно осязаема: это и дорогая парча, и мягкий бархат, и легкий шелк, и изощренное кружево. Такой роскошный инструмент способен высветить в неприветливой, бескомпромиссной музыке Шнитке глубинную красоту, не нарушив строгости, расцветить редкими по убедительности и силе воздействия красками.

Перед выступлением Тимофей Гольберг сказал зрителям: «В Реквиеме Шнитке многочисленные музыкальные аллюзии, контрастные стили спаяны в единую философскую и музыкальную концепцию. В этой концепции барокко — образ идеального, но утраченного мира, диссонансы — хаос мира сегодняшнего, а, например, танго — аллегория гибели нравственности. Это очень «атмосферный» Реквием, со множеством созерцательных и медитативных моментов».

Противоречивость партитуры Гольберг подчеркнул еще одним дополнительным контрастом — Реквием предварило мягкое, умиротворяющее сочинение Гии Канчели «Убаюкивание солнца» (2008), вызвавшее совсем другие эмоции и настроение, где ангельское звучание голосов подарило слушателям максимум душевного света.

Фотографии предоставлены пресс-службой Московского камерного хора 

Хаос и гармония на сцене Гнесинки: «Минин-хор» исполнил Реквием Шнитке

<div> <img src="/upload/medialibrary/309/IMG_9271.JPG" title="IMG_9271.JPG" border="0" alt="IMG_9271.JPG" width="900" height="506" /> </div> <div> <h4> <br /> </h4> <h4>Состоявшийся на днях концерт приурочен к недавнему выходу у музыкального коллектива диска с этим произведением. Таким образом, хор презентовал новый этап своего развития и начал подготовку к полувековому юбилею, грядущему в 2022-м.</h4> <p>Три года назад основатель и многолетний руководитель Московского камерного хора («Минин-хор»), выдающийся хоровой дирижер и музыкант Владимир Николаевич Минин отпраздновал 90-летие и передал бразды правления молодому хормейстеру Тимофею Гольбергу. Сам отец-основатель перешел на почетную позицию президента.</p> <p>Уроженец Ленинграда и воспитанник ленинградской хоровой школы, Минин оставил заметный след в хоровом искусстве и воспитании хоровых кадров и родного города, и Кишинева и Новосибирска, где работал в течение ряда лет. Но основной вклад маэстро, конечно, в Москве — в Русском хоре имени Свешникова, Московской консерватории, Гнесинской академии (восемь лет он был ее ректором), а более всего — в Камерном хоре, ставшем делом всей его жизни.</p> <p>Новый руководитель, что было ожидаемо, привнес новые краски в деятельность уважаемого коллектива, — Гольберг обратился к музыке современников, в том числе ныне живущих композиторов. Однако начал с классики современной композиции — с Реквиема Альфреда Шнитке, впервые исполненного «Минин-хором» в 2019 году в Москве. В феврале нынешнего года коллектив записал эту работу в тонстудии «Мосфильма». Концерт в Гнесинке стал презентацией нового этапа в развитии прославленного хора.</p> <p>Нельзя сказать, что при Минине хор исполнял исключительно классику прошлых веков. Его коллектив, несомненно, сыграл колоссальную роль в возрождении русской духовной музыки, возвратив ее в концертную практику еще в советские десятилетия. И тем не менее Рахманиновым, Чесноковым и Кастальским «Минин-хор» никогда не ограничивался, исполняя и сочинения современников — Свиридова, Гаврилина, Щедрина, Дашкевича, Канчели. Некоторые их опусы были специально написаны для Московского камерного хора и впервые им вынесены на суд публики.</p> <p>Минин сразу создавал свой коллектив как очень гибкий организм. Хотя приоритет русской духовной музыке был отдан изначально, но за прошедшие полвека хор двигался по многим направлениям. Помимо русской хоровой классики и современных опусов, это, конечно, и театральная музыка — к спектаклям драматических театров, участие в оперных проектах как в России, так и за рубежом, исполнение сценических кантат и ораторий.</p> <p>Но так случилось, что с творчеством Шнитке пути не пересекались. В середине 1970-х, как вспоминает сам Владимир Минин, Альфред Гарриевич обращался к нему с предложением исполнить музыку к драме Шиллера «Дон Карлос» — именно она позже и стала знаменитым 14-частным Реквиемом, — но тогда сотрудничества не произошло. Популяризатором хоровых сочинений Шнитке в СССР стал другой коллектив — Государственный камерный хор СССР Валерия Полянского (ныне Государственная академическая симфоническая капелла России). Лишь спустя почти полвека хор Минина и музыка Шнитке все же пересеклись.</p> <p>Колоссальный интерес к творчеству советского классика наблюдался в 1980-е, когда его музыку стали исполнять много и часто. В 1990-е и вплоть до смерти композитора этот интерес сохранялся. Для многих столь широкое появление в концертных залах музыки Шнитке — если и не гонимого советской властью, то уж точно непонятого — знаменовал новую страницу в жизни страны. </p> <p>Сегодня наследие композитора заняло почетное место в пантеоне современных классиков, но того обожания, какое было в перестройку и после нее, уже не наблюдается.</p> <p>Реквием родился в середине 1970-х и претерпел двойную метаморфозу. Сначала он задумывался как чисто инструментальная музыка (фортепианный квинтет), потом как театральная (музыка к спектаклю Театра имени Моссовета). В результате обернулся хоровой католической мессой на канонический латинский текст, но с удивительными по тем временам новациями: помимо органа и прочих вполне традиционных инструментов симфонического оркестра, здесь звучат «гости» из рока — электрогитара и бас-гитара. Смешение стилей, григорианского и барочного совершенства прошлого и безумных ритмов современной эпохи, их столкновение — это и есть основной контраст, основной драматургический ход сочинения. В момент появления на свет сочинение было поистине революционным. Не сразу оно было принято и понято: даже премьера (1977) состоялась не в Москве, а вообще за пределами СССР — в Будапеште. У нас же премьера прошла тремя годами позже в Горьком. Часто исполняемым Реквием в нашей стране так и не стал.</p> <p>Сегодня Реквием уже не кажется таким революционным. В полистилистике нынче работает каждый второй композитор. Полвека для современной музыки — как раз та дистанция, когда она превращается (или не превращается) в классику. Реквием Шнитке сегодня убеждает иным — лаконичностью и скупостью средств выразительности, стройностью формы и строгостью языка, даже какой-то беспощадной суровостью к ушам, но особенно к нервам публики. Архаика и современность (в гармонии, ритмике, тембре) в нем словно встречаются в какой-то надмирной плоскости — там, где, судя по всему, всегда смыкаются противоположности. Это трудная, даже тяжкая музыка; ее не будешь слушать каждый день, вернуться к ней захочется далеко не сразу — над ней нужно думать, с рожденными ею эмоциями нужно свыкнуться, их нужно пережить. Словом, «нечеловеческая музыка»: известный афоризм вождя мирового пролетариата, сказанный когда-то по поводу Бетховена, кажется, к звуковому миру Шнитке подходит куда больше.</p> <p>«Минин-хор» доносит это сочинение так, что становится понятно: форма коллектива сейчас близка к идеальной. Точность интонации и богатство звучащих голосов — неизгладимое впечатление производит не только хоровое звучание, но и солисты — завораживают. Звуковая ткань, рождаемая мининцами, словно осязаема: это и дорогая парча, и мягкий бархат, и легкий шелк, и изощренное кружево. Такой роскошный инструмент способен высветить в неприветливой, бескомпромиссной музыке Шнитке глубинную красоту, не нарушив строгости, расцветить редкими по убедительности и силе воздействия красками.</p> <p>Перед выступлением Тимофей Гольберг сказал зрителям: «В Реквиеме Шнитке многочисленные музыкальные аллюзии, контрастные стили спаяны в единую философскую и музыкальную концепцию. В этой концепции барокко — образ идеального, но утраченного мира, диссонансы — хаос мира сегодняшнего, а, например, танго — аллегория гибели нравственности. Это очень «атмосферный» Реквием, со множеством созерцательных и медитативных моментов».</p> <p> </p> <p>Противоречивость партитуры Гольберг подчеркнул еще одним дополнительным контрастом — Реквием предварило мягкое, умиротворяющее сочинение Гии Канчели «Убаюкивание солнца» (2008), вызвавшее совсем другие эмоции и настроение, где ангельское звучание голосов подарило слушателям максимум душевного света.</p> <i> <div style="text-align: right;"><i>Фотографии предоставлены пресс-службой Московского камерного хора </i></div> </i> <br /> </div>