«Я не могу иначе»: светлой грустью и тихой радостью Валентина Толкунова делилась с миллионами поклонников
12 июля исполняется 80 лет со дня рождения Валентины Толкуновой, одной из самых обаятельных и душевных певиц в истории отечественной эстрады. Народной артисткой России Валентина Васильевна была не только по званию, но и по своей человеческой сути.
Как самые светлые страницы летописи советской песенной культуры невозможно вообразить без Валентины Толкуновой, так и саму артистку трудно представить в отрыве от реалий, в которых ей довелось жить и творить. На советской сцене в период ее наивысшего расцвета, пришедшегося на 1960—1980-е, недостатка в прекрасных исполнительницах не было. От певиц народно-фольклорного жанра (Людмила Зыкина, Ольга Воронец) до вокалисток «чистой» эстрады (Эдита Пьеха, Аида Ведищева), от подчеркнуто лирических героинь (Анна Герман, Людмила Сенчина) до модных поп-див (Ирина Понаровская, Ксения Георгиади) — выбор у отечественных любителей хороших песен, исполняемых женщинами, был огромен.
Но без Толкуновой общая картина женского песенного искусства советских лет была бы не то что неполной — оказалась бы лишенной некоторых своих главных, волнительных черт. Жанр, в котором работала эта уроженка Армавира, определить непросто. Да его и не было по сути. Певице одинаково хорошо удавались песни, выдержанные в самых разных стилевых направлениях — от любовной и семейной до военно-патриотической и гражданской лирики. Валентина Толкунова с удовольствием исполняла как серьезные вещи, так и непритязательные шуточные и детские песенки.
Фото: Валерий Христофоров/ТАСС
Важно то, как она это делала. Иосиф Кобзон сказал о ней довольно метко: «Выходила скромно одетая, с длинной, роскошной косой, такая светлая, уютная, своя. Многие воспринимали Валю как сестру, дочь, подругу, потому что ее песни были понятны и близки людям. Любая женщина могла исполнить у себя на домашнем празднике весь репертуар Толкуновой — настолько легко запоминались тексты и мелодии, согревая душу...» Думается, с такой оценкой согласится подавляющее большинство людей, неравнодушных к творчеству певицы.
Впрочем, равнодушным к ней оставаться было трудно: практически каждое свое произведение Толкунова исполняла настолько искренно и проникновенно, что невольно вовлекала слушателя в собственную орбиту. В репертуаре Валентины было немало песен, которые исполняла не только она, но именно ее вариант, как правило, оставался в итоге каноническим. Многие хиты становились толкуновскими случайно.
Фото: Валерий Шарифулин/ТАСС
Одна из «визитных карточек» артистки, песня «Серебряные свадьбы» была написана в 1972 году Павлом Аедоницким на стихи Екатерины Шевелевой для вокально-инструментального ансамбля «Орэра». Предполагалось, что ВИА исполнит эту вещь на юбилейном авторском вечере композитора. Однако на концерт ансамбль приехать не смог, и Аедоницкий предложил Толкуновой срочно выучить и исполнить песню. Премьера была восторженно принята публикой, а Валентина с тех пор полагала, что благодаря «Серебряным свадьбам» состоялось ее творческое рождение.
Возможно, самая задушевная песня из когда-либо написанных о маме, тоже изначально предназначалась не для Толкуновой: композитор Владимир Мигуля и поэт Виктор Гин рассчитывали, что песню «Поговори со мною, мама» исполнит Людмила Зыкина. Но на одной творческой встрече Мигуля не удержался и показал эту вещь Валентине Толкуновой, и она вскоре с удовольствием ее записала. Сразу же после премьеры, состоявшейся 8 марта 1973 года, со всего Советского Союза в редакцию Всесоюзного радио стали приходить мешки писем с просьбой прокрутить песню в эфире.
В итоге «Поговори со мною, мама» попала в финал телевизионного фестиваля «Песня-1974», став одной из самых популярных в репертуаре Толкуновой. Кстати, в финальных выпусках «Песни года» певица за всю свою профессиональную карьеру участвовала 25 раз, многократно становилась лауреатом конкурса. А на фестивале «Песня-1998» ей был вручен почетный приз имени Клавдии Шульженко.
Песня «Я не могу иначе» — еще один счастливый пример того, как Валентина Васильевна «увела» стопроцентный хит из-под носа у другого исполнителя. Причем — у лучшего советского ВИА, у «Песняров». До 1982 года, когда эта проникновенная баллада Александры Пахмутовой и Николая Добронравова впервые прозвучала в эфире передачи «Голубой огонек» в исполнении Толкуновой, ее уже пел один из главных песняровских запевал Анатолий Кашепаров. Но если в версии белорусского ансамбля песня «Я не могу иначе» так и осталась в виде фрагментарного концертного номера, то толкуновское прочтение по праву считается эталонным. Пахмутова угадала с исполнителем, она сама связалась с Толкуновой, чтобы показать ей мелодию.
Творческий расцвет певицы пришелся на вторую половину 1970-х — 1980-е годы, когда без добродушных, словно обволакивающих теплотой, исполненных светлой грусти песен Толкуновой не обходился ни один сколь-нибудь значительный концерт в стране. Основную тему своего творчества Валентина Васильевна определяла как «разговор с женщиной», и, действительно, мало кто из отечественных артисток эстрады пел о женской доле так много, так душевно и доверительно, как наша героиня. Счастливые, несчастные, вдохновляющие, трепетные, исполненные поисков и надежд — такие разные женские истории Валентина Толкунова рассказывает в песнях, написанных для нее нашими лучшими авторами: Эдуардом Колмановским («Где ты раньше был»), Александром Морозовым («Вечер школьных друзей»), Алмазом Монасыповым («А любовь-то лебедем»), Евгением Птичкиным («Сон-трава»), Лорой Квинт («Сережа»), Павлом Аедоницким («Жалейка»)...
Помимо уникального тембра голоса, в чем-то сравнимого с флейтой, и удивительного умения вести задушевные разговоры с аудиторией Валентина Васильевна обладала незаурядным актерским мастерством, тонким чувством юмора и тем, что можно назвать артистической смелостью. Совокупность этих черт позволила певице превратить довольно неуклюжий текст про «носиков-курносиков» в хит всесоюзного значения. Эту песню Толкуновой подарил в 1977 году композитор Борис Емельянов по случаю рождения ее сына Николая. С последним артистку на протяжении большей части жизни связывали, увы, весьма непростые отношения...
Фото: И. Степанычев/ТАСС
Песня «Я не могу иначе» — еще один счастливый пример того, как Валентина Васильевна «увела» стопроцентный хит из-под носа у другого исполнителя. Причем — у лучшего советского ВИА, у «Песняров». До 1982 года, когда эта проникновенная баллада Александры Пахмутовой и Николая Добронравова впервые прозвучала в эфире передачи «Голубой огонек» в исполнении Толкуновой, ее уже пел один из главных песняровских запевал Анатолий Кашепаров. Но если в версии белорусского ансамбля песня «Я не могу иначе» так и осталась в виде фрагментарного концертного номера, то толкуновское прочтение по праву считается эталонным. Пахмутова угадала с исполнителем, она сама связалась с Толкуновой, чтобы показать ей мелодию.
Творческий расцвет певицы пришелся на вторую половину 1970-х — 1980-е годы, когда без добродушных, словно обволакивающих теплотой, исполненных светлой грусти песен Толкуновой не обходился ни один сколь-нибудь значительный концерт в стране. Основную тему своего творчества Валентина Васильевна определяла как «разговор с женщиной», и, действительно, мало кто из отечественных артисток эстрады пел о женской доле так много, так душевно и доверительно, как наша героиня. Счастливые, несчастные, вдохновляющие, трепетные, исполненные поисков и надежд — такие разные женские истории Валентина Толкунова рассказывает в песнях, написанных для нее нашими лучшими авторами: Эдуардом Колмановским («Где ты раньше был»), Александром Морозовым («Вечер школьных друзей»), Алмазом Монасыповым («А любовь-то лебедем»), Евгением Птичкиным («Сон-трава»), Лорой Квинт («Сережа»), Павлом Аедоницким («Жалейка»)...
Помимо уникального тембра голоса, в чем-то сравнимого с флейтой, и удивительного умения вести задушевные разговоры с аудиторией Валентина Васильевна обладала незаурядным актерским мастерством, тонким чувством юмора и тем, что можно назвать артистической смелостью. Совокупность этих черт позволила певице превратить довольно неуклюжий текст про «носиков-курносиков» в хит всесоюзного значения. Эту песню Толкуновой подарил в 1977 году композитор Борис Емельянов по случаю рождения ее сына Николая. С последним артистку на протяжении большей части жизни связывали, увы, весьма непростые отношения...
Фото: И. Степанычев/ТАСС
В отличие от многих коллег по певческому ремеслу, потерявшихся или «растерявшихся» в 1990-х, Толкуновой удалось с честью пережить и этот непростой период. Она продолжала записывать альбомы и давать концерты. Эти записи уже не так активно уходили в народ, а выступления не всегда были аншлаговыми, но певица категорически отказывалась что-то радикально менять и в собственном репертуаре, и в привычном сценическом облике, и в своем доброжелательном отношении к людям. Она просто-напросто не могла иначе.
Валентине Толкуновой судьбой было отпущено немного времени. Артистка прожила 63 года, из которых двадцать постоянно боролась с недугом: впервые обнаруженная еще в 1990-м болезнь периодически возвращалась и окончательно взяла свое в марте 2010-го.
За относительно небольшой земной срок Валентине Васильевне удалось сделать многое, и дело тут не в количестве записанных песен (их за 44 года карьеры в репертуаре певицы накопилось порядка 800) — просто мало кого в истории советской эстрады любили так же искренне и трепетно, как эту скромную, обаятельную женщину.
Досадно и даже тревожно от осознания того, что в наше время, в эпоху бешенства цифр и торжества бездушных «ценностей», появление на отечественной сцене такого человечного артиста, как Валентина Толкунова, представить себе невозможно.
Фото вверху: Виталий Созинов/ТАСС